Когда Нур впервые увидел караванную библиотеку, он решил, что взрослые наконец-то сошли с ума.
По пустыне шли шесть верблюдов.
На первом висели ящики с книгами.
На втором — два складных стола, рулоны карт и медный чайник.
На третьем ехала библиотекарь госпожа Самира.
На четвёртом — мальчик Нур, который ещё утром был уверен, что проведёт лето у тёти в городе и максимум один раз выберется к старой крепости.
Пятый нёс воду.
Шестой нёс маленькую деревянную клетку без дверцы, в которой сидела птица размером с воробья и цветом с грозовое облако.
— Это что? — спросил Нур.
— Не трогай, — сказала Самира.
— Я просто спросил.
— Облачная птица.
— Таких не бывает.
— Прекрасно. Тогда она не сможет тебя клюнуть.
Птица клюнула Нура в палец.
— Ай!
— Наука развивается.
Караванная библиотека раз в месяц обходила несколько посёлков на краю пустыни. Там не было обычных библиотек, зато были школы, маленькие рынки и люди, которые ждали книги так, будто это посылки.
Нур ехал с Самирой потому, что его тётя заболела обычной летней простудой и не могла оставить магазин. Самира была её подругой и сказала:
— Пусть едет со мной. Верну целым.
— Желательно, — сказала тётя.
В первый день всё было просто.
Во второй поднялся ветер.
На третий исчез дождь.
— Он и раньше здесь особенно не появлялся, — заметил Нур.
Самира развернула карту.
— Появлялся там.
Она показала на зелёную долину к северу.
Каждый год в это время над горами собирались короткие грозы. Дождевая вода наполняла каменные цистерны возле трёх посёлков.
Но облаков не было.
Облачная птица в клетке беспокойно прыгала.
— Она чувствует дождь? — спросил Нур.
— Она чувствует облака.
— Разница?
— Дождь — то, что выпало. Облако — то, что ещё может решить.
Нур считал это слишком поэтичным ответом для библиотекаря.
На четвёртый день они пришли в посёлок Хадир.
Цистерна была почти пустой.
Люди не паниковали. Но все говорили тише обычного.
Староста показал Самире записи.
— В горах дождь был. Пастухи видели молнии.
— Тогда вода должна была прийти сюда.
— Не пришла.
Нур подошёл к каменному каналу, который вёл от ущелья к цистерне.
Он был сухой.
На дне лежал светлый песок.
— Может, канал забило?
— Проверяли до первого поворота, — сказал староста. — Дальше опасно идти без проводника.
Облачная птица вдруг закричала.
Не пискнула.
Именно закричала — тонко и сердито.
А потом вылетела из клетки.
— Там же нет дверцы! — сказал Нур.
— Я знаю.
— Тогда почему она сидела внутри?
— Из вежливости.
Птица понеслась к ущелью.
Самира вскочила.
— За ней!
— Почему?
— Потому что она впервые за восемь лет перестала быть вежливой.
Они взяли воду, верёвку, карту и пошли вдоль сухого канала.
С ними отправилась Лейла, девочка из посёлка, которая знала горные тропы и смотрела на Нура так, будто городские дети были отдельным видом домашнего животного.
— Ты умеешь ходить по осыпи? — спросила она.
— Конечно.
Через две минуты Нур съехал по осыпи на три метра.
— Почти умеешь, — сказала Лейла.
Птица ждала их на камне.
Потом снова летела вперёд.
Канал уходил в узкое ущелье.
Через час они нашли первое странное место.
Вода здесь была.
Тонкая струйка текла по камню.
Но не в канал.
Она уходила вбок, прямо в стену.
— Вода не может течь в стену, — сказал Нур.
Лейла присела.
— Может, если стены нет.
Она отодвинула куст.
За ним оказался узкий проход.
Вода уходила туда.
— Новый разлом? — спросила Самира.
— После зимних дождей могло обрушиться, — сказала Лейла.
Они прошли внутрь.
За проходом открылась маленькая долина, которой не было на карте.
Посреди неё лежало озеро.
Совершенно круглое.
Над озером висело одно-единственное облако.
Облачная птица подлетела к нему.
— Вот и дождь, — сказал Нур.
— Нет, — ответила Самира. — Вот тот, кто его держит.
На берегу сидел человек.
Очень старый.
Перед ним стояла деревянная конструкция из рам, зеркал и тонких медных пластин.
— Добрый день, — сказала Самира.
— Не очень, — ответил старик.
— Это вы отвели воду?
— Вода сама нашла путь.
— А облако?
— Облако само осталось.
Птица села ему на шляпу.
Старик нахмурился.
