Когда вагончик остановился в трёх метрах от посадочной площадки, Кира сначала решила, что так и задумано.
Красная кабина висела над нижней станцией канатной дороги, тихо покачиваясь на тросе. Двери были закрыты. Люди внутри спокойно ждали. На табло горело: «ПАУЗА. ПРОВЕРКА БЕЗОПАСНОСТИ».
— Хорошая новость, — сказал инженер Семён Аркадьевич, выходя из служебной комнаты. — Система сделала именно то, что должна была: остановилась.
— А плохая? — спросила Кира.
— Она думает, что у кабины открыта дверь. Хотя дверь закрыта.
Кира приехала на станцию вместе с тётей Олей, которая работала здесь диспетчером. Сегодня должен был быть обычный учебный день для новых сотрудников: два пустых прогона, проверка тормозов, потом открытие для пассажиров. Но на последнем пробном круге автоматика отказалась принимать кабину на станцию.
Пассажиров из красного вагончика быстро пересадили по служебному мостку. Семён Аркадьевич сразу объяснил, что произошло и почему продолжать движение нельзя.
— Дверь закрыта, — сказал один из техников, нажимая ладонью на створку.
— Для нас закрыта, — ответил инженер. — Теперь надо понять, почему для автоматики нет.
На внутренней стороне двери стоял маленький металлический язычок. Когда створки сходились, он входил в узкую щель рядом с рамой. Внутри щели был выключатель безопасности: пока язычок не нажмёт его до конца, привод не получает разрешения на движение.
Семён Аркадьевич дал Кире прозрачную карточку с нарисованной схемой.
— Смотри. Здесь всё устроено цепочкой. Первая дверь закрыта? Да. Вторая? Да. Замок защёлкнут? Да. А вот этот контакт показывает «нет».
— Значит, сломан контакт?
— Возможно. Но заменять первую попавшуюся деталь — дорогой способ угадывать.
Он произнёс это без упрёка. Техник уже принёс запасной выключатель, но положил его на стол и не стал открывать упаковку.
Красный вагончик подтянули на площадку вручную, медленно, служебным приводом. Кира смотрела, как проверяют дверь. Створка закрывалась ровно. Язычок входил в щель. На экране ноутбука один квадратик всё равно оставался серым.
Техник поднёс к выключателю отвёртку и осторожно нажал на его рычажок.
Квадратик стал зелёным.
— Сам выключатель жив, — сказал он.
— Тогда почему дверь до него не доходит? — спросила Кира.
— Вот теперь вопрос правильный, — ответил Семён Аркадьевич.
Они проверили петли. Люфта не было. Проверили замок. Он защёлкивался. Сравнили левую дверь с правой. С виду обе были одинаковыми.
Кира присела на корточки. На полу у дверей лежали тонкие полоски белой бумаги: техник вставлял их между резиновыми упорами и рамой, чтобы понять, одинаково ли прижимается створка.
На правой стороне бумага вытянулась с лёгким сопротивлением.
На левой порвалась.
— Здесь сильнее зажато, — сказала Кира.
Техник повторил проверку.
— Точно.
У каждой двери был чёрный резиновый упор — маленький круглый буфер, чтобы металл не бился о металл. На левой створке резина выглядела новее.
— Его вчера меняли? — спросил Семён Аркадьевич.
Техник заглянул в журнал.
— Позавчера. Старый потрескался.
Новый упор оказался всего на два миллиметра толще прежнего.
Кира посмотрела на щель выключателя.
— То есть дверь закрывается раньше?
— Почти, — сказал инженер. — Она упирается в резину раньше, чем язычок успевает нажать рычажок до нужного положения.
— Два миллиметра могут остановить целую дорогу?
— Если это два миллиметра в устройстве безопасности — ещё как.
Техник снял новый упор и сверил его номер с ведомостью запчастей. Номер подходил к другой модели двери. Коробки стояли на соседних полках, и обе детали выглядели почти одинаково.
Но Семён Аркадьевич не разрешил просто поставить старую резинку обратно.
— Старую сняли не зря. Ставим правильную новую деталь, потом полный цикл проверки.
Со склада принесли нужный упор. Он был чуть тоньше и имел едва заметную канавку по краю.
После замены Кира снова вставила бумажную полоску. Теперь она вытягивалась так же, как справа.
Дверь закрыли.
На ноутбуке четыре серых квадратика один за другим стали зелёными.
— Можно ехать? — спросила Кира.
— Можно начинать проверку, — поправил инженер.
Красный вагончик отправили по пустой линии. Он ушёл вверх, уменьшился между опорами, вернулся. Дверь открыли и закрыли двадцать раз. Потом её слегка придержали рукой — автоматика тут же отказалась давать разрешение на ход. Проверили аварийную остановку. Проверили вторую кабину.
На девятнадцатом закрытии Кира сбилась со счёта и заметила, что техник смотрит не на дверь, а на экран.
— Вы же уже знаете, что всё работает.
— Один раз знаю, — ответил он. — А нам надо знать, что это не случайность.
К полудню канатную дорогу открыли. Первой к посадке подошла семья с мальчиком в жёлтой кепке. Он прижался к стеклу и спросил у мамы, почему вагончик так долго стоит с закрытыми дверями.
Кира посмотрела на Семёна Аркадьевича.
Тот кивнул.
— Потому что он проверяет, действительно ли они закрыты, — сказала Кира.
Двери сошлись. Из рамы донёсся тихий щелчок.
На служебном экране загорелись четыре зелёных квадрата.
Только после этого кабина плавно тронулась вверх.