— Не трогай синюю кнопку, — сказала тётя Ира.
Я посмотрела на синюю кнопку.
— Я и не собиралась.
— Ты на неё смотришь так, будто уже нажала.
— Это потому, что она синяя.
— Она включает ручной полив.
После таких слов синяя кнопка, конечно, стала выглядеть ещё интереснее.
В тот день я помогала тёте Ире в городской оранжерее. Она работала там садовником и отвечала за зал тропических растений: бананы, фикусы с листьями размером с поднос, папоротники, которые росли так густо, будто пытались скрыть лестницу на второй этаж.
По понедельникам оранжерея была закрыта для посетителей. В зале гудела вентиляция, где-то капала вода, а мы с тётей Ирой проверяли форсунки — маленькие распылители под потолком. Они превращали воду в туман, чтобы растениям хватало влажности.
— Здесь форсунка косит вправо, — сказала тётя Ира, подставив ладонь под облачко.
— Она просто выбрала любимый фикус.
— У форсунок нет любимчиков.
— Тогда почему она игнорирует банан?
Тётя Ира покрутила латунный наконечник ключом.
— Потому что забилась известью.
Так я узнала, что даже у тропического тумана бывают бытовые причины.
К одиннадцати пришёл электрик Роман Сергеевич. Он должен был проверить новый блок управления поливом. Старый включал туман по таймеру, а новый умел ещё смотреть на датчики влажности.
— Если воздух сухой, польёт чаще, — объяснил он. — Если влажный — реже.
— А если посетители мокрые?
— Посетители в расчёт не входят.
Это, как выяснилось через двадцать минут, было слишком самоуверенное заявление.
Тётя Ира ушла в служебную комнату за журналом. Роман Сергеевич открыл шкаф с проводами. Я носила за ними коробку с запасными форсунками и старалась выглядеть человеком, которому можно доверить коробку с форсунками.
И тут из центральной дорожки донёсся короткий шипящий звук.
Пш-ш-ш.
Над орхидеями возник белый туман.
— Нормально, — сказал Роман Сергеевич. — Проверочный цикл.
Пш-ш-ш.
Включился второй ряд.
Пш-ш-ш.
Третий.
А потом заработала форсунка над дорожкой.
Роман Сергеевич как раз стоял под ней.
Он сделал шаг в сторону.
Следующая форсунка включилась именно там.
Он шагнул обратно.
Первая снова зашипела.
— Интересно, — сказал он, уже мокрый с двух сторон.
— По-моему, она вас преследует.
— Автоматика никого не преследует.
В этот момент туман включился у него за спиной.
— Хорошо, — сказал он. — Формулировку временно снимаю.
Мы отключили полив из шкафа. Всё стихло.
Тётя Ира вернулась с журналом и посмотрела на Романа Сергеевича.
— Ты зачем в фонтан полез?
— Это не фонтан.
— Тогда почему с тебя течёт?
Роман Сергеевич вздохнул и снова включил питание.
Система молчала.
— Видите? — сказал он.
И тут тётя Ира прошла к бананам.
Пш-ш-ш.
Форсунка над ней включилась.
Она остановилась.
Форсунка выключилась.
Тётя Ира сделала два шага.
Пш-ш-ш.
— Так, — сказала она. — Теперь уже интересно мне.
Мы начали ходить по дорожке по одному.
На меня система не реагировала.
На Романа Сергеевича реагировала.
На тётю Иру — тоже.
На тележку с пустыми горшками — нет.
На швабру — нет.
На большую пальму в кадке, которую мы для опыта откатили на полметра, — тоже нет.
— Она любит взрослых, — решила я.
— Очень избирательная оранжерея, — сказал Роман Сергеевич.
Тётя Ира нахмурилась.
— Что у нас с датчиками?
На стенах висели небольшие белые коробочки. Они измеряли влажность воздуха и температуру. Роман Сергеевич открыл на планшете схему.
— Датчики показывают нормально. Вот этот — шестьдесят восемь процентов. Этот — семьдесят один.
— А полив почему включается, когда мы идём?
— Сейчас выясним.
Он встал у края дорожки и вытянул руку.
Ничего.
Шагнул вперёд.
Пш-ш-ш.
Отступил.
Тишина.
Я присела и посмотрела вниз.
Вдоль дорожки, почти у самого пола, стояли маленькие чёрные глазки в пластиковых корпусах.
— А это что?
Роман Сергеевич замер.
— Датчики движения.
