— Первый, первый, я третий! У нас пропал удлинитель!
— Я второй! Кто взял синюю коробку?
— Пятый вызывает всех! У сцены нужен человек с ключом!
— Не нажимайте все сразу! — закричал Костя в рацию.
В ответ рация зашипела, захрипела и выдала чей-то обрывок:
— …синяя… ключ… стол… кто меня…
Костя посмотрел на Николая Андреевича.
— Они сломались.
— Рации? — переспросил тот.
— Люди.
Николай Андреевич засмеялся.
В школе готовили День науки. На первом этаже ставили столы для опытов, на втором собирали выставку моделей, в спортзале строили трассу для маленьких роботов, а во дворе монтировали сцену. Мобильная связь внутри здания ловила плохо, поэтому школьный радиокружок выдал организаторам восемь портативных раций.
Костя две недели рассказывал всем, насколько это удобно.
Теперь ему хотелось забрать свои слова обратно.
— Так, — сказал Николай Андреевич. — Что происходит?
— Семь человек говорят одновременно.
— Почему?
— Потому что у каждого срочно.
— А у кого действительно срочно?
Костя прислушался. Рация снова ожила.
— Четвёртый! Четвёртый! Кто-нибудь видел пакет белых хомутов?
Тут же поверх голоса полез другой:
— Второй вызывает Костю! Срочно!
Оба пропали в треске.
— Не знаю, — признался Костя.
Николай Андреевич протянул ему блокнот.
— Значит, сначала сделаем так, чтобы стало понятно.
Костя нахмурился.
— Но до открытия сорок минут.
— Поэтому и сделаем быстро.
Он показал на большую кнопку сбоку рации.
— Пока держишь её, передаёшь. Отпустил — слушаешь. Если двое держат одновременно, оба обычно получают кашу. Что отсюда следует?
— Что говорить должен один.
— Уже неплохо.
Костя нажал кнопку.
— Всем станциям, говорит Костя. Сейчас проверка связи. Пожалуйста, молчите и отвечайте только когда назову номер.
Секунду было тихо.
Потом кто-то спросил:
— А если очень надо?
— Особенно если очень надо.
— Понял, — сказал голос.
— Кто это был?
— Пятый.
Костя записал: «Пятый — сцена».
Так они впервые составили список. Первый оказался кабинетом физики. Второй — актовым залом. Третий — спортзалом. Четвёртый — мастерской. Пятый — сценой во дворе. Шестой — входом для участников. Седьмой носил рацию по этажам и помогал там, где не хватало рук.
— Теперь обращения, — сказал Николай Андреевич. — Сначала назови, кого вызываешь. Потом себя. Потом коротко скажи, что нужно.
— Как в кино?
— Лучше, чем в кино. В кино любят долго говорить в тот момент, когда батарейка уже садится.
Костя снова нажал кнопку.
— Второй, я Костя. Что у вас срочно?
— Костя, я второй. Нашли синюю коробку, срочность отменяется.
— Где нашли?
— Под синей тканью.
— Очень неожиданно.
— Не издевайся.
— Принято. Конец связи.
Николай Андреевич поднял бровь.
— «Конец связи» тебе пока не нужен.
— А красиво.
— Красиво. Но мы экономим слова.
Следующим вызвали спортзал.
— Третий, я Костя. Что с удлинителем?
— У нас два робота не достают до зарядки. Нужен длинный, метров десять.
Костя записал.
— Четвёртый, я Костя. Есть длинный удлинитель?
— Есть. Но он сейчас питает паяльники.
— Он нужен через двадцать минут?
— Паяльники — да.
— Тогда не трогаем.
Седьмой сообщил, что видел запасной удлинитель у учительской. Через три минуты проблема была решена.
Костя почувствовал себя диспетчером аэропорта.
Это чувство продержалось минуты четыре.
Потом Пятый нажал кнопку и заговорил без вызова:
— Нам нужен ключ от боковой двери, потому что приехали ребята с колонками, а через центральный вход колонка не проходит, хотя я говорил, что она большая, но мне сказали, что пройдёт, а она не проходит, и там ещё стойки, и если мы сейчас…
Костя дождался конца.
— Пятый, я Костя. Повтори только, что нужно.
Пауза.
— Ключ от боковой двери.
