В доме № 18 воробьи жили по расписанию.
На рассвете они собирались на водосточной трубе. В семь часов проверяли двор у булочной. После полудня прятались в сирени. А вечером занимали карниз над подъездом, где тёплый воздух выходил через вентиляционную решётку.
Илья знал это, потому что всё лето вёл наблюдения для школьного кружка. Он отмечал время, погоду и число птиц. Обычно вечером их было двенадцать или тринадцать.
В четверг прилетели только четыре.
Они сидели тихо, взъерошенные, и всё время поглядывали на крышу соседнего дома.
На следующий вечер не прилетел ни один.
— Возможно, нашли другое место, — сказала мама.
— Сразу все?
— Птицы умеют менять привычки.
Илья не спорил. Он проверил двор, сирень и булочную. Воробьи были там днём, значит, не улетели из района. Исчезал только вечерний сбор.
Ночью Илья проснулся от короткого сухого стука. Будто кто-то бросил горошину в подоконник. Потом ещё одну.
Он подошёл к окну. На внешнем отливе сидел воробей. В клюве у него была белая крошка штукатурки.
Птица стукнула крошкой о стекло, выпустила её и перелетела на водосточную трубу. Там оглянулась.
Илья надел свитер, разбудил папу и рассказал, что видел.
— На крышу ночью мы не полезем, — сказал папа. — Но из окна лестничной площадки посмотрим.
С верхнего этажа была видна часть карниза. Папа посветил фонарём вдоль стены. Под решёткой вентиляции зияла тёмная щель. Раньше её закрывала узкая металлическая планка.
— Видимо, оторвалась после ветра, — сказал папа.
Из щели донёсся шорох. Потом показалась маленькая птичья голова и тут же исчезла.
— Там гнездо?
— В августе птенцы уже вылетели. Скорее, ночное укрытие.
Утром они позвали техника управляющей компании. Его звали Роман Сергеевич. Он поднялся на чердак, осмотрел вентиляционный канал и вернулся с кусочком ржавого крепления.
— Планка отвалилась, а за ней открылась полость. Но птицы боятся не самой щели. Внутри поселился шум.
— Как это — поселился?
— Послушай вечером.
В девять часов они поднялись на лестничную площадку. Когда ветер усилился, из стены пошёл низкий гул. Потом что-то внутри застучало: тук-тук-тук, пауза, снова тук-тук.
Роман Сергеевич объяснил, что за решёткой проходит гибкий воздуховод — широкая ребристая труба из фольги. Один хомут ослаб, труба касалась балки и билась о неё при каждом порыве.
— Для нас звук негромкий, — сказал он. — А в полости он усиливается, как в барабане.
Илья записал в блокноте: «Воробьи перестали ночевать из-за вибрации».
— Записывай пока как предположение, — поправил Роман Сергеевич. — Сначала устраним причину, потом проверим, вернутся ли они.
Днём воздуховод закрепили новым хомутом. Щель под карнизом закрывать полностью не стали. Орнитолог из городского центра, которому Илья позвонил вместе с учительницей, посоветовал оставить безопасный вход и поставить внутри небольшую деревянную полку. Домовые воробьи часто используют такие укрытия после сезона гнездования.
Рабочие прикрепили планку так, чтобы дождь не попадал внутрь, а снизу остался узкий проход. Острые края закрыли накладкой.
Вечером Илья устроил наблюдательный пункт у окна. На столе лежали часы, блокнот и бинокль. Папа принёс чай и сказал:
— Ночной дозор начинает службу.
В 19:42 на трубу сел один воробей.
В 19:47 прилетели ещё два.
Они долго не решались подойти к карнизу. Один вспорхнул к щели, завис на секунду и вернулся. Другой сел на решётку, прислушался и заглянул внутрь.
Стена молчала.
В 20:03 первый воробей исчез в проходе. Через минуту за ним последовал второй. К половине девятого внутри устроились семь птиц.
Илья уже хотел закрыть блокнот, когда на подоконник снова упала белая крошка. Тот самый воробей или очень похожий сидел на отливе и вертел головой.
— Это благодарность? — спросил папа.
— Нельзя утверждать, — ответил Илья, подражая Роману Сергеевичу. — Возможно, он просто нашёл ещё один кусок штукатурки.
На следующее утро Илья проверил место под карнизом. Там не было мусора, перьев или следов опасного крепления. Зато вечером вернулись одиннадцать воробьёв.
Через неделю наблюдения подтвердили: после ремонта птицы снова использовали укрытие каждый вечер. Илья оформил для кружка короткий отчёт со схемой воздуховода, временем прилёта и фотографией новой планки.
Последнюю строку он добавил уже после проверки:
«Причина исчезновения вечерней группы — шум и вибрация внутри карниза. После устранения неисправности привычное место ночёвки восстановлено».
А под строкой, мелко, для себя, приписал:
«Белые крошки — назначение не установлено».