— Зачем растениям знать, кто ходит?
— Не растениям. Системе освещения. Когда сотрудники работают после закрытия, она включает свет по зонам.
Тётя Ира медленно посмотрела на него.
— А почему датчики света командуют поливом?
— Не должны.
— Это я уже поняла.
Роман Сергеевич открыл настройки блока. Несколько минут он листал таблицы, потом сказал:
— Нашёл.
Я подбежала ближе.
На экране были строки с названиями: «Зона 1», «Зона 2», «Движение», «Освещение», «Туман».
— При монтаже перепутали два выхода, — сказал он. — Сигнал от датчика движения попал на реле тумана.
— Реле — это что?
Он показал на серый прямоугольник в шкафу.
— Электрический переключатель. Получает команду и включает нужную линию.
— То есть человек идёт, датчик говорит: «Включить свет», а реле понимает: «Полить человека»?
— Примерно так.
— Очень логичная система.
— Ксюша.
— Молчу.
Но тут появилась новая проблема.
В двенадцать должна была прийти комиссия из городского хозяйства. Не посетители, а трое взрослых в аккуратной одежде, которые проверяли, как работает новое оборудование.
— У нас сорок минут, — сказала тётя Ира.
— Переподключу, — ответил Роман Сергеевич.
Он выключил питание и полез в шкаф.
Мы с тётей Ирой пошли проверять остальные зоны вручную. Всё было спокойно до тех пор, пока я не заметила над дверью табличку: «Техническая проверка системы увлажнения в 12:00».
— А если он не успеет?
— Успеет.
Из шкафа донеслось:
— Возможно!
Тётя Ира закрыла глаза.
— Очень поддерживает.
Через пятнадцать минут Роман Сергеевич включил питание.
— Пробуем.
Он пошёл по дорожке.
Свет над ним зажёгся.
Туман не включился.
— Отлично! — сказала я.
Роман Сергеевич дошёл до орхидей.
Пш-ш-ш.
Все форсунки разом выпустили облако.
— Это уже по таймеру! — крикнул он из тумана.
— Таймер тоже выбрал тебя! — крикнула я в ответ.
На этот раз всё действительно работало правильно. Форсунки шипели ровно двадцать секунд и выключились.
Оставалось проверить датчики влажности. Тётя Ира принесла переносной измеритель. Его показания сравнивали с настенными датчиками.
У двух всё совпало.
Третий показывал девяносто четыре процента, хотя вокруг было явно суше.
— Вот почему эта зона почти не включалась последние дни, — сказала тётя Ира.
Роман Сергеевич снял датчик со стены.
За ним обнаружился мокрый след.
— Труба?
— Нет, — сказала тётя Ира. — Смотри выше.
Над датчиком висел лист огромного филодендрона. С его кончика после каждого полива стекала капля точно на белую коробочку.
Кап.
Мы все трое посмотрели на датчик.
Кап.
— Он честно сообщал, что ему очень влажно, — сказала я.
Роман Сергеевич переставил датчик на полметра в сторону.
В двенадцать пришла комиссия: две женщины и мужчина с папкой. Тётя Ира рассказывала им про новые датчики, Роман Сергеевич показывал шкаф автоматики, а я стояла у служебной двери и держала коробку с форсунками.
— Можно продемонстрировать работу по движению? — спросил мужчина с папкой.
Роман Сергеевич кашлянул.
— По движению у нас теперь включается только освещение.
— А раньше?
Мы с тётей Ирой одновременно посмотрели на него.
— Раньше, — сказал он, — система проходила этап расширенного тестирования.
Я уткнулась в коробку, потому что иначе начала бы смеяться.
Потом показали туман. Он включился строго по команде, ровно на двадцать секунд и никого не догонял.
Комиссия ушла довольная.
Мы закрыли шкаф.
Тётя Ира сказала:
— Всё. На сегодня никаких сюрпризов.
Я кивнула.
И тут заметила синюю кнопку.
— А теперь можно?
— Что можно?
— Нажать. В исследовательских целях.
Роман Сергеевич быстро поднял свою куртку со стула.
Тётя Ира посмотрела на меня, потом на совершенно сухую дорожку.
— Один раз.
Я нажала.
Пш-ш-ш.
Туман поднялся над папоротниками — именно там, где ему и полагалось.
Роман Сергеевич всё равно отошёл подальше.
— Автоматика никого не преследует, — напомнила я.
— Это была старая версия моей теории, — сказал он.