— Ты куда так летишь?
— Тренируюсь.
— Для чего?
— Для соревнований.
— Тогда почему ты тормозишь?
Это папа спросил. Я как раз ехал на велосипеде по двору со скоростью сонной улитки и пытался не поставить ногу на землю.
— Потому что победит тот, кто приедет последним.
Папа снял очки.
— Повтори.
В субботу у нас проводили городской велосипедный день. Там были обычные заезды, фигурная трасса, проверка тормозов и ещё «медленная гонка». Дорожка длиной двадцать метров, шириной метр. Выезжать за линии нельзя, останавливаться с ногой на земле нельзя. Кто пересечёт финиш позже всех — тот и выиграл.
Я записался сразу.
— Это же идеально, — сказал мой друг Артём. — Ты и так вечно последний собираешься.
— Зато приезжаю первым.
— В медленной гонке это недостаток.
Первую тренировку я закончил за восемь секунд.
— Ты понял слово «медленная»? — спросил Артём.
— Я старался.
— Ты стартовал с визгом покрышки.
— Это от волнения.
Мы поставили во дворе две верёвки вместо границ. Я включил самую тяжёлую передачу, почти перестал крутить педали и сразу завалился вправо.
— Нога! — крикнул Артём.
— Я знаю, где у меня нога.
— Она на земле.
Вторая попытка закончилась слева. Третья — тоже слева, но значительно красивее.
Папа вышел с кружкой чая.
— Хочешь подсказку?
— Нет.
Я попробовал ещё два раза.
— Теперь хочу.
— На какой передаче едешь?
— На самой большой. Чтобы медленнее крутить.
— А рулить удобно?
— Нет.
— Вот и ответ.
Он предложил поставить лёгкую передачу. Педали тогда приходится крутить чаще, зато колесо двигается понемногу, а велосипед легче удерживать.
— Но если я буду чаще крутить, я же поеду быстрее.
— Не обязательно. Крути коротко. Пол-оборота — пауза. И смотри не под переднее колесо.
— А куда?
— Туда, где хочешь оказаться.
Я посмотрел на конец дорожки. Сразу стало легче.
— Это колдовство, — сказал я.
— Геометрия и равновесие.
— Колдовство короче.
Через полчаса мой результат был уже четырнадцать секунд. Артём проехал за семнадцать и начал ужасно важничать.
— Чувствуешь разницу между талантом и суетой?
— Чувствую желание толкнуть тебя в куст.
— За линию нельзя.
Мы тренировались до ужина. Самая сложная часть была в середине дорожки. На старте велосипед ещё держался после первого толчка. У финиша можно было чуть ускориться, если начинал падать. А в середине приходилось почти стоять, но всё-таки двигаться.
Папа показал ещё одну вещь: если велосипед наклоняется вправо, надо слегка повернуть руль вправо и вернуть колёса под себя. Не дёргать влево из страха, а наоборот, на мгновение подставить велосипед под падающее тело.
— Это звучит неправильно, — сказал я.
— Поэтому и попробуй медленно.
Я попробовал. Сработало. В субботу на площади оказалось человек сто с велосипедами. Одни были маленькие, другие огромные, один мужчина приехал на складном велосипеде с колёсами размером с тарелки. Возле медленной гонки уже тянулась очередь.
Судья объяснил правила ещё раз:
— Корпус и колёса должны оставаться внутри полосы. Нога касается земли — попытка закончена. Назад ехать нельзя. Велосипед должен всё время понемногу двигаться вперёд.
— А если остановиться на месте и не падать? — спросил кто-то.
— Это уже отдельный вид спорта. Сегодня нельзя.
Артём выступал раньше меня. Он стартовал очень осторожно, слишком осторожно. Через пять метров его повело вправо.
— Подрули! — заорал я.
— Сам знаю!
Он выправился, потом снова замедлился и пересёк финиш за двадцать одну секунду.
— Нормально, — сказал я.
