— В самую короткую! — сказал Глеб.
Это он зря.
Мы пришли на городской день обмена вещами помогать тёте Вере. Во дворе библиотеки стояли столы под навесами: сюда приносили книги, настольные игры, посуду, детскую одежду и всякие вещи, которые дома уже мешали, а выбрасывать было жалко.
У входа сделали три очереди. В первой принимали вещи. Во второй выдавали номерки тем, кто хотел что-нибудь забрать. В третьей люди сдавали пустые коробки и пакеты, чтобы их могли взять другие.
Тётя Вера дала нам жёлтые жилетки.
— Мила, ты у стойки с номерками. Глеб, помогаешь у коробок. Если не уверены — спрашиваете меня.
— Всё понятно, — сказал Глеб.
Когда Глеб говорит «всё понятно» раньше, чем дослушал, мне становится понятно как раз обратное.
Первые полчаса всё шло отлично. Я выдавала картонные номерки. Человек получал номер, проходил во двор, выбирал одну вещь и на выходе отдавал номер обратно. Так организаторы примерно понимали, сколько людей находится внутри.
Глеб складывал коробки по размеру: большие под стол, средние на стол, маленькие в большую синюю корзину.
Потом начался дождь.
Не сильный. Но ветер завернул капли под навес и перевернул один из картонных указателей.
Я этого не заметила.
Глеб тоже.
Зато заметил мужчина с торшером.
— Девочка, это очередь за номерками?
Я посмотрела на табличку. На ней было написано: «ПУСТЫЕ КОРОБКИ».
— Нет, за номерками справа.
— А справа написано «ПРИЁМ ВЕЩЕЙ».
Я выглянула из-за стойки.
Действительно. Все три таблички стояли не там.
Пока мы разбирались, люди уже начали вставать в очереди по новым указателям. Причём очереди росли быстро. У входа появилась женщина с двумя пакетами книг, мальчик с самокатом, дедушка с лампой без абажура и ещё человек десять.
— Надо просто переставить таблички, — сказал Глеб.
— И сказать всем, куда идти.
— Переставить быстрее.
Он схватил табличку «НОМЕРКИ» и понёс её к моей стойке.
За ним двинулась вся очередь.
— Стой! — крикнула я.
— Я стою!
— Не ты. Очередь!
Очередь не остановилась.
Люди решили, что Глеб переносит начало очереди в другое место, и послушно пошли за ним. Так человек пятнадцать обошли клумбу и оказались у коробок.
Тётя Вера вышла из-под навеса.
— Что происходит?
— Мы исправляем указатели, — сказал Глеб.
— Очень подвижно исправляете.
Женщина с книгами засмеялась. Дедушка с лампой сказал, что давно не участвовал в таком организованном переселении.
Мы вернули людей обратно. Я встала на табуретку и громко объяснила:
— Кто сдаёт вещи — к столу с красной скатертью! Кто хочет войти и выбрать вещь — сначала ко мне за номерком! Пустые коробки — к Глебу!
— А если я сдаю вещи и хочу потом выбрать? — спросила женщина с книгами.
— Сначала сдаёте, потом ко мне.
— А если у меня пустая коробка, а внутри вещи? — спросил мужчина.
Глеб посмотрел на меня.
— Это философский вопрос.
— Это обычная коробка с вещами.
— Жаль.
Мы думали, что теперь порядок восстановлен. Но через пять минут появилась новая проблема.
У Глеба стояли всего два человека. У меня — двенадцать.
И тогда несколько человек решили, что самая короткая очередь наверняка самая выгодная.
Первой к Глебу пришла женщина с кастрюлей.
— Мне номерок.
— Я коробки.
— Какие коробки?
— Пустые.
Она посмотрела на свою кастрюлю.
— У меня не коробка.
— Я заметил.
За ней подошёл мальчик с настольной игрой.
— Мне тоже номерок.
— Номерки у Милы.
— А здесь короче.
— Поэтому здесь коробки.
Через минуту у Глеба уже тоже была очередь. Большая часть людей в ней стояла не за коробками.
