В субботу Илья пришёл на аэродром не смотреть на самолёты. Самолёты сегодня вообще стояли без дела: на маленькой площадке клуба радиолюбителей проводили «охоту на лису» — соревнование, где нужно найти спрятанный радиопередатчик по его сигналу.
Передатчик размером с коробку для бутербродов называли лисой только по традиции. Он каждые двадцать секунд посылал в эфир короткую трель. У участников были приёмники и направленные антенны: если повернуть антенну правильно, звук становился громче.
— В лес не лезем, на рулёжную дорожку не выходим, за ограждения не заходим, — напомнил руководитель клуба Андрей Николаевич. — Лиса спрятана в разрешённой зоне. Кто нашёл — не трогает, только отмечает место.
Илья проверил батарею, надел наушник и нажал кнопку приёмника.
Тр-р-р-р.
Сигнал был сильный.
Он повернул антенну вправо — тише. Влево — громче. Ещё немного влево — снова тише.
— Значит, туда, — сказал Илья и показал на дальний край площадки, где за травой стоял старый металлический ангар.
Он пошёл быстрым шагом, каждый раз останавливаясь перед очередной трелью. Первые три измерения были почти идеальными: направление сходилось на ангар.
Но у ангара всё испортилось.
Сигнал пришёл справа.
Илья сделал десять шагов — теперь слева.
Отошёл назад — будто снова из ангара.
— Ты там лису уже три раза нашёл? — крикнула проходившая мимо девочка из старшей группы.
— Она меня нашла, — буркнул Илья.
Он снял наушник и посмотрел вокруг. Перед ангаром лежала полоса короткой травы. Слева стоял деревянный склад, справа — ряд кустов. Прятать передатчик в самом ангаре было нельзя: дверь закрыта, внутрь участникам входить запрещалось.
Тр-р-р-р.
Стрелка индикатора почти упёрлась в край шкалы.
Илья вспомнил, что Андрей Николаевич утром говорил про аттенюатор. Слово выглядело как название динозавра, но вещь была простая: переключатель ослаблял слишком сильный сигнал, чтобы приёмник не «оглох» рядом с передатчиком.
Илья включил ослабление.
Теперь стрелка опустилась до середины. Направление стало различаться лучше.
Он повернул антенну. Максимум снова оказался на стене ангара.
— Так не бывает, — сказал Илья.
— Бывает, — ответил Андрей Николаевич, который как раз проходил по дорожке. — Вопрос только какой именно способ «бывает» ты сейчас наблюдаешь.
— Лиса за стеной?
— За стеной запретная зона. Значит, нет.
— Тогда приёмник врёт.
— Приёмник показывает то, что принимает.
И ушёл, не добавив ни слова.
Илья сердито посмотрел ему вслед. Потом на ангар. Потом снова на антенну.
Следующая трель пришла точно спереди.
Он шагнул в сторону метров на двадцать и повторил измерение. Теперь направление шло не к середине ангара, а к его ближнему углу. Ещё дальше — линия сместилась ещё сильнее.
Илья присел и нарисовал палочкой на земле три стрелки. Если бы передатчик действительно находился у ангара, стрелки должны были сойтись примерно в одной точке. Но они словно скользили вдоль стены.
Металл.
Илья поднялся.
На занятиях они однажды ставили маленький передатчик в коридоре. Радиоволна отражалась от большого металлического шкафа, и сигнал иногда казался сильнее не с той стороны, где был источник.
А здесь металлическим шкафом был целый ангар.
— Я слушаю отражение, — сказал Илья вслух.
Тр-р-р-р.
Он повернулся спиной к ангару.
Сигнал стал слабее, но не исчез. И самое интересное: теперь максимум приходился на полосу кустов у старой метеоплощадки.
Илья пошёл туда, каждый раз отходя от ангара всё дальше. Через пятьдесят метров отражённый сигнал ослаб настолько, что направление перестало прыгать.
Стрелка уверенно показывала к кустам.
Но кусты тянулись почти на сотню метров.
Он снова включил аттенюатор и пошёл вдоль них. Сигнал нарастал. Потом вдруг начал слабеть.
Илья вернулся на несколько шагов.
Самая сильная точка оказалась напротив низкого деревянного столбика с табличкой «Кабель. Не копать». Рядом лежала старая бетонная труба, внутри которой росла трава.
Тр-р-р-р.
Звук был громкий, но антенна показывала не на трубу, а чуть дальше, на невысокую насыпь.
Илья не полез в кусты сразу. Он прошёл вправо и сделал засечку. Потом влево. Две линии пересеклись возле одинокой берёзы.
Под берёзой ничего не было.
Только сухие листья, пластиковая бутылка и маленький скворечник на высоте чуть выше его головы.
Скворечник выглядел подозрительно новым.
— Очень смешно, — сказал Илья.
Он подошёл ближе.
Тр-р-р-р.
Индикатор зашкалил даже с ослаблением.
На боковой стенке скворечника была маленькая красная наклейка клуба. Илья не стал открывать крышку. Он записал номер контрольной наклейки и время.
На финише Андрей Николаевич посмотрел в карточку.
— Двадцать семь минут. Неплохо. Где потерял время?
— У ангара. Он отражал сигнал.
— Как понял?
Илья нарисовал на обратной стороне карточки стену и три стрелки.
— Если источник у стены, направления должны сходиться. А они ехали вдоль неё. Я отошёл и проверил с другой стороны.
— Вот это уже интереснее времени, — сказал Андрей Николаевич.
Старшая девочка, которая раньше шутила над ним, заглянула через плечо.
— А я у ангара четыре минуты кругами ходила.
— Я семь, — признался Илья.
— Значит, ангар победил обоих.
На втором круге организаторы спрятали другой передатчик. Илья стартовал позже и уже не гнался за первой сильной стрелкой. Он делал две-три засечки из разных мест, особенно возле металлических заборов и машин.
Новая лиса нашлась быстро — под деревянным настилом возле клуба.
Зато на обратном пути произошло странное. Приёмник снова запищал, хотя соревнование закончилось, а передатчик уже выключили.
Сигнал был непрерывный и слабый.
Илья замер.
— Андрей Николаевич, а это что?
Тот послушал его наушник.
— Не наша частота. Чуть рядом. Похоже на помеху от блока питания.
В клубном домике начали по очереди выключать устройства. Когда отключили старый зарядник для аккумуляторов, писк исчез.
— Тоже лиса? — спросил Илья.
— Нет. Просто неисправный зарядник.
— А искать пришлось почти так же.
Андрей Николаевич кивнул.
Илья убрал антенну в чехол. На этот раз ему больше всего нравилось не то, что он нашёл спрятанную коробку. Гораздо интереснее оказался ангар, который никого не прятал, ничего не передавал — и всё равно несколько минут очень убедительно притворялся источником сигнала.