— Они опять размножаются!
Это крикнула тётя Света из вестибюля городской оранжереи. Я как раз нёс коробку с табличками «Не трогать листья» и решил, что речь о каких-нибудь редких папоротниках.
Оказалось — о бахилах.
В оранжерее был день открытых дверей. В обычные дни посетители ходили только по центральной дорожке, а сегодня экскурсии пускали в лабораторную часть, где выращивали маленькие растения для пересадки. Там просили надевать бахилы, чтобы не тащить на подошвах землю и семена с улицы.
У входа стоял новый автомат. Сверху — крышка, спереди — узкая щель. Нажимаешь кнопку, из щели выползает бахила. Надеваешь на один ботинок, нажимаешь ещё раз — получаешь вторую.
Так было написано на наклейке.
На деле автомат выдавал то одну бахилу, то две, а иногда сразу четыре.
— Следующий! — сказала тётя Света.
Мужчина в зелёной куртке нажал кнопку.
Из щели показались две синие бахилы, сцепившиеся резинками.
— Мне на каждую ногу по две? — спросил мужчина.
— Только если у вас ноги особенно ценные, — ответила тётя Света.
Мужчина засмеялся, взял одну, а вторую положил на стол. За ним уже стояли человек десять.
— Глеб, — сказала тётя Света, — я знаю этот взгляд. Только не разбирай автомат.
— Я ещё ничего не сделал.
— Ты уже посмотрел на отвёртку.
Отвёртка действительно лежала рядом, но я убрал руки за спину.
Автомат продолжал жить по собственному расписанию. Девочке с рюкзаком он выдал одну бахилу. Её папе — три. Бабушке в жёлтом плаще — ни одной, пока она не нажала кнопку второй раз, после чего бахилы выскочили сразу две и упали ей на сумку.
— Очень щедрый аппарат, — сказала бабушка.
Очередь стала длиннее.
Сотрудник оранжереи Андрей принёс второй, обычный пакет с бахилами.
— Давайте пока руками раздавать.
— Тогда зачем мы купили автомат? — спросила тётя Света.
— Чтобы у нас был красивый белый шкафчик возле входа.
Я поднял с пола одну выпавшую бахилу. Она была тонкая, скользкая и совсем лёгкая. Вторая лежала на столе. Я положил их рядом.
— Они разные.
— Все бахилы одинаковые, — сказал Андрей.
— Эти нет.
Одна была расправлена. Вторая слиплась сама с собой, будто её достали из кармана после дождя.
Я взял ещё несколько из тех, что автомат выдал лишними. У двух края были плотно прижаты друг к другу. На одной резинка перекрутилась и зацепила соседнюю.
— Можно я посмотрю внутрь, не разбирая? — спросил я.
Тётя Света вздохнула.
— Только если «посмотреть» у тебя сегодня означает именно посмотреть.
Мы открыли верхнюю крышку. Под ней лежала пачка бахил. Снизу её подпирала площадка на пружине, чтобы верхняя бахила всё время поднималась к двум резиновым роликам. Когда нажимали кнопку, ролики крутились и вытягивали верхнюю бахилу в щель.
— Как принтер с бумагой, — сказал я.
— Только принтер редко просит надеть результат на ботинок, — заметила тётя Света.
Я нажал кнопку при открытой крышке.
Ролики схватили верхнюю бахилу. Вместе с ней приподнялась следующая, но потом отлипла и упала обратно.
— Ещё раз.
На этот раз поднялись сразу две и обе ушли между роликами.
— Вот.
— Что «вот»? — спросил Андрей.
— Он не считает бахилы. Он просто хватает верхний слой. Если два слоя держатся вместе, он считает их одним.
— Почему они держатся?
Я провёл пальцем по краю пачки. Несколько бахил тихо потрескивали и липли к пальцам.
— Электричество? — предположила тётя Света.
— Статическое, — сказал Андрей. — Бывает у плёнки.
Статическое электричество я знал по свитеру. Снимаешь зимой — волосы тянутся вверх, иногда даже щёлкает. Здесь бахилы были из очень тонкого материала. Пока пачку везли, листы тёрлись друг о друга.
Но это объясняло не всё.
