— У него одна спица хрустит, — сказал мастер Самойлов, даже не открывая Егорин зонтик.
— Откуда вы знаете?
— Он мне по дороге пожаловался.
Егор посмотрел на чёрный складной зонт. По дороге из школы тот действительно несколько раз щёлкнул в пакете, но Егор решил, что это ручка бьётся о пенал.
Мастерская Самойлова была узкая, как вагонный тамбур. Под потолком висели длинные зонты-трости, в корзине стояли складные, на стене блестели связки спиц, пружинок, маленьких винтов. За окном собирался дождь, и поэтому у двери уже ждало пять человек.
Егор пришёл один: мама дала ему деньги и записку с адресом. Зонт был почти новый, но накануне сильный порыв ветра вывернул купол наружу.
Самойлов нажал кнопку. Зонт раскрылся.
Клац. Шурх. Хр-р-сть.
— Слышал?
— Теперь да.
— Третья спица слева от шва.
Он провёл пальцем по тонкому металлическому прутку и показал едва заметный перегиб возле шарнира.
— Можно заменить за десять минут. Посиди.
Но через минуту в мастерскую вошла женщина с красным зонтом.
— Мне только посмотреть. Он не закрывается.
Следом появился курьер в мокрой куртке с огромным зелёным зонтом.
— Мне очень срочно. Я под ним работаю.
Потом дедушка принёс старый клетчатый зонт, который открывался сам, если его поставить ручкой на пол.
— Непослушный, — сказал дедушка. — Дома два раза напугал кота.
Самойлов вздохнул и повесил на дверь табличку «ПРИЁМ ДО 17:00».
— Сегодня все вспомнили, что существует дождь.
Егор сидел на табурете и наблюдал. Мастер почти каждый зонт сначала слушал. Один он медленно открывал у самого уха. Другой слегка встряхивал. Третий вращал за ручку.
— Этот скрипит тканью, это не страшно.
— У этого бегунок цепляет пружину.
— А здесь наконечник гуляет. Слышите тонкое дзынь?
Егор сперва различал только общий шум. Потом начал слышать детали. Красный зонт говорил короткое «цок» в середине движения. Клетчатый — дважды звенел возле ручки. Огромный зелёный издавал мягкое металлическое «ф-флип» с одной стороны.
— А зачем слушать, если можно просто посмотреть? — спросил он.
— Потому что сломанное не всегда лежит сверху, — ответил Самойлов. — И потому что звук появляется именно в момент движения. Глазом ты видишь уже результат.
Он снял с полки коробку спиц и вдруг нахмурился.
— Вот это плохо.
— Что?
— Номер двадцать два закончился.
Егор не понял, что значит «номер двадцать два». Оказалось, спицы у складных зонтов бывают разной длины и формы. Нужная для его зонта деталь была как раз двадцать второго типа.
— Значит, не починить?
— Значит, придётся искать донора.
— Кого?
— Старый зонт, из которого можно взять целую деталь. Не человека же.
Самойлов полез под верстак и вытащил коробку с остатками: ручки, куски каркасов, трубки, винтики. Егор стал помогать сравнивать спицы.
Одна была короче на сантиметр. Другая подходила по длине, но шарнир смотрел не в ту сторону. Третья оказалась нужной формы, зато ржавой.
— Вот почему нельзя ставить «почти подходящее», — сказал мастер. — Оно будет работать, пока не понадобится по-настоящему.
В этот момент снаружи застучали первые капли.
Люди у двери одновременно посмотрели в окно.
— Мой зелёный хотя бы закройте, — попросил курьер. — Я с ним в машину не влезу.
Самойлов взял зонт, нажал фиксатор. Зонт сложился с хрустом.
— Пружина перекошена. Если сейчас силой дожать, можно сломать трубку.
Очередь стала нервной. Женщина с красным зонтом спросила, сколько ещё ждать. Дедушка попытался поставить клетчатый в угол, и тот немедленно распахнулся.
Хлоп!
Все вздрогнули.
Кот, которого в мастерской не было, всё равно будто бы испугался где-то далеко.
Егор засмеялся первым. Потом засмеялись остальные.
— Ладно, — сказал Самойлов. — Работаем по порядку повреждений, а не по громкости владельцев.
Он быстро распределил зонты: один требовал только затянуть винт, у второго заменить наконечник, красному мешала согнутая тяга. Егор подавал отвёртки и складывал снятые детали в подписанные ячейки.
Когда мастер снова взялся за Егорин зонт, с улицы донёсся резкий порыв. Дверь дрогнула. Несколько зонтов под потолком тихо зашуршали.
И вдруг из коробки с деталями Егор услышал знакомое:
Тик. Хр-р-сть.
— Стойте.
— Что?
Егор наклонился к коробке.
— Тут что-то звучит как мой.
Он по очереди приподнял три старых каркаса и слегка согнул их. Один молчал. Второй скрипел. Третий ответил коротким сухим хрустом.
Самойлов забрал его, измерил спицу и улыбнулся.
— Двадцать два.
— Я нашёл по слуху?
— По слуху ты нашёл кандидата. А линейкой мы убедились, что он действительно подходит. Запомни разницу.
Спицу переставили. Самойлов раскрыл зонт.
Клац. Шурх.
И всё.
— Хруста нет, — сказал Егор.
— Это лучший звук ремонта.
Дождь к тому времени уже лил стеной. Красный зонт открылся нормально. Зелёный складывался без усилия. Клетчатому заменили защёлку, и дедушка несколько раз проверил его прямо у двери.
— Теперь кот будет скучать, — сказал Егор.
— Ничего, — ответил дедушка. — У него есть пылесос.
Егор вышел последним. Он специально раскрыл свой зонт ещё в дверях и постоял под навесом, слушая.
Капли били по ткани густо и ровно. Ветер дёргал купол, но каркас не трещал.
На следующий день дождя не было. Егор проходил мимо мастерской и увидел Самойлова на пороге. Мастер держал над ухом чей-то полосатый зонт и медленно вращал его.
— Что говорит? — спросил Егор.
Самойлов не поднял головы.
— Пока врёт. Придётся открыть.