— Кто-нибудь помнит, как выглядит баклажан в возрасте трёх недель?
— Несчастным, — сказал Тимур.
— Это не научный признак.
— Зато очень заметный.
За час до открытия дворового обмена рассадой двадцать семь горшочков стояли на длинном столе и притворялись, что у них всё в порядке. На самом деле у них не было ни одного ярлычка.
Ярлычки лежали в синем тазу под столом. Там же плавала половина листка с надписью «томаты низкие», две деревянные палочки и один дождевой червяк, совершенно не виноватый в случившемся.
Виноват был ветер.
Соня раскладывала карточки по рядам, Тимур принёс коробку с бумажными стаканчиками, а дворник дядя Саша открыл ворота. Ветер вошёл во двор вместе с ним, подхватил лёгкую скатерть и одним аккуратным движением смахнул ярлычки в таз с водой для полива.
— Отлично, — сказала Соня. — Теперь у нас ботаническая лотерея.
— Можно так и объявить, — предложил Тимур. — «Возьмите растение и узнайте в августе, кто поселился у вас на балконе».
Организатор обмена, Лариса Павловна, предложение не оценила.
— Люди приносили конкретные сорта. Перец отдельно, томаты отдельно, зелень отдельно. Нельзя раздать всё наугад.
— А схема была? — спросила Соня.
— Была. На листе.
Лист лежал на столе. Верхний угол улетел, но большая часть сохранилась: три ряда, номера мест и названия групп.
— Значит, не всё потеряно, — сказал Тимур.
Они начали с самого простого. В левом ряду по схеме стояло шесть горшков базилика. У четырёх растений уже появились настоящие листья — маленькие, гладкие и пахучие.
Соня осторожно потёрла один лист пальцем.
— Базилик.
— Убедительно, — согласился Тимур. — Особенно для носа.
Нашлось шесть одинаковых горшков. Их поставили обратно в левый ряд.
С укропом было хуже. Молодые листочки были ещё тонкими, но рядом стояло что-то столь же тонкое.
— Это тоже укроп, — сказал Тимур.
— Это космея.
— Почему?
— Потому что я её сама приносила.
— Нечестно. У тебя доступ к закрытым данным.
Соня засмеялась и переставила горшок.
Потом они дошли до томатов и перцев.
Тут растения словно договорились быть максимально похожими.
— У томатов лист обычно уже зубчатый, — сказала Лариса Павловна. — У перца более гладкий и вытянутый. Но на таком возрасте бывают исключения.
— Значит, угадывать нельзя, — сказал Тимур.
— Наконец-то разумная мысль, — ответила Соня.
Они стали искать другие признаки.
На схеме было написано: «ряд 2: 8 томатов, 5 перцев». Горшков в ряду было тринадцать. Это уже помогало, но не говорило, какой именно горшок куда.
Тимур заметил на краях нескольких стаканчиков тонкие красные полоски маркера.
— Смотрите. Здесь красная точка. И здесь. И ещё.
Соня нашла четыре таких стаканчика, потом пятый.
Лариса Павловна хлопнула себя по лбу.
— Точно! Перцы я сеяла в стаканчики, которые раньше пометила красным. Хотела потом заклеить.
— Пять перцев, — сказал Тимур. — Совпадает со схемой.
Проверили листья. Они тоже были более узкими.
— Вот теперь можно подписывать, — решила Соня.
До открытия оставалось тридцать пять минут.
Самая неприятная кучка стояла на отдельном подносе. Семь растений. На схеме край страницы был оторван именно в этом месте.
— Эти кто? — спросил Тимур.
Лариса Павловна посмотрела и вздохнула.
— Тут были кабачки, огурцы и две тыквы. Сколько каких — на оторванном углу.
Все семь растений имели по два толстых овальных первых листа. Настоящие листья только начинали расти.
— Теперь я понимаю, зачем растениям фамилии, — сказала Соня.
— Чтобы родственники не ссорились на наследстве.
Тимур повернул один горшок и увидел на дне цифру карандашом.
— Здесь «О-3».
— Огурец? — спросила Соня.
— Или «очень третий».
На других горшках нашлись «К-1», «К-2», «О-1», «О-2», «Т-1», «Т-2».
Лариса Павловна закрыла глаза.
— Я же сама их подписала снизу, когда сеяла.
— То есть у нас два огурца… — начал Тимур.
— Три, — поправила Соня. — О-1, О-2, О-3.
— Два кабачка и две тыквы. Всё.
Они переписали названия на новые пластиковые ярлычки. Бумажные после купания в тазу расползались в пальцах, поэтому возвращать их никто не стал.
До открытия оставалось двадцать минут.
И тут пришла бабушка Тимура.
Она принесла ещё четыре горшка.
— Вот вам земляника.
Тимур посмотрел на Соню.
Соня посмотрела на Ларису Павловну.
Лариса Павловна посмотрела на четыре совершенно одинаковых горшка.
— Они подписаны? — спросили все трое одновременно.
— Конечно, — сказала бабушка.
Она перевернула первый горшок. На дне было написано: «З».
— Вот. Земляника.
— А сорта?
— А сорта я помню.
Наступила тишина.
— «Александрия», два горшка. «Руяна», два. Только какие где… сейчас.
Тимур медленно сел на складной стул.
— Начинается второй сезон.
Но второй сезон оказался коротким. На двух горшках края были обмотаны зелёной изолентой.
— Я их так пометила! — обрадовалась бабушка. — Это «Руяна».
— Почему не подписали сразу?
— Чтобы не забыть подписать потом.
Соня отвернулась, потому что иначе было видно, как она смеётся.
За пять минут до открытия стол снова выглядел прилично. Слева стояла зелень, дальше томаты и перцы, отдельно — кабачки, огурцы, тыквы и земляника. На каждом горшке торчал новый ярлычок.
Лариса Павловна прикрепила к краю стола большой лист:
«Пожалуйста, не переставляйте растения без ярлычков».
Тимур прочитал.
— Но без ярлычков их больше нет.
— Это профилактическая надпись.
— Тогда надо ещё: «Пожалуйста, не приглашайте ветер».
— Ветер читать не умеет.
— Вот именно поэтому он такой смелый.
Открыли ворота. Пришли соседи с коробками, пакетами и пустыми горшками. Кто-то принёс мяту, кто-то бархатцы, кто-то два куста смородины, которые вообще не помещались на стол.
Соня объясняла, где томаты. Тимур показывал перцы. Потом они поменялись, потому что оба уже знали раскладку.
Через час почти вся рассада разошлась.
Остался один горшок.
На ярлычке было написано: «Кабачок».
Тимур поднял его.
— Берёшь?
— У меня балкон, — сказала Соня. — Он займёт половину балкона.
— У меня дача. Заберу.
Лариса Павловна посмотрела на дно горшка.
Там стояло «К-2».
— Всё верно.
Тимур прижал горшок к груди.
— После сегодняшнего я всё равно проверю, кем он считает себя сам.
В августе он прислал Соне фотографию. На снимке лежал длинный светло-зелёный кабачок, а рядом для масштаба — тот самый новый пластиковый ярлычок.
На обороте Тимур написал: «Личность подтверждена».