— Предательница.
— Вы её знаете?
— Она моя.
Нур посмотрел на пустую клетку без дверцы.
— Так вот почему она сидела там.
— Потому что ей нравилось.
Старика звали Хасан.
Когда-то он работал учителем естествознания в Хадире. После выхода на пенсию поселился у гор.
Зимой обвал открыл старое русло, и часть воды пошла в скрытую долину.
— Я хотел понять, можно ли удержать здесь влагу, — сказал Хасан. — Поставил отражатели, посадил растения, сделал маленькие запруды.
— И получилось? — спросил Нур.
Хасан посмотрел на озеро.
— Слишком хорошо.
Долина стала прохладнее. Над ней начали чаще образовываться облака. Вода задерживалась здесь, вместо того чтобы уходить дальше по старому каналу.
— Вы знали, что в Хадире пустеет цистерна? — спросила Лейла.
Хасан помолчал.
— Знал.
— И ничего не сделали?
— Здесь тоже всё погибнет без воды.
Самира села напротив него.
— Тогда задача не «кому отдать воду».
— А какая?
— Посчитать, сколько можно оставить здесь, не лишив остальных.
Нур ожидал спор.
Но Самира достала тетрадь.
Они измеряли поток почти до вечера.
Лейла знала объём старой цистерны.
Хасан записывал, сколько воды удерживает его система.
Нур считал время наполнения ведра.
Это оказалось ужасно скучно.
И очень важно.
Через час он понял главное:
— У вас озеро получает больше воды, чем ему нужно.
Хасан посмотрел на цифры.
— Сейчас — да.
— Значит, можно часть вернуть в канал.
— Можно.
— Почему вы этого не сделали раньше?
Старик поморщился.
— Потому что я был занят доказательством, что моя идея работает.
— А когда доказали?
— Стал занят доказательством, что она нужна.
Лейла засмеялась.
— Это очень учительское.
Они нашли место, где старое русло можно было открыть.
Но проблема была в каменной глыбе, застрявшей после обвала.
Сдвинуть её вручную было невозможно.
Хасан показал на свою систему зеркал.
— Если нагреть одну сторону...
— Камень треснет? — спросил Нур.
— Возможно.
— А если не туда?
— Поэтому сначала считаем.
Снова расчёты.
Нур вздохнул.
— Приключения в книгах обычно быстрее.
Самира сказала:
— Потому что автор вырезает таблицы.
Они выставили зеркала.
Солнце нагревало край глыбы.
Потом Хасан направил на него холодную воду из ручья.
Камень треснул.
Не взорвался.
Просто раскололся с тяжёлым сухим звуком.
Вода пошла в старый канал.
Сначала тонкой струёй.
Потом сильнее.
Она разделилась: часть оставалась в скрытой долине, часть уходила к Хадиру.
Облачная птица взлетела.
Облако над озером поплыло за ней.
— Она уводит его? — спросил Нур.
Хасан улыбнулся.
— Она показывает ему дорогу.
— Облакам не нужна дорога.
— Скажи ей.
Они вернулись в Хадир поздно вечером.
По сухому каналу уже бежала вода.
Дети посёлка шли рядом и запускали в ней листики.
Староста долго смотрел на Хасана.
— Ты мог сказать.
— Мог.
— И?
— Не сказал.
— Очень умно.
— Я был уверен, что сначала всё исправлю сам.
— Ещё умнее.
Хасан кивнул.
— Да.
На следующий день они вместе пошли в скрытую долину.
Решили поставить простую заслонку с отметками уровня.
Часть воды должна была оставаться для нового озера и растений.
Остальная — идти к посёлкам.
Нур предложил сделать шкалу из цветных полос.
Лейла сказала:
— Чтобы даже городской ребёнок понял?
— Именно.
Через неделю караван двинулся дальше.
Хасан подарил библиотеке толстую тетрадь.
На обложке было написано:
«Наблюдения за водой, облаками и последствиями самоуверенности».
— Последний раздел самый длинный? — спросил Нур.
— Пока да.
Облачная птица снова сидела в клетке без дверцы.
— Она остаётся с нами?
— До следующего дождя, — сказала Самира.
— А потом?
— Решит сама.
Вечером над пустыней появились облака.
Птица вылетела.
Но вместо того чтобы исчезнуть, сделала круг над караваном и вернулась.
Нур протянул палец.
Она посмотрела на него.
— Только не...
Птица клюнула.
— Ай!
Самира кивнула.
— Наука развивается.
И караван пошёл дальше — по дороге, которой не было на карте, но которую теперь можно было найти по тонкой полосе зелени и воде, снова текущей туда, где её ждали.