Я проиграл гонку ещё до старта.
Это выяснилось, когда дядя Рома повесил на ворота мастерской плакат: «МЕДЛЕННАЯ ГОНКА. Побеждает тот, кто последним пересечёт финиш и ни разу не поставит ногу на землю».
— Это ошибка, — сказал я.
— Где?
— В слове «последним».
— Нет.
— Тогда в слове «гонка».
Дядя Рома посмотрел на плакат, потом на меня.
— Тоже нет.
Веломастерская у него маленькая: три стойки, ящик с камерами, насос, верстак и дверь, которую нельзя открыть полностью, если внутри стоит больше пяти велосипедов. В субботу во дворе собирались проводить праздник, и дядя Рома придумал медленную гонку для всех, кто умеет держать равновесие.
Я умел. Причём, как мне казалось, очень хорошо.
— Я просто поеду еле-еле, — сказал я.
— Именно так говорят люди за две секунды до того, как ставят ногу на землю.
Я взял свой велосипед, выехал во двор и решил доказать обратное.
Первые полтора метра прошли прекрасно. На втором метре переднее колесо повернуло влево, я повернул вправо, велосипед подумал отдельно от меня, и моя нога оказалась на асфальте.
— Две секунды восемь десятых, — сообщил дядя Рома.
— Ты считал?
— Я готовился.
Он выдал мне мел и предложил нарисовать дорожку шириной метр. Получился длинный прямоугольник от мусорной площадки до клумбы.
— Теперь ещё раз.
Я стартовал медленнее. На этот раз проехал четыре метра.
— Уже лучше.
— Я понял секрет.
— Не рассказывай. Вдруг он опять закончится клумбой.
Секрет заключался в том, что надо быстро крутить руль туда-сюда. Велосипед ехал змейкой и тратил больше времени на ту же длину дорожки.
На шестом метре я выехал за линию.
— В настоящей гонке за это тоже сход, — сказал дядя Рома.
— Тогда широкую дорожку сделаем.
— Нет.
— Почему всё хорошее запрещают правилами?
Он пожал плечами:
— Иначе соревнование станет конкурсом по рисованию широкой дорожки.
К обеду пришла Аня из соседнего подъезда. Она увидела мои попытки и сразу сказала:
— Ты сидишь слишком высоко.
— Я всегда так сижу.
— Для быстрой езды нормально. А медленно тебе страшно наклонить велосипед.
Я хотел возразить, но дядя Рома уже опустил седло на два сантиметра.
— Это нечестная помощь, — сказал я.
— Мастерская существует примерно для этого.
С низким седлом стало легче. Если велосипед заваливался, я уже не чувствовал, что земля находится где-то на первом этаже. Но появилась другая проблема: ноги сгибались сильнее, и педали крутить было непривычно.
Мы поставили два пластиковых стакана вместо старта и финиша. Аня засекала время.
Первая попытка — двадцать одна секунда.
Вторая — двадцать семь.
Третья — шестнадцать, потому что я слишком обрадовался на середине и уехал вперёд.
— Медленная гонка наказывает за хорошее настроение, — решил я.
— Нет, — сказала Аня. — Она наказывает за резкие движения.
Я стал смотреть не на переднее колесо, а дальше, почти на финиш. Это помогло сильнее всего. Когда смотришь прямо под руль, каждая маленькая качка кажется огромной, и хочется немедленно исправить её. А если взгляд дальше, руки почему-то перестают устраивать панику.
К вечеру я научился проезжать дорожку за сорок секунд.
И тут приехал мальчик лет десяти на маленьком складном велосипеде и проехал её за пятьдесят восемь.
— Кто это? — спросил я.
— Участник, — ответил дядя Рома.
— Почему он уже тренируется?
— Потому что праздник завтра, а двор общий.
Я сразу потерял сорок секунд спокойствия, которые только что нашёл.
На следующий день записалось двенадцать человек. Самой младшей была семилетняя Дина на красном велосипеде, самым старшим — дядя Костя с третьего этажа, который утверждал, что ездит медленно с 1989 года и наконец дождался подходящей спортивной дисциплины.
Правила были простые: дорожка пятнадцать метров, за линию нельзя, нога коснулась земли — попытка закончена. У каждого два заезда, считается лучший.
В первом заезде я решил ехать настолько медленно, насколько вообще способен человек.
Это была ошибка.
Через три метра я почти остановился. Переднее колесо дрогнуло. Я резко повернул руль, потом обратно. Велосипед стал поперёк дорожки.
— Едь! — крикнул кто-то.
— Я занят! — крикнул я.
Через секунду моя левая нога стояла на земле.
Время — девять секунд.
— Отличный результат для быстрой гонки, — сказала Аня.
Я посмотрел на неё.
— Извини. Не удержалась.
До второго заезда оставалось двадцать минут. Я хотел сразу снова тренироваться, но дядя Рома остановил меня.
— Колесо посмотри.
— Что с ним?
— Сам скажи.
Я поднял переднее колесо и крутанул. Оно сделало несколько оборотов и остановилось.
— Тормоз трёт?
— Слышишь?
При каждом обороте раздавался тихий шорох. Одна колодка касалась обода. Не сильно, но постоянно.
— Это же выгодно! — обрадовался я. — Само тормозит.
— Для медленной езды — нет. У тебя сопротивление каждый оборот разное. Колесо то идёт, то цепляется, и ты ловишь рывки рулём.
Мы выровняли тормоз. Колесо закрутилось свободно.
— Теперь я буду ехать быстрее, — сказал я.
— Если захочешь. А если не захочешь — будешь управлять сам.
Во втором заезде я решил не побеждать. Это было трудно, потому что вокруг стояли люди, а на табличке лидера уже значилось: 1:04,7.
Я стартовал. Педаль. Пауза. Ещё пол-оборота.
Не слишком медленно.
Руль чуть влево. Вернуть. Смотреть на финиш.
На пятом метре Дина у края дорожки шепнула:
— Не останавливайся.
Очень полезный совет для медленной гонки.
На девятом метре я услышал, как кто-то хлопнул в ладоши, и чуть не рванул вперёд. Удержался.
Последние два метра оказались самыми странными. Финиш рядом, все ждут, а тебе нужно не спешить к нему.
Я пересёк линию и сразу поставил обе ноги на землю.
— Пятьдесят девять и две, — сказала Аня.
— Я не первый?
— Третий.
— Хорошо.
И правда было хорошо.
Потом ехала Дина. Она двигалась ровно, почти без змейки, и показала минуту две. Дядя Костя начал великолепно, но на середине решил поправить кепку и выбыл. Мальчик на складном велосипеде улучшил время до минуты шести.
Победила Аня.
Я даже не знал, что она записалась.
Она проехала пятнадцать метров за минуту двенадцать, ни разу не остановившись совсем. Просто крутила педали крошечными ровными движениями и смотрела куда-то за финиш, будто там начиналась следующая улица.
— Ты специально молчала? — спросил я.
— Конечно.
— Неспортивно.
— Я помогла тебе с седлом.
— Тогда спортивно наполовину.
После награждения дядя Рома снял плакат с ворот и перевернул его. На обороте было написано: «БЫСТРАЯ ГОНКА НЕ СОСТОИТСЯ».
— Почему?
Он показал на наш двор: клумбы, лавочки, подъезды, детей с самокатами и бабушку с пакетами.
— Потому что для неё у нас совершенно неподходящая трасса.
Мы поехали домой медленно.
На этот раз — без секундомера.