— У нас будет клуб, — сказал Илья.
— Какой? — спросила Нора.
— Хороший.
— Это не название.
Они сидели на подоконнике в школьном коридоре и ждали, пока освободится кабинет после кружка шахмат. До каникул оставалась неделя, уроки уже закончились, а уходить домой никому не хотелось.
— Клуб полезных дел, — предложил Илья.
— Скучно.
— Клуб бесполезных дел.
— Уже лучше.
— Клуб дел, про которые сначала непонятно, полезные они или нет.
Нора задумалась.
— Вот это название. Только на табличку не поместится.
Табличка у них всё равно была маленькая: обратная сторона старого плаката «Берегите учебники». Они написали крупно: «КЛУБ ОДНОГО ПРАВИЛА».
— А правило какое? — спросила Нора.
Илья ответил сразу:
— Каждый, кто приходит, предлагает одно дело. И все должны его выполнить.
— Плохое правило.
— Почему?
— Я предложу вымыть тебе уши.
— Тогда правило уточним: дело должно быть выполнимым, безопасным и не противным.
— Это уже три правила.
Они спорили до тех пор, пока из кабинета не вышел шахматный кружок. Последним шёл Аркадий Петрович с коробкой фигур.
— Вы что организовали? — спросил он.
— Клуб одного правила, — сказала Нора. — Но у нас пока четыре правила.
— Значит, клуб уже работает, — заметил Аркадий Петрович и ушёл.
В кабинет пришли ещё пятеро: близнецы Сева и Глеб, тихая Римма, первоклассник Петя и шестиклассница Ася, которая утверждала, что пришла только посмотреть.
Илья прочитал правило:
— Каждый предлагает одно выполнимое, безопасное и не противное дело, которое все делают вместе.
— А если дело глупое? — спросила Ася.
— Глупое можно, — сказала Нора. — У нас свободная страна.
Первым предложил Петя:
— Построить башню из ластиков.
Все выложили ластики на стол. Башня получилась высотой в девять штук и упала, когда Сева чихнул.
— Выполнено, — сказал Илья и поставил галочку в тетради.
Римма предложила пройти по коридору так, чтобы ни разу не наступить на стык между плитками. Это оказалось труднее. Глеб прыгал через две плитки, Ася шла боком, а Петя потребовал, чтобы его перенесли.
— Переносить нельзя, — сказал Илья. — Каждый выполняет сам.
— Новое правило, — заметила Нора.
Илья записал его мелким почерком.
Сева предложил говорить пять минут только вопросами.
— Начинаем? — спросил он.
— А ты не видишь? — ответил Глеб.
— Почему вы оба смотрите на меня?
— На кого нам смотреть?
Через полторы минуты Петя забылся и сказал:
— Я хочу пить.
— Это вопрос? — спросила Ася.
— А можно я хочу пить?
— Теперь вопрос, — признала Нора.
Клуб становился всё веселее, а правило — всё длиннее. Дело нельзя было повторять. Нельзя было заставлять человека портить свои вещи. Нельзя было выходить за школьный двор. Нельзя было выбирать задание дольше трёх минут. Нельзя было использовать слово «нельзя» чаще двух раз в одном уточнении, потому что от него у Пети начиналась икота.
Когда очередь дошла до Аси, она сказала:
— Моё дело — отменить все дополнительные правила.
— Так нельзя, — возразил Илья.
— Почему?
— Потому что тогда кто-нибудь предложит прыгать из окна.
— Это небезопасно. Основного правила достаточно.
— А если предложат разрезать твою куртку?
— Это противно мне и портит мою вещь. Основного правила достаточно.
— А если предложат построить вторую башню из ластиков?
— Повторить можно. Вдруг она не упадёт.
Нора посмотрела на страницу, где Илья уже исписал половину листа.
— Вообще-то Ася права. Мы хотели одно правило, а получили инструкцию к стиральной машине.
— У стиральной машины полезная инструкция, — сказал Илья.
— Но она не называется клубом одного правила.
Они проголосовали. За отмену дополнительных правил подняли руки все, кроме Ильи. Он подумал и тоже поднял.
Осталась одна фраза:
«Каждый предлагает дело, которое все согласны сделать вместе».
— Вот теперь хитро, — сказал Глеб. — Если хоть один не согласен, дело не принимается.
— Значит, придётся договариваться, — ответила Нора.
Следующим был Илья. Он хотел предложить разобрать шкаф в кабинете, потому что там годами лежали старые тетради, высохшие фломастеры и непонятный глобус без Южной Америки.
— Не согласен, — сказал Сева.
— Почему?
— Скучно.
— А если в шкафу найдётся клад?
— Какой?
— Не знаю. Клад заранее не сообщают.
Сева согласился при условии, что найденные сокровища будут делить поровну. Ася потребовала сначала спросить разрешения у завхоза. Римма предложила вместо всего шкафа разобрать только одну полку. Петя хотел надеть перчатки.
Через пять минут у задания появился такой вид: получить разрешение, надеть хозяйственные перчатки, разобрать одну полку, ничего не выбрасывать без проверки и считать кладом любую вещь, назначение которой никто не угадает.
Завхоз Марина Львовна разрешила и даже дала три коробки: «оставить», «починить», «утилизировать».
На полке нашлись две пачки цветной бумаги, мешок деревянных кубиков, сломанный дырокол, карта звёздного неба, двадцать семь крышек от фломастеров и маленький металлический предмет с ручкой.
— Клад! — закричал Петя.
Никто не знал, что это такое.
— Открывалка? — предположил Глеб.
— Крошечная мясорубка, — сказала Нора.
— Машинка для завивания усов, — решила Ася.
Илья отнёс предмет Марине Львовне. Та вставила в него карандаш и повернула ручку. Из отверстия посыпалась стружка.
— Старая настольная точилка, — объяснила она. — Крепилась к краю стола. Лезвие внутри вращается, поэтому карандаш обтачивается со всех сторон.
Точилка была ржавая, но целая. Её положили в коробку «починить».
— Значит, клад настоящий, — сказал Петя. — Просто пока не работает.
После уборки на полке появилось свободное место. Кубики отнесли в первый класс, карту звёздного неба — учителю природоведения, а цветную бумагу оставили клубу.
— Моё следующее дело, — сказала Римма, — сделать новые таблички для трёх коробок.
Все согласились.
На следующий день в клуб пришло двенадцать человек. Потом семнадцать. Дела стали разными. Они учились завязывать узлы, сочиняли объявление без буквы «а», измеряли длину школьного коридора шагами и однажды всем клубом пять минут слушали, сколько разных звуков слышно из открытого окна.
Иногда договориться не получалось. Тогда задание просто не принимали, и никто не объявлял победителя. Илья сначала сердился, но потом завёл отдельную страницу под названием «Хорошие дела, до которых мы ещё не договорились».
К концу недели табличка «КЛУБ ОДНОГО ПРАВИЛА» стала слишком мала для двери. Нора предложила сделать новую.
— Большую? — спросил Илья.
— Нет. На большой кто-нибудь обязательно допишет ещё шесть правил.
Они оставили старую. Под названием мелко стояла единственная фраза. Её приходилось читать, подойдя совсем близко, и это было удобно: прежде чем войти, каждый ненадолго останавливался у двери.