— Он не сломан, — сказала Лида.
— Он молчит, — ответил Егор. — Это почти то же самое.
Колокол висел над дверью старой булочной. Когда кто-нибудь входил, дверь тянула тонкую цепочку, и колокол звенел. По крайней мере, должен был.
Но в субботу утром он только качнулся.
— Видишь? — Егор толкнул дверь ещё раз. — Ни звука.
Из-за прилавка выглянула тётя Нина.
— Это вы уже в четвёртый раз входите?
— Мы проверяем колокол.
— Проверяйте снаружи. От ваших проверок в булочной сквозняк.
Лида и Егор вышли. Они были братом и сестрой, но соглашались друг с другом только по вопросам чрезвычайной важности. Например, что горячую плюшку надо есть сразу. Во всех остальных случаях Лида сначала предлагала план, а Егор сначала объяснял, почему он не сработает.
— Цепочка короткая, — сказала Лида.
— Вчера была нормальная.
— Значит, укоротилась ночью.
— Цепочки ночью не укорачиваются.
— А тесто поднимается.
— Тесто живое.
— Дрожжи живые. Тесто пользуется их работой.
Егор посмотрел на неё.
— Ты опять читала папину книгу про хлеб?
— Да.
Они осмотрели дверь. Цепочка была целой. Один конец крепился к ручке, другой — к маленькому язычку внутри колокола. Когда дверь открывалась, язычок должен был ударить о медный край.
Но не ударял.
— Он не достаёт, — заметил Егор.
— Значит, всё-таки цепочка стала короткой.
— Или колокол поднялся.
Они оба посмотрели вверх.
Колокол висел на деревянной планке. Вчера планка была ровной. Сегодня один её край задрался.
— Дерево выгнулось, — сказала Лида.
— От чего?
— От дождя. Или от жары. Или от тайного булочного землетрясения.
— Последнее мне нравится больше.
В булочную вошёл почтальон. Колокол снова беззвучно качнулся.
— Непорядок, — сказал почтальон. — Я вошёл, а никто не предупреждён.
— Мы предупреждены, — отозвалась тётя Нина. — Вся улица уже знает, что колокол молчит.
Лида хотела принести табурет, но тётя Нина не разрешила детям лезть над дверью.
— Позову плотника после обеда.
— А до обеда? — спросил Егор.
— До обеда люди войдут без музыки.
Это показалось Егору неправильным. Он привык, что булочная звенела. Без колокола дверь открывалась слишком тихо, будто кто-то проникал тайком, даже если это была бабушка с авоськой.
— Можно сделать временный звонок, — предложил он.
— Из чего? — спросила Лида.
Егор огляделся. Рядом с булочной стояли ящики для доставки хлеба. На подоконнике сушились металлические мерные ложки. У стены лежала бечёвка.
— Из ложки.
— Ложка не колокол.
— Пока её не подвесили.
Тётя Нина разрешила взять старую алюминиевую кружку, у которой была помята ручка. Лида привязала кружку над дверью. Егор закрепил внутри чайную ложку на нитке.
Они открыли дверь.
Кружка издала звук, похожий на падение пустого ведра.
— Торжественно, — сказал Егор.
— Ужасно, — сказала Лида.
Тётя Нина выглянула из-за прилавка.
— С таким звонком ко мне будут заходить только пожарные.
Они сняли кружку.
Второй вариант был из трёх ложек. Он звенел красиво, но только если дверь распахивали до конца. Большинство посетителей открывали её наполовину, и ложки лениво шептались друг с другом.
Третий вариант Егор сделал из маленькой крышки от жестяной банки. Звук получился звонким, зато крышка била по двери и оставляла царапину.
— Стоп, — сказала Лида. — Мы всё время пытаемся заменить колокол. А надо вернуть старому язычку правильное расстояние.
— Нам нельзя лезть наверх.
— Значит, двинем то, что внизу.
Она отвязала цепочку от дверной ручки и закрепила чуть дальше, на металлической скобе. Теперь при открывании двери цепочка натягивалась сильнее.
Егор медленно потянул дверь.
Колокол звякнул.
Очень тихо.
— Он проснулся, — сказала Лида.
— Ещё не встал.
Они передвинули крепление на один палец дальше.
Дверь открылась. Колокол прозвенел ясно и коротко.
Тётя Нина выглянула.
— Вот это уже похоже на булочную.
— Но планку всё равно должен посмотреть плотник, — сказала Лида. — Иначе цепочка будет тянуть слишком сильно.
— Позову. А ваше крепление оставим только до обеда.
В этот момент пришёл плотник дядя Роман. Оказалось, тётя Нина успела позвонить ему ещё после первой проверки двери.
Он поставил лестницу и осмотрел планку.
— Дерево отсырело и немного повело, — объяснил он. — Видите, край поднялся. Я его сниму, просушу и поставлю другую планку.
— Значит, мы угадали, — сказал Егор.
— Вы нашли следствие, — поправила Лида. — Причину подтвердил дядя Роман.
Плотник снял колокол. На время ремонта тётя Нина всё-таки разрешила повесить ложки, но только две и на короткой нитке.
Теперь каждый посетитель входил под лёгкое «динь-динь».
Почтальон вернулся за батоном и остановился в дверях.
— Новый оркестр?
— Временный, — ответил Егор.
— До возвращения солиста, — добавила Лида.
После обеда колокол вернулся на новую ровную планку. Дядя Роман отрегулировал цепочку: при открывании двери она мягко тянула язычок, и тот ударял о край ровно один раз.
Тётя Нина открыла дверь.
Колокол прозвенел.
— Громче прежнего, — сказал Егор.
— Просто мы успели по нему соскучиться, — сказала Лида.
Они вошли в булочную в пятый раз за день.
— Теперь по делу? — спросила тётя Нина.
— По делу, — ответили они вместе.
Им выдали две горячие плюшки. В этом вопросе брат и сестра, как обычно, не спорили.