Я вынул верхние десять бахил и разложил на столе. Три легко отделялись. Четыре липли заметно сильнее. Ещё у двух резинки были перепутаны.
— Значит, проблема не одна, — сказал я.
— Прекрасно, — сказала тётя Света. — Наш автомат сложнее некоторых людей.
Мы попробовали новую пачку из коробки. Первые шесть бахил вышли по одной. На седьмой снова вылезли две.
— Не только пачка, — сказал я.
Я посмотрел на пружинную площадку. Она прижимала бахилы к роликам довольно сильно. На боковой стенке было три отверстия и металлический штифт. Пружина крепилась к среднему.
— Это регулировка?
Андрей заглянул в инструкцию.
— «Положение натяжения подающей платформы». Три уровня. Для тонкого материала — минимальный.
Штифт стоял на среднем.
— А бахилы у нас тонкие.
— Очень тонкие, — сказала тётя Света. — Особенно когда две становятся одной.
Андрей переставил штифт в нижнее отверстие. Площадка стала давить слабее.
Мы загрузили пачку, предварительно встряхнув её за края, чтобы слои чуть разошлись.
— Испытание номер один, — объявил я и нажал кнопку.
Одна бахила.
— Номер два.
Одна.
— Номер три.
Одна.
— Не сглазь, — сказала тётя Света.
На седьмом нажатии вышла одна. На десятом — одна. На двенадцатом — тоже одна.
К этому времени очередь почти исчезла: Андрей раздавал бахилы из пакета вручную. Мы решили вернуть автомат в работу.
Первым подошёл мальчик лет пяти и очень серьёзно нажал кнопку.
Вышла одна бахила.
Он надел её, нажал снова.
Вышла вторая.
— Работает, — сказал он.
— Спасибо за заключение, — ответил я.
Потом пришла большая экскурсия. Автомат выдержал двадцать человек подряд. Я уже собирался считать победу окончательной, когда женщина в красной куртке нажала кнопку и получила две бахилы сразу.
Тётя Света посмотрела на меня.
— Не говори, что они снова размножаются.
Я не сказал.
Я открыл крышку и увидел, что пачка почти закончилась. Когда бахил осталось мало, пружина подняла площадку выше, и верхние слои оказались зажаты под другим углом. Две резинки попали прямо под левый ролик.
— Последние бахилы ложатся криво.
В инструкции про это было написано мелким шрифтом: не использовать остаток меньше пятнадцати штук, а добавлять новую пачку сверху.
— Кто читает последний абзац инструкции? — спросила тётя Света.
Андрей поднял руку.
— Теперь я.
Мы добавили новую пачку и сделали на внутренней стороне крышки две бумажные полоски. На одной я написал: «ТОНКИЕ БАХИЛЫ — СЛАБОЕ НАТЯЖЕНИЕ». На другой: «НЕ ОСТАВЛЯТЬ МЕНЬШЕ 15».
Тётя Света приклеила третью:
«ЕСЛИ ВЫШЛО ЧЕТЫРЕ — ГЛЕБА НЕ ЗВАТЬ, СНАЧАЛА ПРОВЕРИТЬ ПАЧКУ».
— Почему меня не звать?
— Потому что ты придёшь и будешь счастлив.
— Я не буду счастлив. Я буду заинтересован.
— Это у тебя одно и то же лицо.
К обеду автомат работал спокойно. Я помогал у входа и время от времени записывал в блокнот: сколько нажатий прошло без двойной подачи. Получилось сто восемьдесят три.
На сто восемьдесят четвёртом автомат выдал две.
Я замер.
Тётя Света тоже.
Посетитель посмотрел на нас и сказал:
— Простите. Я два раза нажал.
Тётя Света медленно повернулась ко мне.
— Видишь? Иногда неисправность находится снаружи аппарата.
Вечером, когда последний посетитель ушёл, я открыл крышку проверить остаток. Бахил было семнадцать.
— Добавляем пачку? — спросил Андрей.
— Пока нет. До пятнадцати можно.
Тётя Света кивнула на нашу третью бумажку.
— А Глеба точно не звать?
Я закрыл крышку.
— Если выйдет четыре — зовите. Но сначала убедитесь, что никто не нажал четыре раза.