В доме номер семнадцать было два лифта. Первый ездил спокойно, как человек, который заранее знает, где выйдет. Второй всё делал с характером: двери закрывал после короткого раздумья, на пятом этаже иногда вздыхал и один раз целую неделю говорил голосом диспетчера: «Первый этаж», даже когда приезжал на девятый.
Поэтому, когда в субботу утром мама попросила Леру спуститься и помочь дяде Мише занести торт, Лера сразу спросила:
— А он тяжёлый?
— Восемь килограммов.
— Тогда только не во втором лифте.
— Первый на профилактике.
Лера посмотрела на маму так, будто мама только что сообщила, что мост через реку сегодня заменяет верёвка.
На улице стоял дядя Миша из кондитерской. В руках у него была огромная белая коробка, перевязанная лентой. На крышке красным фломастером было написано: «НЕ НАКЛОНЯТЬ. НЕ ТРЯСТИ. НЕ СТАВИТЬ СВЕРХУ КАСТРЮЛЮ».
— Последнее, — сказал дядя Миша, — я написал после одного случая.
Лера решила не спрашивать.
Торт предназначался бабушке на семидесятилетие. Внутри были три коржа, крем, клубника, шоколадные цифры и, по словам дяди Миши, «архитектурно сложная верхушка». Поэтому коробку несли вдвоём, медленно и торжественно.
У лифта их уже ждал сосед с шестого этажа, Павел Сергеевич. Он был в спортивном костюме, в тапочках и держал под мышкой электрическую дрель.
— Я только до третьего, — сообщил он, хотя никто не спрашивал.
Двери открылись.
— По-моему, он сегодня бодрый, — сказал Павел Сергеевич.
— Откуда вы знаете? — спросила Лера.
— Лампочка не мигает.
Это был слабый аргумент, но торт весил восемь килограммов.
Они вошли.
Лера нажала девятый. Павел Сергеевич — третий. Дядя Миша ничего не нажал, потому что обеими руками держал торт.
Лифт поехал.
На втором этаже он слегка дёрнулся.
— Нормально, — сказал Павел Сергеевич.
На третьем двери не открылись.
— Уже менее нормально, — сказал он.
Лифт продолжил движение, поднялся ещё немного и остановился.
Свет не погас. Вентилятор гудел. На табло вместо цифры появилась буква «С».
Все трое посмотрели на неё.
— «С» — это что? — спросила Лера.
— Возможно, «сюрприз», — предположил Павел Сергеевич.
— Или «сервис», — сказал дядя Миша.
— Или «сидите», — добавила Лера.
Дядя Миша очень осторожно поставил коробку на пол.
Лера почувствовала, как живот стянуло узлом. Она знала, что лифты иногда застревают и что обычно ничего страшного не происходит. Но знать это в кухне и знать это в закрытой металлической коробке — две разные вещи.
Павел Сергеевич нажал кнопку третьего этажа. Потом первого. Потом открытия дверей.
Ничего.
— Не надо нажимать всё подряд, — сказала Лера.
— Я не всё. Я систему проверяю.
— Каким методом?
— Сравнительным.
Дядя Миша нажал кнопку диспетчера.
Из динамика послышался треск, потом спокойный голос:
— Диспетчерская. Слушаю.
Лера сразу стала дышать легче.
— Мы застряли, — сказал дядя Миша. — Дом семнадцать, второй лифт.
— Вижу. Лифт в сервисном режиме. Мастер уже в доме. Не пытайтесь открыть двери самостоятельно.
— А долго? — спросил Павел Сергеевич.
— Минут десять-пятнадцать.
— А у нас торт.
Пауза.
— Торт тоже пусть не открывает двери самостоятельно, — ответил диспетчер.
Дядя Миша рассмеялся. Лера тоже. Даже Павел Сергеевич улыбнулся, хотя сразу сделал серьёзное лицо.
Первые две минуты прошли спокойно.
На третьей Павел Сергеевич сказал:
— А воздуха нам хватит?
— В лифте вентиляция, — ответила Лера.
— Я знаю. Просто уточняю.
На четвёртой он спросил:
— А если электричество отключат?
— Тогда включится аварийное освещение, — сказал дядя Миша.
— Откуда вы всё знаете?
— Я торты вожу. Я застревал в лифтах четырежды.
