В понедельник Даня пришёл в школьную мастерскую раньше всех и увидел на столе таз с водой.
Рядом лежали стопка газет, рулон бумажных полотенец, клейкая лента и две табуретки. Между табуретками оставили промежуток шириной с большую тетрадь.
— Сегодня строим мосты, — сказала Марина Сергеевна. — Из бумаги. Победит тот, по которому проедет машинка с самым тяжёлым грузом.
Даня посмотрел на тонкие листы и сразу решил, что задание шуточное. Бумага рвётся даже от мокрого пальца. Какой из неё мост?
Он сел рядом с Тимуром, который уже скручивал газету в тугую трубку.
— Сделаем пять таких и положим рядом, — предложил Тимур.
— Слишком просто, — ответил Даня. — Нужна настоящая конструкция.
Он видел по телевизору мосты с высокими башнями и стальными канатами. Поэтому вырезал две бумажные башни, приклеил их к краям пролёта и протянул между ними нитки из скрученных салфеток. Получилось красиво. Особенно если смотреть сбоку и не трогать.
Первая машинка доехала до середины. Бумажные башни наклонились друг к другу, салфеточные канаты провисли, и мост мягко сложился в таз.
Вода была нужна именно для этого: чтобы упавшие конструкции не разлетались по полу.
— Один пассажир спасён, — сказал Тимур, вылавливая машинку.
Даня молча выжал бумажную башню. Ему было неприятно не из-за проигрыша. Он построил мост, который только изображал мост.
Марина Сергеевна не стала подсказывать. Она положила на стол три одинаковых листа.
— Проверьте, что бумага умеет, кроме того, что мяться и рваться.
Тимур свернул первый лист трубкой и поставил на него книгу. Трубка выдержала. Тогда он поставил вторую книгу. Край смялся, но книги не упали.
Даня сложил другой лист гармошкой. На ровном листе ластик проваливался между табуретками, а на гармошке лежал спокойно.
— Потому что нагрузка расходится по складкам, — сказал он.
— Не говори так, будто всё понял, — усмехнулся Тимур. — Давай проверим.
Они положили на гармошку пенал. Складки разъехались. Тогда Даня приклеил сверху ещё один лист, чтобы гармошка не раскрывалась. Получилась плоская панель с ребристой серединой.
Пенал выдержала. Потом две книги. Потом коробку с гайками.
— Уже похоже на пол грузовика, — сказал Тимур.
Они сделали три узкие панели и соединили их бок о бок. Под каждой панелью шли бумажные складки. Сверху мост был ровным, снизу — полосатым, как брюхо у большого картонного зверя.
Испытание началось после перемены. У каждой команды была одна и та же машинка. В кузов клали металлические шайбы, по одной за каждый проезд.
Мост Сони выдержал восемь шайб. Мост близнецов Кости и Вари — одиннадцать. Их конструкция состояла из десятка газетных трубок, туго связанных лентой.
— Наши трубки лучше, — шепнул Тимур.
Даня покачал головой. Их мост пока вообще не проходил испытание.
На первой попытке машинка с десятью шайбами проехала легко. С двенадцатью мост едва заметно прогнулся. На четырнадцатой шайбе одна из трёх панелей начала отделяться от соседней.
— Лента держит только сверху, — сказал Даня. — Снизу панели расходятся.
По правилам между попытками разрешалось менять конструкцию, но нельзя было добавлять бумагу. Оставалось два коротких куска ленты.
Тимур хотел обмотать мост поперёк, однако тогда колёса упирались бы в бугорок.
Даня перевернул мост. Под полосатыми панелями были видны складки. Он продел ленту между ними, соединяя соседние панели изнутри, и приклеил концы снизу.
— Теперь сверху ровно, — сказал он. — И лента не даст панелям разойтись.
С пятнадцатью шайбами машинка добралась до противоположной табуретки. С шестнадцатью тоже.
На семнадцатой она остановилась посередине.
Мост не сломался. Просто передние колёса попали в неглубокую вмятину и начали прокручиваться.
— Толкать нельзя, — напомнила Марина Сергеевна.
Все смотрели на машинку. Мотор жужжал. Задние колёса дрожали, но груз оставался на месте.
Даня заметил, что мост прогнулся не в середине, а ближе к правой табуретке. Там одна складка была ниже остальных: её смяли ещё утром, когда он сердито выжимал неудавшуюся башню и задел заготовку локтем.
Исправить складку под машинкой было невозможно. Снимать груз тоже запрещалось.
— Можно поднять табуретку? — спросил Тимур.
— Нельзя менять опоры, — ответила учительница.
Даня присел и посмотрел на мост сбоку. Вмятина была маленькой. Машинке не хватало совсем немного сцепления.
На краю стола лежал обрезок бумажного полотенца, оставшийся от первой конструкции. Добавлять бумагу было нельзя, зато этот кусок уже входил в их набор и лежал на мосту во время начала испытания — они использовали его как флажок с номером команды.
— Флажок является частью моста? — спросил Даня.
Марина Сергеевна посмотрела на листок, потом на правила на доске.
— Является. Но к машинке прикасаться нельзя.
Даня осторожно потянул флажок за длинный бумажный хвост. Тот соскользнул с края и лёг перед передними колёсами. Шершавое полотенце попало под шину. Колесо зацепилось, машинка выбралась из вмятины и медленно докатилась до конца.
Восемнадцатую шайбу класть не стали. Одна из складок уже надорвалась, и Даня сам остановил испытание.
— Почему? — удивился Тимур. — Вдруг ещё одну выдержит.
— Может, выдержит. А потом мост развалится вместе с машинкой. Мы уже знаем его предел достаточно точно.
Близнецы получили приз за самую прочную конструкцию из трубок: их мост не прогнулся даже после испытания. Даня и Тимур получили приз за самый тяжёлый успешный проезд.
После уроков Даня не выбросил мост. Он разрезал одну панель поперёк и долго рассматривал бумажные складки внутри.
— Жалко портить, — сказал Тимур.
— Я хочу понять, где она начала рваться.
Они нашли слабое место: край складки был приклеен неровно, поэтому вся нагрузка пришлась на узкую полоску. На следующем занятии Даня сделал маленький образец с ровными складками и прижал каждый шов деревянной линейкой.
Марина Сергеевна поставила на него тяжёлую банку с болтами. Образец выдержал.
— Теперь это уже не мост, который изображает мост, — сказала она.
— Это кусок моста, который умеет работать, — ответил Даня.
Он написал на нём дату испытания и поставил на полку рядом с мокрой бумажной башней. Башню Марина Сергеевна тоже сохранила. Она высохла криво, канаты съёжились, зато по ней сразу было видно, с чего всё началось.