В нашем городе была мастерская, где делали лестницы. Не пожарные, не складные дачные и не те высокие, по которым рабочие лазают к проводам. Здесь делали короткие лестницы — на две, три, иногда четыре ступеньки. Они были нужны библиотекарям, продавцам, реставраторам, аптекарям и всем, кому постоянно не хватало совсем чуть-чуть роста.
Коля узнал о мастерской случайно. Он пришёл туда с дедушкой за табуреткой для кухни, а увидел у стены два десятка лестниц и сразу спросил:
— Почему они все такие маленькие?
— Потому что большая лестница должна быть высокой, — ответил мастер Борис Семёнович. — А маленькая должна быть точной.
Коля решил, что мастер шутит. Но Борис Семёнович не улыбнулся. Он поставил на пол лестницу из светлого бука, нажал ногой на нижнюю ступень и покачал её.
— Видишь? Не шатается. Теперь попробуй.
Коля встал на вторую ступень. Лестница стояла как вкопанная.
— А что тут точного? — спросил он.
— Всё. Высота ступени. Ширина. Угол ножек. Расстояние до полки, ради которой её заказали. Даже то, в каких ботинках на неё будут вставать.
Дедушка забрал табуретку, а Коля ещё минут десять ходил между лестницами. Одна была узкая, с высокими ступеньками, другая широкая, почти квадратная, третья складывалась плоско и могла встать между шкафом и стеной.
Через неделю в школе объявили день профессий. Родители, мастера и сотрудники городских служб должны были показать детям свою работу. Коля сразу вспомнил Бориса Семёновича и сам сходил в мастерскую.
— Можно вы к нам придёте? — спросил он. — Только не просто рассказать. У нас и так все будут рассказывать.
— А что же делать?
— Что-нибудь настоящее.
Мастер посмотрел на Колю поверх очков.
— Тогда понадобится заказчик.
Заказчик нашёлся на следующий день. Школьная библиотекарь Тамара Ильинична давно жаловалась, что верхняя полка нового стеллажа слишком высоко. Обычная стремянка помещалась между рядами плохо, табурет был низким, а вставать на стул директор запретил после того, как один стул треснул под учителем географии.
— Вот вам и работа, — сказал Борис Семёнович, когда пришёл в школу. — Лестница на три ступеньки для прохода шириной восемьдесят сантиметров.
Коля держал рулетку. Тамара Ильинична вставала на носки и показывала нужную полку. Борис Семёнович записывал числа в блокнот.
— До корешка верхней книги — двести двенадцать сантиметров, — сказал Коля.
— А до ладони Тамары Ильиничны, когда она спокойно поднимает руку?
Коля измерил.
— Сто девяносто два.
— Значит, не хватает двадцати сантиметров?
— Получается.
— Получается неверно.
Коля нахмурился.
Мастер попросил библиотекаря снять с верхней полки тяжёлый атлас. Тамара Ильинична потянулась, ухватила книгу пальцами и тут же отпустила.
— Мне нужно не коснуться, — сказала она. — Мне нужно взять её двумя руками.
Коля понял. На двадцать сантиметров подняться было мало. Нужно было подняться так, чтобы верхняя полка оказалась примерно на уровне плеч.
Они измерили снова. Потом Борис Семёнович велел Коле отметить малярной лентой на полу прямоугольник будущей лестницы.
— Сорок сантиметров глубины, — сказал Коля.
— Пройди мимо.
Коля прошёл между лентой и соседним стеллажом. Боком.
— Узко.
— А человек с книгами в руках?
Прямоугольник сократили до тридцати двух сантиметров.
В день профессий мастер принёс не готовую лестницу, а детали: четыре ножки, три ступени, две поперечины и пакет с винтами. На каждой детали карандашом стояла буква.
— Почему не собрать заранее? — спросила завуч.
— Тогда получится рассказ, — ответил Борис Семёнович. — А мы обещали работу.
Коле досталась задача размечать отверстия. Ему дали угольник — металлическую линейку с короткой перекладиной под прямым углом. Если прижать перекладину к краю доски, линия получается точно поперёк.
Первые две метки Коля сделал быстро. На третьей Борис Семёнович остановил его руку.
— Ты откуда меряешь?
— От края.
— От какого?
