На табло над бассейном дорожка номер четыре снова выиграла заплыв, хотя Ира совершенно точно видела: Катя с третьей коснулась бортика раньше.
Это был уже третий странный финиш за вечер.
На тренировках табло обычно не включали, но в субботу в спортивной школе собирались проводить районные соревнования, и техник Вадим Сергеевич проверял электронный хронометраж. На стенке бассейна под каждой дорожкой висела широкая жёлтая панель. Пловец на финише ударял по ней ладонью, панель чувствовала нажатие и отправляла время на компьютер.
— Четвёртая — пятьдесят шесть и две, — прочитал тренер. — Третья — пятьдесят шесть и восемь.
Катя вынырнула и посмотрела на Иру.
— Я же раньше?
— На полруки, — сказала Ира.
— Руками время не измеряют, — ответил тренер. — Для этого как раз панели и придуманы.
Он сказал это спокойно. После второго сбоя Вадим Сергеевич уже заменил кабель четвёртой дорожки и теперь сидел у ноутбука с таким лицом, будто бассейн пытался спорить с ним лично.
Ира доплыла свои последние двести метров и села на скамейку сушить волосы. Домой она не спешила: мама должна была забрать её через сорок минут. В бассейне постепенно становилось тише. Пловцы уходили в раздевалки, вода разглаживалась, и только разделительные канаты ещё покачивались.
Вадим Сергеевич снова запустил проверку. На этот раз никто не плыл. Он нажал кнопку на ноутбуке, подошёл к первой панели и по очереди сильно прижал ладонь к каждой.
На табло загорелись цифры.
— Все шесть видит, — сказал он тренеру.
— Значит, проблема не в панелях?
— Если бы всё было так просто, я бы уже пил чай.
Ира смотрела на четвёртую дорожку. Жёлтая панель казалась такой же, как остальные. Она была чуть уже самой дорожки и держалась у борта на металлических скобах. Нижний край уходил в воду.
На пятой дорожке плавал пустой пластиковый поплавок от тренировочного инвентаря. Течение медленно понесло его к дальнему краю, потом вернуло обратно.
Ира подошла ближе.
— Вадим Сергеевич, а панель срабатывает только от ладони?
— От достаточно сильного давления.
— А от воды?
— От обычной волны — нет. Иначе соревнования были бы очень весёлыми.
Он постучал костяшкой по жёлтой пластине.
— Внутри контактные полосы. Пловец нажимает на поверхность, она чуть прогибается, полосы замыкаются.
Ира кивнула. Потом отошла на два шага и снова стала смотреть.
Тренер включил циркуляцию воды после занятия. Из отверстий в стенке пошли струи. На поверхности появились длинные косые волны. Они дошли до противоположного борта и вернулись.
Четвёртая панель тихо стукнула.
Не громко. Просто «тук».
Ира сначала решила, что ей показалось. Через несколько секунд пришла следующая волна.
«Тук».
На соседних дорожках панели не двигались.
— Вадим Сергеевич.
— Сейчас, Ира.
— Нет, посмотрите сюда.
Он подошёл. Третья волна ударила в борт. Нижний край четвёртой панели качнулся и снова стукнул.
Техник присел у воды.
— Вот это уже интересно.
Он выключил систему и попросил тренера подать ему длинный крюк, которым доставали из воды доски для плавания. Крючком приподнял нижний край панели.
Из-за неё с бульканьем вышел большой пузырь воздуха.
— Ага, — сказал Вадим Сергеевич.
— Там должен быть воздух?
— В небольшом количестве он всё равно бывает. Но не такой карман.
Он показал Ире крепление. У соседних панелей нижние резиновые упоры плотно касались стены. На четвёртой один упор отвернулся в сторону. Между панелью и плиткой получилась щель.
— Смотри, — сказал техник. — Волна загоняет сюда воду. Воздуху некуда сразу выйти, и панель получает толчок сзади. Обычно его не хватает для срабатывания. Но если крепление разболтано, вся пластина ходит сильнее.
— Поэтому она финиширует сама?
— Пока это только версия. Версии надо проверять.
Он ничего не стал чинить сразу. Сначала прикрепил к верхнему краю панели кусочек белой ленты, чтобы движение было лучше видно, и снова включил циркуляцию.
Белый хвостик дёрнулся.
На ноутбуке появилась отметка события по четвёртой дорожке.
— Есть, — сказал Вадим Сергеевич.
Тренер свистнул.
— Прекрасно. Наш лучший пловец — водопровод.
Но технику шутка, кажется, понравилась не сразу. Он отключил питание панели, подтянул крепление, вернул резиновый упор на место и проверил зазор по краям. Потом снова выпустил воздух из-за пластины.
— Теперь ещё раз.
Циркуляция заработала.
Волна пришла, ударила в стену и ушла обратно. Белая лента почти не шевельнулась.
Вторая волна — ничего.
Третья — тоже.
— Можно радоваться? — спросила Ира.
— Половину радости разрешаю.
Вадим Сергеевич снова подключил панель и попросил тренера провести короткий контрольный заплыв. В воду вернулись четверо ребят, которые ещё не успели переодеться. Им очень понравилась идея официально доплыть до раздевалки через дополнительные пятьдесят метров.
Ира встала у борта.
На первых двадцати пяти метрах Катя с третьей была впереди. На развороте её догнал Миша с четвёртой. Обратно они шли почти рядом.
У борта Катя вытянула руку.
Миша вытянул руку.
Два удара по панелям прозвучали почти одновременно.
На табло третья дорожка оказалась быстрее на четыре сотых секунды.
— Вот теперь похоже, — сказал тренер.
Миша снял очки.
— Я требую вернуть старую панель.
— Она была твоим главным спонсором, — сказала Катя.
Вадим Сергеевич записал что-то в журнал проверки. Ира заметила, что он не написал «панель сломана». В строке было: «ослаблен нижний упор, ложное срабатывание при волне».
— А почему вчера такого не было? — спросила она.
— Возможно, упор окончательно сдвинулся сегодня. Возможно, волны были слабее. Возможно, никто не смотрел достаточно внимательно. Техника любит не одну причину, а несколько, которые случайно встречаются в одном месте.
Он прошёл вдоль борта и проверил остальные пять панелей.
На второй подтянул винт. На шестой поправил кабель, чтобы тот не тёрся о край крепления.
— Нашли одну проблему — получили пять дополнительных проверок, — сказал он. — Нормальный вечер.
Мама Иры пришла как раз тогда, когда табло погасло. Она увидела дочь с мокрыми волосами, тренера с полотенцем на плечах и Вадима Сергеевича, лежавшего животом на бортике и разглядывавшего нижнее крепление первой панели.
— У вас тренировка закончилась? — спросила мама.
— Давно.
— А что вы тогда делаете?
Ира посмотрела на спокойную воду. Теперь все шесть жёлтых панелей стояли у стенки одинаково неподвижно.
— Проверяем, чтобы завтра выигрывали пловцы.
На следующий день Ира сама плыла пятьдесят метров на спине. Она пришла второй и увидела на табло время хуже своего лучшего результата на три десятых.
На секунду ей очень захотелось снова заподозрить четвёртую дорожку.
Потом она посмотрела на номер над своей головой.
Дорожка была вторая.
— Ну что? — спросил тренер.
Ира вздохнула.
— Сегодня, похоже, виновата я.
— Вот это самая дорогая часть хронометража, — сказал он. — Честные показания.
А четвёртая дорожка за всё утро ни разу не финишировала без пловца.