В тот день мне поручили очень простую работу.
Так сказала тётя Лена.
— Катя, берёшь эту корзину, кладёшь полотенца в машину номер четыре, ставишь обычную стирку и ничего больше не трогаешь.
— Совсем ничего?
— Совсем.
Мы жили три дня в маленьком туристическом центре у озера. Дождь шёл с утра, поэтому все гости одновременно решили стирать вещи. В подвальной прачечной гудели шесть машин, две сушилки и один автомат с напитками, который почему-то тоже считал себя важным.
В нашей корзине лежали белые полотенца из комнаты.
— Номер четыре, — повторила я.
— Да.
— Белые полотенца.
— Да.
— Ничего больше.
— Катя.
— Я запомнила.
Тётя Лена ушла наверх за стиральным средством.
Я открыла машину номер четыре.
Внутри лежал красный носок.
Один.
Очень красный.
Я достала его двумя пальцами.
Рядом сидел мальчик лет пяти и ел яблоко.
— Это твой? — спросила я.
— Нет.
— А чей?
— Красный.
— Я вижу.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Я положила носок на крышку машины.
Потом загрузила полотенца.
И тут из сушилки номер два выпал ещё один красный носок.
Он упал прямо на пол.
— Второй, — сказал мальчик.
— Я умею считать.
— Я тоже.
Я подняла его. Носки были одинаковые.
Тётя Лена вернулась с порошком.
— Почему ты держишь носки?
— Они сами находятся.
— Где?
— Один был в нашей машине. Второй выпал из сушилки.
— Положи на стол. Кто-нибудь забыл.
На стене висел длинный складной стол для чистого белья. Я положила туда оба носка рядом.
Тётя Лена насыпала средство.
— Нажимай «Старт».
Я нажала.
Машина загудела.
В этот момент открылась дверь. Вошёл высокий мужчина с огромной синей сумкой.
— Никто не видел красные носки?
Я указала на стол.
— Два.
— У меня было шесть.
— Шесть одинаковых?
— Три пары.
— Почему вы тогда спрашиваете «носки», а не «шесть носков»?
Тётя Лена кашлянула.
Мужчина посмотрел на меня.
— Потому что я ещё не знал, сколько потерял.
Он забрал два носка.
— Остальные должны быть в сушилке.
— В сушилке номер два пусто, — сказала я.
— Я пользовался номером один.
Мы все посмотрели на сушилку номер один.
Она работала.
Внутри крутились зелёные футболки.
— Это не мои вещи, — сказал мужчина.
Из-за машин появилась женщина в жёлтой куртке.
— Мои.
— А мои были здесь.
— Когда?
— Двадцать минут назад.
— Когда я пришла, сушилка была пустая.
— Не была.
— Была.
Мальчик с яблоком сказал:
— Не была.
Все повернулись к нему.
— Ты видел? — спросила я.
— Видел.
— Что видел?
— Там были красные носки.
Мужчина обрадовался.
— Вот!
— И ещё синие штаны, — продолжил мальчик. — И полотенце с уткой.
— У меня нет полотенца с уткой.
— Значит, это были не ваши вещи, — сказала я.
Тётя Лена вздохнула.
— Катя, мы вообще-то пришли стирать полотенца.
— Они стираются.
Это было правдой. За стеклом машина номер четыре честно крутила белые полотенца.
В прачечную вошла девочка в резиновых сапогах. Она несла прозрачный пакет.
Из пакета торчал красный носок.
Я показала на него.
— Третий!
Девочка прижала пакет к себе.
— Это мой.
Мужчина наклонился.
— Можно посмотреть?
— Зачем?
— Я потерял такие же.
— Тогда ищите свои.
— Очень разумно, — сказала тётя Лена.
Девочка достала носок. На подошве была вышита маленькая буква «М».
Мужчина показал свои два.
На одном была «М». На втором тоже.
— Значит, это ваш? — спросила я.
— Похоже.
— Не ваш, — сказала девочка. — Это Машин.
— А меня зовут Михаил.
Мы замолчали.
— Очень неудобная буква, — сказала я.
Девочка объяснила, что её младшую сестру зовут Маша. У Маши было две пары красных носков. Один носок она потеряла утром.
— Теперь у нас уже не шесть носков, а восемь возможных, — сказала я.
— Катя, — сказала тётя Лена.
— Я считаю.
Мальчик с яблоком поднял руку.
— Девять.
— Почему девять?
Он показал под стол.
Там лежал ещё один красный носок.
Я достала его.
Без буквы.