Коля посмотрел. На одной ножке буква «Л» была сверху, на другой — снизу. Он почти разметил зеркально.
— Так тоже соберётся, — сказал один мальчик из пятого класса.
— Соберётся, — согласился мастер. — Только одна ступень уйдёт на полтора сантиметра вперёд. Лестница будет стоять. Человек тоже. А потом однажды поставит ногу на край и удивится.
Коля стёр метку.
Они собрали лестницу к обеду. Она получилась низкой, широкой и не особенно красивой. Коля даже немного разочаровался: после всех измерений он ожидал чего-то более впечатляющего.
Тамара Ильинична поставила лестницу между стеллажами, поднялась на вторую ступень, достала атлас двумя руками и спустилась.
— Хорошо, — сказала она.
— Всё? — не выдержал Коля.
— А чего ты ждал? Фейерверка?
— Ну… мы столько возились.
Борис Семёнович засмеялся.
— У хорошей короткой лестницы главный номер именно такой: ничего не происходит.
Но через минуту произошло.
Когда Тамара Ильинична понесла лестницу к дальнему ряду, она задела верхней ступенью край стеллажа.
— Широковата, — сказала она.
Коля замер. Они же всё измерили.
Он снова взял рулетку. Проход был восемьдесят сантиметров. Лестница — тридцать восемь. Места хватало.
— Здесь хватает, — сказал он.
— А там? — спросил мастер.
В дальнем ряду на стене висел старый радиатор отопления. Из-за него проход сужался почти на десять сантиметров.
— Мы измерили только одно место, — понял Коля.
Тамара Ильинична хотела сказать, что ничего страшного, лестницу можно оставлять у первого ряда. Но Коля уже ходил с рулеткой по библиотеке. Самое узкое место оказалось шестьдесят семь сантиметров.
— Если сделать лестницу ещё уже, она станет менее устойчивой, — сказал Борис Семёнович. — Значит, надо решать иначе.
Коля сел на корточки рядом с лестницей. Складная не годилась: Тамара Ильинична не хотела каждый раз раскладывать её с книгами в руках. Три ступени были нужны только для самой верхней полки, но чаще хватало двух.
— А если верхнюю ступень сделать короче? — предложил кто-то.
— Ноги всё равно останутся широкими, — сказал Коля.
Он смотрел на библиотечную тележку. У тележки колёса выступали наружу, но её можно было разворачивать на месте.
— А если лестницу не носить боком? — спросил он.
— Продолжай, — сказал мастер.
— Сделать ручку не сверху, а с торца. Тогда её будут нести вдоль, как чемодан. Тридцать восемь сантиметров станут не шириной, а длиной.
Тамара Ильинична попробовала поднять лестницу за боковую перекладину.
— Если ручка будет здесь, удобно.
Борис Семёнович достал из ящика узкую деревянную планку.
— Вот теперь у нас не школьная демонстрация, а настоящий заказ.
Ручку прикрутили уже после уроков. Коля сам просверлил два отверстия под присмотром мастера. Сверло сначала пыталось уйти в сторону, поэтому Борис Семёнович показал, как сделать шилом маленькую точку — тогда кончик сверла не скользит по дереву.
В пятницу лестница осталась в библиотеке. Коля зашёл проверить её после шестого урока. Тамара Ильинична несла её за торцевую ручку вдоль узкого ряда, и лестница проходила мимо радиатора с запасом в несколько сантиметров.
— Теперь правильно? — спросил Коля.
— Теперь я её уже не замечаю, — ответила библиотекарь.
Коля хотел было сказать, что это странный комплимент, но увидел Бориса Семёновича в дверях.
Мастер кивнул:
— Для короткой лестницы — лучший.
Через месяц Коля снова пришёл в мастерскую с дедушкой. На стене висел новый лист заказов. Возле одного было написано: «Подставка для архива. Самый узкий проход — 61 см. Проверить весь маршрут».
Коля прочитал и улыбнулся.
— Это вы теперь всегда пишете?
— Теперь всегда, — сказал Борис Семёнович. — Один заказчик научил.
— Тамара Ильинична?
— Нет. Мой помощник с рулеткой.
И тут, как водится в хороших мастерских, никто не стал делать из этого торжественную речь. Борис Семёнович просто протянул Коле карандаш и показал на следующую доску.