На острове Большой Камень было двадцать семь домов, один магазин, маленькая пристань и маяк, который стоял на самой высокой скале.
Летом туда приезжали туристы. Зимой оставались только постоянные жители. А в конце июля остров праздновал День моря: на пристани ставили длинные столы, дети соревновались в гребле, рыбаки варили уху, а вечером на маяке включали старую сигнальную лампу.
В этом году Лёша приехал к дедушке как раз на праздник.
— Будешь помогать на пристани, — сказал дед.
— Я думал, я гость.
— Гостям тоже дают полезные занятия. Иначе они начинают есть пироги раньше времени.
Лёше поручили развешивать сигнальные флаги. Их было много: красные, синие, жёлтые, полосатые, клетчатые. Дед показал таблицу морских сигналов.
— Каждый флаг что-нибудь означает.
— А этот?
— «Мне нужен лоцман».
— А этот?
— «Держитесь в стороне, я маневрирую с трудом».
— Полезный флаг для школы.
Дед усмехнулся.
К полудню всё было готово. На причале играла музыка, дети бегали с бумажными корабликами, взрослые таскали кастрюли и складные стулья.
А потом пришёл туман.
Он появился не постепенно, а будто кто-то развернул за морем огромную белую простыню. За десять минут соседний остров исчез. Потом пропала дальняя часть бухты. Потом конец пристани стал похож на рисунок, который кто-то стирает ластиком.
— Ничего себе, — сказал Лёша.
Дед перестал улыбаться.
С моря должен был прийти пассажирский катер с людьми и продуктами для праздника.
— Связь есть? — спросил кто-то.
Радиостанция в конторе пристани трещала, но катер отвечал с перебоями.
— Они у входа в бухту, — сказал дед. — Видимость почти нулевая.
— Маяк же есть.
— Маяк высоко. В таком тумане свет может быть виден плохо. А вход узкий.
Обычно катер шёл по створным знакам — двум щитам на берегу, которые должны были совпасть в одну линию. Но сейчас нижний знак исчез в тумане.
Капитан решил ждать.
Проблема была в том, что снаружи бухты поднималась волна. Не опасная для большого моря, но неприятная для катера, набитого людьми.
— Можно поставить лодки с фонарями? — предложил Лёша.
— В тумане это только добавит лодок, которые надо искать, — сказал дед.
Он был прав.
Тогда кто-то вспомнил старую сигнальную мачту на краю мыса. Раньше, ещё до хороших радиостанций, с неё подавали флажные сигналы судам.
— Флаги в тумане не видно, — сказал Лёша.
— Близко видно, — ответил дед. — Но сначала надо подвести катер достаточно близко.
Они начали готовить берег.
На причале выключили музыку. Два человека пошли к старому колоколу у рыбного склада. Его использовали много лет назад как туманный сигнал.
— Один удар каждые десять секунд, — приказал начальник пристани.
Бом.
Туман проглотил звук.
Через десять секунд:
Бом.
Радио затрещало.
— Катер слышит.
Лёша стоял с дедушкой у мачты. В руках у него была связка флагов.
— Зачем они, если катер почти ничего не видит?
— Когда увидит — будет уже важно не перепутать.
Капитан двигался на звук очень медленно.
Сначала никто ничего не видел.
Потом из белой стены донёсся гул двигателя.
Бом.
Гул стал ближе.
На секунду в тумане появилась тёмная тень и снова исчезла.
— Вот он! — крикнул Лёша.
— Не ори, работай.
Дед дал ему жёлто-синий флаг.
— Поднять.
— Что значит?
— «Держитесь подальше от меня, я маневрирую с трудом».
— Но это же про нас?
— Сейчас — про узкий вход. Капитан поймёт, что мы предупреждаем о манёвре.
На катере мигнул прожектор.
Лёша держал флаг высоко над головой.
Ветер трепал ткань.
Катер показался снова, теперь уже ближе. Но шёл слишком вправо, к каменистой отмели.
— Красный! — сказал дед.
Лёша поднял красный флаг.
С берега одновременно подали сигнал рожком.
Катер замедлился.
— Левее! — крикнул кто-то, хотя было ясно, что с такого расстояния никто не услышит.
Начальник пристани передал по радио курс.
Катер повернул.
Туман на мгновение разошёлся, и Лёша увидел людей у окон. Кто-то махал рукой.
Потом белая стена снова закрыла всё.
— Долго ещё? — спросил Лёша.
— Пока не войдёт.
Руки устали. Флаг казался всё тяжелее. Лёша сменил хват.
Бом.
Гул двигателя.
Треск рации.
Короткая команда.
Новый флаг.
Это продолжалось минут пятнадцать, но Лёше казалось — целый час.
Наконец из тумана появился нос катера.
Очень близко.
На палубе стоял матрос и смотрел на берег в бинокль.
Дед поднял бело-синий флаг.
Матрос ответил своим.
— Что это? — спросил Лёша.
— Подтверждение.
Катер вошёл в бухту.
Через несколько минут он мягко стукнулся бортом о кранцы пристани.
Люди захлопали.
Капитан спустился первым.
— Кто у вас на сигнальной мачте?
— Молодой специалист, — сказал дед.
Лёша хотел сказать, что специалистом стал примерно двадцать минут назад, но решил не мешать хорошему впечатлению.
К вечеру туман стал редеть.
Праздник всё-таки состоялся. Уха была горячей, музыка вернулась, а пироги, ради которых, по мнению деда, гостям нельзя было давать слишком много свободного времени, закончились быстрее всего.
На закате маяк включил старую лампу.
Лёша поднялся с дедушкой наверх.
С высоты туман лежал над морем клочьями. В просветах блестела вода.
— Знаешь, — сказал Лёша, — флаги выглядят очень старомодно.
— Конечно.
— А сегодня пригодились.
— Старое и бесполезное — разные вещи.
Лёша посмотрел вниз на маленькую сигнальную мачту у пристани.
На ней всё ещё висел один флаг.
— Какой это?
Дед прищурился.
— «Я закончил манёвр».
— Хороший флаг.
— Очень.
На следующий день Лёша попросил таблицу сигналов и начал учить их сам.
Не потому, что собирался стать моряком.
Просто ему понравилась мысль, что иногда несколько кусочков цветной ткани могут сказать ровно то, что нужно, когда ни телефон, ни крик, ни самый громкий голос не помогают.