— Вот. Это помещается в одну строку.
— Но история теряется.
— Историю расскажешь после открытия.
— Принято.
Николай Андреевич тихо сказал:
— Теперь ты понял, зачем короткие сообщения?
— Чтобы Пятый не рассказывал жизнь колонки.
— Это дополнительное преимущество.
Через десять минут эфир стал почти аккуратным. Люди по-прежнему забывали номера. Кто-то говорил слишком близко к микрофону и звучал так, словно сидел внутри кастрюли. Кто-то нажимал кнопку уже после первых двух слов.
Но каши стало меньше.
И тут возникла новая проблема.
— Всем, я шестой. У входа сразу три команды. Одна не знает, куда нести макет моста, вторая привезла растения, третья спрашивает про регистрацию.
— По очереди, — сказал Костя.
— Они все уже по очереди стоят. У меня одного рук две.
Николай Андреевич посмотрел на Костю.
— Что будешь делать?
— Отправлю седьмого.
— А где седьмой?
Костя вызвал.
Ответа не было.
Ещё раз.
Тишина.
— Отлично, — сказал Костя. — Самый полезный человек исчез.
— Может быть, он полезен где-то без рации.
Через минуту Седьмой появился в дверях радиокружка. У него в руках был огромный рулон чёрной бумаги.
— Я батарею менял, — объяснил он. — Что случилось?
Костя отправил его ко входу.
— А почему мне?
— Потому что у тебя нет постоянного места.
— Это называется «свободный художник».
— Сегодня ты свободный грузчик.
Седьмой ушёл.
Оставалось пятнадцать минут.
Костя уже перестал смотреть на часы каждую минуту. Он записывал задачи в столбик и ставил рядом галочки. «Ключ» — готово. «Удлинитель» — готово. «Хомуты» — нашли в коробке с надписью «ХОМУТЫ», что вызвало в эфире короткое молчание и потом общий смех.
Но одна запись оставалась без галочки: «Стойки для плакатов — 6 шт.»
Их должны были принести из мастерской на второй этаж. Мастерская уверяла, что стойки уже отдала. Второй этаж уверял, что ничего не получал.
Раньше Костя начал бы спрашивать всех подряд.
Теперь он подумал.
— Четвёртый, я Костя. Кому именно вы отдали стойки?
— Парню с рацией.
— Какой номер?
— Не спросил.
Костя поморщился.
— Седьмой, стойки у тебя?
— Нет.
— Третий?
— Нет.
— Пятый?
— У меня только ключ и история про колонку.
— Первый?
— Какие стойки?
— Хорошо. Второй?
Ответ пришёл не сразу.
— У нас есть шесть металлических штук. Мы думали, это ножки от стенда.
— Это стойки.
— Тогда стойки у нас.
— Куда вы их поставили?
— За занавес.
Костя закрыл глаза.
— Синим?
— Каким ещё?
— Никаким. Несите на второй этаж.
Николай Андреевич рассмеялся.
— У вас сегодня всё находится либо под тканью, либо за занавесом.
— Это потому что школа слишком театральная.
За пять минут до открытия эфир вдруг стих.
Костя даже проверил громкость.
— Не работает? — спросил он.
Николай Андреевич покачал головой.
— Наоборот. Всем больше нечего тебе сообщать.
Из двора донеслась музыка. На лестнице прошла группа детей с моделью моста. На втором этаже кто-то хлопнул дверью, потом крикнул: «Осторожно, растение!»
Рация ожила.
— Костя, я пятый.
— Слушаю.
— Колонка стоит. Боковая дверь закрыта. Ключ вернул.
— Принято.
Пауза.
— Историю теперь можно?
Костя посмотрел на часы. До открытия оставалось две минуты.
— У тебя двадцать секунд.
— Она всё-таки прошла боком, но только если снять одну ручку, а потом…
Николай Андреевич включил секундомер.
На семнадцатой секунде Пятый закончил.
— Неплохо, — сказал Костя в рацию. — Ты растёшь.
В ответ пришло сразу два голоса:
— Спасибо.
И эфир снова захрипел.
Костя вздохнул.
— Вот теперь точно всё как раньше.
Но уже через секунду один из голосов отпустил кнопку, второй повторил сообщение, и его стало прекрасно слышно.