Я подошла к нему.
— Нужен другой способ.
— Поставить табличку побольше.
— На старую никто не смотрит.
— Тогда очень большую.
— Не поможет.
Мы огляделись.
На столе у тёти Веры лежали мотки цветной ленты. Красной отмечали вещи, которые нельзя брать без проверки. Зелёной — столы для обмена. Синяя оставалась от оформления.
— Давай цветами, — сказала я.
— Людей красить нельзя.
— Очереди.
Мы привязали красную ленту к стойке приёма вещей, синюю — к номеркам, зелёную — к коробкам. Потом Глеб нашёл мел и нарисовал на асфальте три большие стрелки.
— Синяя — номерки! — говорила я каждому входящему.
— Зелёная — пустые коробки! — говорил Глеб.
— Красная — вещи на сдачу!
— А кастрюля? — спросил мужчина, который только подошёл.
— Если отдаёте — красная.
— А если коробка с кастрюлей?
Глеб поднял палец.
— Сначала красная. Потом пустая коробка станет зелёной.
— Наконец-то философия пригодилась, — сказала я.
Очереди перестали путаться.
Правда, ненадолго.
В половине двенадцатого закончились номерки.
Я подняла пустую коробочку.
— Тётя Вера!
— Что?
— Номерков нет!
— В ящике ещё пачка.
— В каком?
— В сером.
Глеб повернулся к горе пустых коробок. Серых там было шесть.
— Отлично, — сказал он. — Наконец работа по специальности.
Мы открыли первую. Там лежали скотч и ножницы.
Во второй — бумажные стаканчики.
В третьей — таблички «НЕ ЗАНИМАТЬ ПРОХОД».
— Очень своевременно, — сказал Глеб.
В четвёртой обнаружились мелки и запасные жилетки.
Пятая оказалась действительно пустой.
В шестой были номерки.
Пока мы искали, очередь у синей ленты выросла. Я уже приготовилась извиняться, но Глеб вытащил пачку и вдруг сказал:
— Подожди. Давай половину мне.
— Зачем?
— Я всё равно стою рядом. Если у тебя очередь больше пяти человек, буду выдавать номерки тоже.
— А коробки?
— Коробки не убегут.
Мы спросили тётю Веру. Она разрешила.
С этого момента стало легче. Я выдавала номера с одной стороны дорожки, Глеб — с другой. Когда к нему приходили с коробкой, он переключался обратно. Мы договорились вслух говорить номер, чтобы случайно не выдать два одинаковых.
— Сорок семь!
— Сорок восемь!
— Сорок девять!
— Коробка!
— Это не номер.
— Зато честно.
К обеду дождь закончился. Людей стало меньше. На столах осталось совсем немного вещей: две вазы, шахматная доска без одной белой пешки, большая карта мира и резиновые сапоги сорок четвёртого размера.
Мужчина, который утром пришёл с торшером, уходил с картой мира.
— Хорошо вы тут всё наладили, — сказал он.
Глеб важно кивнул.
— Главное — выбирать самую короткую очередь.
— Не слушайте его, — сказала я.
В конце дня мы сняли ленты и смыли мел водой из ведра. Тётя Вера собрала оставшиеся номерки.
— В следующий раз таблички сделаем на тяжёлых стойках, — сказала она.
— И цветные, — добавила я.
— И со стрелками, — сказал Глеб.
— И что-нибудь ещё?
Глеб подумал.
— Можно написать: «Короткая очередь не обязательно ваша».
Тётя Вера записала эту фразу на обороте старой таблички.
Через месяц был следующий день обмена. У входа стояли три тяжёлые стойки с цветными указателями. На зелёной, где принимали пустые коробки, маленькими буквами внизу действительно было написано: «Короткая очередь не обязательно ваша».
Я заметила это первой.
Глеб заметил очередь из одного человека.
— Смотри, там короче.
— Даже не думай.
— Я просто сообщил.
Через минуту тот единственный человек поставил на стол пустую коробку и ушёл. Глеб проводил его взглядом.
— Всё равно быстро.