Я живу под камнем номер семь. Номера камням дал смотритель маяка, потому что людям трудно запоминать: «тот плоский, за которым красная водоросль». Мне номер семь подходит. Он надёжный, с двумя входами и одной щелью для наблюдений.
Каждое утро вода отступает, и на берегу открывается наш маленький город: лужицы между камнями, песчаные улицы, заросли морской травы. К полудню море возвращается. Мы называем это приливом. Люди вывесили у маяка таблицу с часами, но я всегда узнавал время раньше: сначала пересыхала верхняя канавка, потом ветер начинал пахнуть глубже, а потом на камне номер три блестела мокрая полоска.
В тот день полоска появилась слишком рано.
— Вода идёт! — крикнула креветка Лисса.
— По таблице ещё сорок минут, — ответил я.
Вода всё равно ползла по нижней улице. Улитки не успели уйти к высокой луже, а маленькие раки таскали кусочки раковин из мастерской.
Мы поднялись выше. Прилив дошёл до обычной отметки и остановился. Через десять минут вода снова стала уходить.
— Море передумало, — сказала Лисса.
Море редко передумывает. Я решил проверить.
На следующее утро мы поставили приливные часы. Это была не машина, а три палочки в песке. Первая стояла у нижней улицы, вторая — у мастерской раковин, третья — возле моего камня. На каждой Лисса процарапала деления.
Вода пришла раньше таблицы, поднялась только до первой палочки и отступила. Настоящий прилив начался позже и дошёл до третьей.
— Значит, первый подъём делает не море, — сказал я.
Мы пошли вдоль канавки, откуда появлялась ранняя вода. Канавка вела к бетонной стене маяка. В стене была круглая труба. Обычно она была сухой. Теперь из неё каждые несколько минут вытекала струя.
За стеной люди мыли площадку возле маяка. Вода уходила в решётку и попадала в трубу.
— Вот и виновник, — сказала Лисса.
Но я подождал ещё. Струя закончилась, а через час ранняя вода появилась снова, хотя на площадке никто ничего не мыл.
За трубой обнаружился второй ход — узкая щель под бетоном. В неё набегала волна с другой стороны мыса. Обычно песок задерживал воду, но ночной шторм вымыл под стеной тоннель. Теперь каждая крупная волна проталкивала воду прямо в наш город.
У нас было две причины: сток от маяка и новый проход под стеной.
Мы не могли засыпать тоннель: следующий шторм вымыл бы песок снова. Тогда я отправился к смотрителю. Люди редко понимают крабов, поэтому пришлось действовать наглядно.
Я дождался, когда смотритель поставит сапог рядом с трубой, ухватил его за шнурок и потянул к мокрой дорожке. Он шагнул, увидел струю и присел.
— Откуда здесь вода? — сказал он.
Я побежал к щели. Смотритель пошёл следом. В этот момент с другой стороны мыса ударила волна, и из-под стены вырвался фонтанчик.
— Подмыло, — сказал смотритель.
На следующий день пришли рабочие. Они не закрыли трубу совсем: дождевой воде надо было куда-то уходить. Вместо этого поставили на её конец короб с камнями. Струя теперь рассыпалась медленно и не добегала до нижней улицы. Под стеной уложили тяжёлую решётку и крупную гальку. Вода могла просачиваться, но уже не летела сильным толчком.
Мы снова поставили три палочки. Утром площадку вымыли. Вода дошла только до канавки и впиталась между камнями. Потом с моря пришла большая волна. За стеной что-то зашуршало, но в городе осталось сухо.
Настоящий прилив начался точно по таблице. Сначала вода коснулась первой палочки, затем второй. Улитки спокойно переползли в высокую лужу. Раки закончили переносить раковины. Когда вода дошла до третьей палочки, я забрался под камень номер семь.
— Теперь часы снова правильные, — сказала Лисса.
— Часы были правильными и раньше. Мы просто приняли чужую воду за море.
Смотритель оставил возле стены маленькую табличку: «После шторма проверять дренаж и основание». Слово «дренаж» означает путь, по которому уходит лишняя вода. Я понял это без словаря: смотритель несколько раз показывал на решётку, трубу и сухую площадку.
С тех пор мы различаем три воды. Дождевая выходит из трубы и тихо исчезает в камнях. Штормовая шуршит за решёткой. Приливная приходит широкой ровной полосой и поднимает весь город сразу.
Наши палочки остались на месте. Люди считают их мусором, но не трогают. Наверное, смотритель догадывается, что это прибор.
Вчера он даже поставил рядом четвёртую палочку и сделал на ней зарубку. Я проверил: высота выбрана верно. Для человека он наблюдает неплохо.