На краю лесного питомника стоял длинный деревянный сарай. Весной там хранили ящики с рассадой, летом — инструменты, а в конце августа включали сушилку для семян.
Штифт, молодой бурундук с тёмной полосой через спину, устроил кладовую под самым полом сарая. Он не воровал семена из мешков — заведующая питомником Зоя Михайловна быстро отучила бы от такой привычки. Штифт собирал только то, что просыпалось у дверей и оставалось после уборки.
Поэтому работу сушилки он знал по звуку.
Сначала запускался вентилятор: ровное «ууу». Потом открывались жалюзи под крышей. Тёплый воздух проходил через сетчатые лотки, где тонким слоем лежали семена сосны, липы и клёна. Если семена убрать в мешки сырыми, они могли заплесневеть. Поэтому их сушили осторожно, без сильного жара.
В тот вечер всё началось как обычно.
Уууу.
Щёлк.
Шорох воздуха.
А через минуту Штифт услышал короткое дребезжание.
Он высунул нос из щели.
Дребезжание повторилось.
На нижнем лотке лежали крылатки клёна — плоские семена с длинными лёгкими «крылышками». При обычном потоке воздуха они лишь слегка шевелились. Теперь несколько крылаток подпрыгивали на месте.
Штифт перебежал к двери.
В сарае работали двое: Зоя Михайловна записывала температуру в журнал, а техник Андрей проверял мотор.
— Тридцать два градуса, — сказала Зоя Михайловна. — Нормально.
— Обороты тоже нормальные.
Дребезжание снова прошло по стене.
Андрей поднял голову.
— Вот это уже не нормально.
Он выключил сушилку.
Тишина наступила сразу.
Штифт пробежал вдоль стены. Возле дальнего угла пахло пылью сильнее, чем обычно. На полу лежали три сухих сосновых иголки, хотя дверь была закрыта весь вечер.
Андрей открыл боковую панель.
За ней находился воздушный короб — широкий канал, по которому вентилятор гнал тёплый воздух к лоткам. Внутри виднелась металлическая сетка.
— Фильтр чистый, — сказал он.
Зоя Михайловна посветила фонарём.
— А иголки откуда?
Андрей пожал плечами.
Штифт тем временем забрался на нижнюю балку. Там он почувствовал лёгкий поток воздуха. Он шёл не из решётки сушилки, а из щели между двумя досками.
Штифт сунул туда ус.
Поток усилился.
Он отскочил.
— Что ты там нашёл? — спросила Зоя Михайловна, заметив движение.
Штифт, конечно, не мог ответить. Он только снова подбежал к щели и постучал лапой по доске.
Андрей присел.
— Сквозит.
Он приложил к щели тонкую бумажную полоску. Полоску резко потянуло внутрь.
— Интересно.
Панель сняли целиком. За ней обнаружился ещё один участок воздуховода. Один из его крепёжных винтов выпал, и лист металла отошёл от рамы. Получилась узкая щель.
— Воздух уходит сюда, — сказала Зоя Михайловна.
— Часть уходит. Но почему тогда семена на дальнем лотке подпрыгивают сильнее?
Андрей снова включил вентилятор на несколько секунд и смотрел на бумажные ленточки, которые закрепил у разных выходов.
У ближнего лотка ленточка почти не отклонилась.
У среднего — заметно.
У дальнего — вытянулась струной.
— Поток перекосился, — сказал он. — Из-за подсоса воздуха давление распределяется не так, как должно.
Зоя Михайловна выключила сушилку.
— Значит, один лоток недосохнет, другой пересохнет.
Андрей достал выпавший винт из нижнего короба. Резьба на нём была цела, но отверстие в тонком листе металла стало шире.
— Просто вернуть винт нельзя. Он снова выскочит.
В ящике с крепежом нашлась широкая шайба. Шайба выглядела как плоское металлическое колечко. Андрей положил её под головку винта, чтобы прижать больший участок листа.
Он затянул крепление, проверил остальные винты и снова поставил бумажные полоски.
Штифт сидел на балке и не сводил глаз с дальней ленточки.
Вентилятор заработал.
Все три полоски отклонились примерно одинаково.
Дребезжания не было.
— Ещё проверим температуру на лотках, — сказала Зоя Михайловна.
Она положила датчик сначала у входа воздуха, потом в середине и у дальней стенки. Разница оказалась меньше одного градуса.
— Теперь годится.
Сушилка проработала двадцать минут. Крылатки клёна больше не прыгали. Только иногда поворачивались, когда под ними проходил воздух.
Андрей записал в журнале: «Ослабло крепление бокового воздуховода. Установлена широкая шайба. Поток выровнен».
Потом он заметил сосновые иголки на полу.
— Вот эти, похоже, засосало через щель с улицы.
Зоя Михайловна посмотрела на Штифта.
— Значит, наш полосатый инспектор первым увидел улику.
Штифт сидел совершенно спокойно. Ему больше нравилось другое: когда вентилятор работал правильно, под полом снова появлялся знакомый ровный гул. Такой гул не обещал ни прыгающих семян, ни дребезжащих стен.
Поздно вечером сушилку выключили. Семена пересыпали в подписанные бумажные пакеты и оставили остывать.
Работники ушли.
Штифт выбрался из щели и обошёл сарай. Возле двери лежала одна кленовая крылатка, случайно выметенная наружу.
Он понюхал её, перевернул и унёс в свою кладовую.
На этот раз она была совершенно сухой.