— В эфире районное радио «Пять минут до звонка», — сказала Надя. — Сегодня у нас новости школьного двора, объявление о потерянной варежке и разговор с человеком, который знает всё о дождевых червях.
За стеклом аппаратной Семён поднял большой палец. Он отвечал за пульт. Надя сидела у микрофона, а напротив неё ждал гость — биолог Павел Ильич, принёсший прозрачный контейнер с землёй.
Всё шло по плану ровно сорок секунд.
Потом в наушниках загремел гром.
Надя замолчала. Павел Ильич посмотрел в окно. За окном было солнце.
Гром повторился. Затем строгий женский голос произнёс:
— В северной части района ожидается кратковременный дождь, порывы ветра до двенадцати метров в секунду.
Семён торопливо нажал две кнопки. Голос исчез.
— Это что было? — спросила Надя, прикрыв микрофон ладонью.
— Не знаю. Продолжай.
Она продолжила:
— Павел Ильич, зачем червям щетинки, если у них нет шерсти?
Биолог успел сказать только «щетинки помогают…», когда из колонок донеслось бодрое кудахтанье.
Семён выключил второй канал. Кудахтанье сменилось свистом электрички.
— У нас сегодня очень населённый эфир, — сказала Надя слушателям. — Похоже, некоторые гости пришли без приглашения.
Павел Ильич засмеялся. Семён показал на часы: до конца выпуска оставалось четыре минуты.
Надя задала следующий вопрос, но теперь слушала не только ответ. Посторонние звуки появлялись через одинаковые промежутки. Сначала гром и прогноз. Через тридцать секунд курица. Ещё через тридцать — электричка. Потом собачий лай и голос: «Запись номер пять».
Это были не случайные помехи. Кто-то запускал звуковые файлы по порядку.
Когда выпуск закончился, Семён снял наушники.
— Я ничего не включал.
— Но файлы наши? — спросила Надя.
— Курица наша. Мы её записывали на ферме. Электричка тоже. Прогноз не наш.
Павел Ильич заглянул под стол.
— А вот этот провод должен здесь лежать?
От пульта тянулся синий кабель и уходил в стенную розетку. На розетке было написано «Сеть студии».
— Должен, — сказал Семён. — Через него компьютер получает записи из общей папки.
В радиокружке было две комнаты: аппаратная и маленькая студия. Но сеть соединяла их ещё с актовым залом, кабинетом музыки и школьной метеостанцией на крыше. Неделю назад старшеклассники настроили автоматические объявления о погоде для дежурного администратора.
— Значит, прогноз мог прийти с метеостанции, — сказала Надя. — А курица и электричка?
Семён открыл список воспроизведения. В нём стояли семь файлов, которых утром не было. Все были отмечены временем: 14:00, 14:00:30, 14:01 и дальше.
— Это расписание, — сказал он. — Кто-то собрал очередь и отправил её на наш компьютер.
— Кто имеет доступ?
— Все компьютеры кружка. Но зачем кому-то портить эфир?
Надя не спешила отвечать. Вчера музыкальный руководитель просил их подготовить звуковое сопровождение к школьному спектаклю. Там как раз нужны были гром, курица, поезд, собака и голос диспетчера. Семён обещал собрать пробную последовательность.
— Ты делал очередь для спектакля?
— Делал. Но на компьютере в актовом зале.
Они пошли туда. На сцене стояли картонный вокзал, фанерная будка и дерево с зелёными лентами вместо листьев. У ноутбука сидела Вика из театрального кружка.
— Вы уже слышали? — спросила она. — У нас ничего не играет. Я нажимаю запуск, а звуки уходят куда-то в космос.
— Не в космос, — сказала Надя. — К нам в эфир.
На экране была открыта программа, отправлявшая звук на удалённые колонки. В поле «Устройство» стояло: RADIO-1.
— Я выбирала «Зал», — сказала Вика.
Семён нажал на список. Там были «Зал», «Музыка», «Радио» и «Погода». Названия отображались не полностью: первые два слова были одинаковыми — «Школьная сеть…». Вика выбрала устройство по последней цифре, решив, что первое — актовый зал.
— Значит, виновата цифра? — спросила она.
— Виноваты непонятные названия, — ответила Надя. — И то, что программа запускает очередь без проверки звука.
Они переименовали устройства: «АКТОВЫЙ ЗАЛ — СЦЕНА», «РАДИО — ЭФИР», «КАБИНЕТ МУЗЫКИ» и «МЕТЕОСТАНЦИЯ — СЛУЖЕБНОЕ». Семён добавил перед запуском окно с вопросом: «Отправить звук в РАДИО — ЭФИР?»
— Теперь случайно не нажмёшь, — сказал он.
— Нажмёшь, — возразила Вика. — Люди умеют нажимать что угодно.
— Тогда ещё пробный сигнал, — предложила Надя. — Короткий и тихий. Если он пришёл не туда, очередь не запускается.
Для пробы выбрали звук деревянного кубика: один негромкий «тук». В актовом зале он прозвучал из нужных колонок.
Но оставался прогноз погоды.
Они поднялись на крышу вместе с учителем информатики. В шкафчике метеостанции работал маленький компьютер. Датчик ветра крутил чашечки, похожие на половинки чёрных мячиков. Программа собирала показания и при резкой перемене погоды отправляла голосовое сообщение.
В журнале стояла запись: «14:00 — тест оповещения — устройство RADIO-1».
— Здесь тоже старое имя, — сказал учитель. — После перестановки компьютеров адреса изменились, а настройки остались.
— То есть прогноз пришёл по расписанию, а спектакль следом? — спросила Надя.
— С точностью до секунды.
Они исправили адрес метеостанции и запустили проверку. На этот раз голос прозвучал только в кабинете дежурного администратора:
— Проверка системы. Осадков нет.
На следующий день Надя начала выпуск так:
— В эфире районное радио. Сегодня в студии всё ещё Павел Ильич и всё ещё дождевые черви. Вчера наш разговор временно прервали курица, электричка и метеостанция. Ни один из них не согласился дать интервью.
За стеклом Семён нажал кнопку пробного сигнала. Из студийной колонки раздался тихий «тук».
— Это наш, — сказал он.
Интервью прошло без грома и поездов. Только в самом конце контейнер с землёй едва слышно зашуршал.
Надя подвинула к нему микрофон.
— А вот этот гость приглашённый.