Лера повернулась к нему.
— Четырежды?
— В разных домах. Один раз с семиярусным свадебным.
— И что было?
— Жених потом сказал, что небольшая вмятина сбоку придала торту индивидуальность.
На пятой минуте лифт вдруг коротко скрипнул и опустился сантиметра на два.
Лера схватилась за поручень.
Павел Сергеевич побледнел.
Дядя Миша положил ладонь на крышку коробки.
— Это тормоза удерживают кабину, — сказал он. — Нормальная работа.
— Вы точно кондитер? — спросил Павел Сергеевич.
— После четырёх лифтов становишься специалистом широкого профиля.
Лера всё равно испугалась. Она присела рядом с тортом и стала смотреть на красную надпись «НЕ НАКЛОНЯТЬ».
— Если что, — сказала она, — бабушке можно сказать, что у торта был сложный путь.
— Торт пока переживает лучше нас, — заметил дядя Миша.
Павел Сергеевич тем временем прислушивался к каждому звуку.
— Кто-то сверху ходит.
— Это мастер, — сказала Лера.
— А если не мастер?
— Тогда кто? Лифтовый разбойник?
— Теоретически…
— Павел Сергеевич, — сказал дядя Миша, — давайте лучше расскажите, зачем вам дрель.
Сосед вздохнул.
— Полку повесить.
— С утра в субботу?
— Я с десяти собирался.
Лера посмотрела на часы. Было девять двадцать семь.
— Так сейчас девять.
— Я заранее вышел.
— С дрелью?
— Настраивался.
После этого они несколько минут спорили, можно ли считать поход в лифте с дрелью психологической подготовкой к ремонту. Спор оказался настолько увлекательным, что Лера почти перестала думать о том, что кабина застряла.
Потом сверху действительно раздался металлический стук.
Лифт чуть качнулся.
На этот раз никто не пошутил.
— Спокойно, — сказал голос диспетчера из динамика. — Мастер работает. Сейчас кабину опустят на ближайший этаж.
— На какой? — спросила Лера.
— Между вторым и третьим. Значит, скорее всего, на второй.
Через несколько секунд кабина плавно пошла вниз. Совсем медленно. Лера почувствовала, как внутри всё сжимается, хотя движение было мягче обычного.
Потом — щелчок.
Двери открылись.
За ними стоял мужчина в синей рабочей куртке и держал отвёртку.
— Доброе утро, — сказал он. — Вы трое и торт?
— Нас уже зарегистрировали? — спросил Павел Сергеевич.
— Диспетчер предупредил, что торт ответственный.
Они вышли на втором этаже.
Лера сразу почувствовала, что коридор второго этажа — прекрасное место. Просторное, надёжное и совершенно не ездит вверх-вниз.
Мастер объяснил, что утром переключал лифт в сервисный режим для проверки датчика дверей, а система почему-то разрешила обычный вызов кабины. Никакой опасности не было: автоматика просто остановила лифт и ждала вмешательства мастера.
— Буква «С» значит «сервис», — сказал он.
— Я голосовал за «сюрприз», — заметил Павел Сергеевич.
— Сегодня почти угадали.
До девятого этажа торт понесли по лестнице.
На пятом Павел Сергеевич сдался и понёс коробку вместо Леры. На седьмом дядя Миша предложил остановку. На восьмом все трое уже тяжело дышали, зато никто не боялся.
Когда они наконец внесли торт в квартиру, бабушка увидела троих раскрасневшихся людей и спросила:
— Вы что, пешком из кондитерской шли?
— Почти, — сказала Лера.
Торт оказался цел. Только одна шоколадная семёрка на верхушке чуть наклонилась.
Дядя Миша осторожно поправил её ножом.
— Вот теперь, — сказал он, — никто не догадается.
Вечером Павел Сергеевич пришёл поздравить бабушку. Полка у него так и не была повешена.
— Лифт работает? — спросила Лера.
— Работает.
— Проверили?
— Конечно.
— Каким методом?
Павел Сергеевич серьёзно ответил:
— Я отправил на нём дрель.
Лера секунду смотрела на него, потом поняла, что он шутит.
И только тогда заметила: после утренней поездки второй лифт больше не казался ей страшным. Просто теперь она знала его чуть лучше, чем хотела.