— Этот точно не мой, — сказал Михаил.
— И не Машин, — сказала девочка.
— Чей тогда?
Автомат с напитками загудел и уронил банку кому-то внутри. Это прозвучало как ответ, но пользы от него не было.
Я начала раскладывать носки на столе.
— С буквами сюда. Без букв сюда.
— Зачем? — спросила тётя Лена.
— Чтобы не путаться.
— Мы уже путаемся.
— Значит, поздно спрашивать зачем.
Михаил положил два своих носка в ряд. Девочка — Машин носок рядом. Безымянный лежал отдельно.
Тут закончила работать сушилка номер один.
Женщина в жёлтой куртке открыла дверцу.
Из зелёных футболок вывалились два красных носка.
— Пятый и шестой! — закричал мальчик.
— Если считать все найденные, — сказала я.
Один носок был с буквой «М».
Второй — без буквы.
Михаил забрал носок с буквой.
— Уже три моих.
Девочка посмотрела.
— А вдруг это Машин?
— У Маши на носках тоже «М»?
— Да.
— Отлично, — сказал Михаил.
Я посмотрела на шесть красных носков на столе. Три с буквой «М». Три без букв.
— Нужен другой признак.
Тётя Лена удивлённо посмотрела на меня.
— Например?
Я взяла один носок Михаила и один Машин.
Они только издалека казались одинаковыми. Михаилов был длиннее. У Машиного резинка была узкая, а рисунок вязки возле пятки — мелкий.
— Они разные.
— Конечно разные, — сказала девочка. — У Маши нога маленькая.
— Это можно было сказать раньше?
— Ты не спрашивала.
Мы разделили носки по размеру.
Два маленьких оказались Машиными.
Три больших — Михаила.
Один средний без буквы остался ничей.
— У вас был один непарный? — спросила я Михаила.
— Нет. У меня должно быть шесть больших.
— Тогда вам не хватает трёх.
— А Маше?
Девочка посчитала.
— Ещё двух.
Тётя Лена посмотрела на часы.
— Катя, через десять минут закончатся наши полотенца.
— Успеем.
— Что именно?
— Я пока не знаю.
На стене висела доска объявлений. Под ней стояли три пластиковые корзины: синяя, серая и красная. На красной была бумажка «НАЙДЕНО В МАШИНАХ».
Я увидела её только сейчас.
— А это что?
— Корзина потерянных вещей, — сказала женщина в жёлтой куртке.
— Почему никто не сказал раньше?
— Ты не спрашивала, — ответила девочка.
Мы открыли корзину.
Внутри лежали перчатка, детские шорты, полотенце с уткой и четыре красных носка.
Мальчик с яблоком просиял.
— Полотенце я видел!
— Это уже доказано, — сказала я.
Из четырёх носков два были большими с буквой «М».
Один — маленький с буквой «М».
Один — маленький без буквы, но с такой же узкой резинкой, как у Машиных.
— Вот мои пять, — сказал Михаил.
— Было шесть, — напомнила я.
— Спасибо.
— Это не упрёк. Это арифметика.
У Маши теперь тоже было четыре носка. То есть все её две пары нашлись.
Девочка сложила их в пакет.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Оставались Михаил, пять больших носков и два бесхозных средних.
Машина номер четыре пискнула.
Наши полотенца были готовы.
Тётя Лена открыла дверцу.
Сверху лежали белые полотенца.
Под ними — красный носок.
Все посмотрели на меня.
— Я его туда не клала!
Тётя Лена подняла носок.
Большой.
С буквой «М».
Михаил рассмеялся.
— Шестой.
— Но я проверяла машину!
— Проверяла, — сказала тётя Лена. — Один носок ты достала. Этот, видимо, прилип к резиновому краю дверцы и свалился внутрь, когда ты загрузила полотенца.
Я посмотрела на белые полотенца.
Они остались белыми.
— Хорошо, что он не линяет.
— Очень хорошо, — сказала тётя Лена.
Михаил собрал свои шесть носков.
Девочка унесла четыре Машиных.
Два средних безымянных мы положили обратно в красную корзину.
Мальчик доел яблоко и спросил:
— А теперь что ищем?
— Ничего, — сказала тётя Лена.
Я переложила полотенца в сушилку номер два.
Открыла её.
Посмотрела внутрь.
Провела рукой по барабану и по резиновому краю.
— Пусто, — сказала я.
— Уверена? — спросила тётя Лена.
Из автомата с напитками с грохотом упала ещё одна банка.
Я посмотрела на него.
— Его проверять не будем.