— «Нормально»? Вчера ты ехал четырнадцать.
— Я поддерживаю тебя скромно, чтобы ты не расслаблялся.
Потом вышла девочка на зелёном велосипеде и проехала за двадцать семь секунд. Она почти всё время делала крошечные движения педалями и смотрела далеко вперёд.
— Всё, — сказал Артём. — Нам конец.
— У нас пока даже начало не началось.
Когда назвали мой номер, я выкатил велосипед на старт. Переднее колесо поставил ровно. Лёгкая передача. Педаль справа чуть выше середины.
— Готов? — спросил судья.
— Нет.
Он улыбнулся.
— Хороший ответ. Поехали.
Я толкнул педаль. Велосипед двинулся.
Сначала всё было отлично. Один короткий нажим. Пауза. Ещё пол-оборота. Я слышал, как сбоку кто-то считал секунды, и тут совершил ошибку: начал слушать счёт.
«Десять... одиннадцать... двенадцать...»
Мне захотелось ехать ещё медленнее. Я почти перестал крутить педали.
Велосипед качнулся.
— Глеб! — крикнул Артём.
Я посмотрел вниз.
Вторая ошибка.
Белая линия оказалась прямо под колесом. Я дёрнул руль влево, потом вправо, и чудом остался внутри полосы. Но скорость выросла. Финиш приблизился слишком быстро.
Я пересёк его на двадцать третьей секунде.
— Живой? — спросил Артём.
— Быстрый.
— Это оскорбление в нашей дисциплине.
В финал проходили шесть лучших. Я оказался шестым.
— Идеально, — сказал папа. — Последним прошёл в соревнование, где надо быть последним.
— Не запутывай систему.
Перед финалом я смотрел на зелёный велосипед. Девочку звали Катя. Она сидела на бордюре и ела яблоко.
— Как ты так медленно едешь? — спросил я.
— Нормально еду.
— Очень полезный совет.
— Не старайся быть медленным.
— А кем тогда стараться быть?
— Ровным.
Я хотел сказать, что это звучит как надпись на кружке, но не успел. Судья позвал финалистов. В финале я решил не слушать секунды. Даже попросил Артёма молчать.
— Совсем?
— Совсем.
— Это жестоко.
— Потерпи полминуты.
Старт.
Педаль. Пауза. Ещё немного. Я смотрел на жёлтый флажок за финишем. Велосипед чуть уходил вправо — я подставлял под себя переднее колесо и возвращал руль прямо. Потом влево. Потом снова прямо.
Где-то рядом кто-то выехал за линию. Судья свистнул, но я не повернул голову.
На середине дорожки велосипед почти остановился. Я почувствовал, как он начинает падать вправо. Очень хотелось резко нажать на педаль. Вместо этого я чуть повернул руль вправо, дал короткий нажим и снова выровнялся.
Финиш был уже рядом.
Я пересёк линию и только тогда услышал Артёма:
— Тридцать одна и четыре!
— Сколько?
— Тридцать одна и четыре!
Катя приехала за тридцать две и одну десятую.
Я проиграл семь десятых секунды.
— Вот теперь можно сказать «нормально», — сказала она.
— Это месть?
— Немного.
Мне дали диплом за второе место и маленький велосипедный фонарь. Победительнице — такой же фонарь и медаль. Артём занял пятое место и весь вечер объяснял, что специально ехал быстрее, чтобы не привыкнуть к неправильной скорости.
На обратной дороге папа ехал рядом.
— Ну что, научился медленно?
— Нет.
— А чему?
— Ехать так, чтобы велосипед не решал за меня.
— Звучит серьёзно.
— Тогда скажем проще: не смотреть под колесо.
У нашего дома Артём внезапно крикнул:
— Гонка до подъезда!
И рванул вперёд.
Я тоже нажал на педали.
Папа только успел сказать:
— А как же медленная езда?
— Соревнования закончились!
До подъезда я приехал первым. На этот раз это снова считалось хорошо.