Ксюша заметила тёмную полосу за двадцать минут до первого броска. Она тянулась поперёк второй дорожки, от синего борта к красному, и блестела сильнее остального льда.
— Там вода, — сказала Ксюша.
Тренер Артём Сергеевич уже расставлял камни — тяжёлые гранитные круги с ручками — и сначала посмотрел не на полосу, а на часы.
— После заливки лёд иногда блестит пятнами. Сейчас остынет.
Ксюша присела у борта. По поверхности кёрлинговой дорожки были рассыпаны мелкие замёрзшие капли. Их называли пебблом: по ним камень скользил легче и чуть поворачивал в конце пути. На тёмной полосе капли почти исчезли.
Она провела ладонью над льдом, не касаясь его. Холод поднялся к пальцам везде, кроме узкого места у борта.
— Здесь теплее.
Артём Сергеевич подошёл и тоже наклонился.
— Верно. Но почему только полосой?
Сегодня в центре должен был пройти детский турнир. В раздевалках уже гремели молнии на сумках, из коридора доносились голоса родителей. На первой дорожке команда из соседнего города разминалась щётками. Вторую должны были занять через пятнадцать минут.
Ледовый мастер Олег принёс инфракрасный термометр. Он направлял прибор на поверхность, а на маленьком экране появлялась температура.
— Минус четыре и семь. Минус четыре и шесть. А здесь минус один и восемь, — прочитал он. — Лёд ещё держится, но камень поведёт непредсказуемо.
— Холодильная труба сломалась? — спросила Ксюша.
Олег покачал головой.
— Тогда пятно было бы шире и росло бы из одного места. Здесь что-то греет сверху.
Они посмотрели вверх. Над дорожкой висели лампы. Все горели одинаково. Под потолком проходили серебристые воздуховоды, из которых в зал поступал холодный воздух.
— Лампа? — предположил Артём Сергеевич.
Олег выключил ближайшую. Полоса осталась.
— Проверим движение воздуха, — сказал он.
Он достал тонкую бумажную ленту и поднял её над бортом. Лента дрогнула в сторону льда. У соседнего борта она висела спокойно.
— Сквозняк, — сказала Ксюша.
За стеной находился служебный коридор, а в нём — дверь для доставки инвентаря. Олег открыл её. Снаружи было тепло и душно. Дверь на улицу стояла закрытой, зато из прачечной напротив вырывался горячий воздух: там сушили чехлы для щёток.
— Но между коридором и залом стена, — заметил тренер.
Ксюша осмотрела её. Внизу, почти у пола, проходил длинный резиновый уплотнитель. В одном месте он отогнулся. Из щели тянуло теплом точно на высоте борта.
Олег прижал резину ладонью. Бумажная лента перестала шевелиться.
— Нашли?
Ксюша вернулась к дорожке. Тёплая полоса начиналась напротив щели, но шла не прямо. Она чуть изгибалась к центру.
— Почти, — сказала она. — Почему воздух поворачивает?
На борту стояла рекламная ширма. Её поставили утром, чтобы закрыть пустое место между дорожками. Тёплый поток ударялся в её заднюю стенку и растекался вдоль льда.
Олег отодвинул ширму. Бумажная лента теперь показывала, что воздух уходит вверх, к вентиляционной решётке.
— Причина ясна, — сказал он. — Но лёд сам быстро не восстановится.
До начала оставалось десять минут. На тёмную полосу нельзя было просто налить воды: получился бы гладкий валик, и камень подпрыгивал бы на нём. Олег принёс широкий металлический скребок, снял размягчённый верхний слой и прошёлся по месту холодной шваброй. Потом распылил пеббл из бачка с мелкими отверстиями.
— Теперь ждать? — спросила Ксюша.
— И измерять.
Температура опускалась медленно: минус два и три, минус три, минус три и восемь. На первой дорожке уже объявили пробные броски.
Артём Сергеевич предложил перенести начало второй игры на десять минут. Судья согласился, но попросил убедиться, что дорожка ведёт себя одинаково по всей ширине.
— Термометр покажет температуру, — сказал Олег. — А скольжение проверит только камень.
Ксюша взяла учебный камень с жёлтой ручкой. Бросать в дом было рано: нужно было сравнить путь. Она поставила две метки на борту, оттолкнулась и отпустила камень без вращения. Он прошёл через бывшую тёплую полосу и остановился в трёх шагах от дальней линии.
— Ещё раз с соседнего места, — сказал тренер.
Второй камень остановился почти рядом с первым, но отклонился к борту.
— Полоса всё ещё влияет? — спросил судья.
Ксюша посмотрела на след щётки. Второй камень начал поворачивать раньше, ещё до отремонтированного участка.
— Нет. Я сама дала ему вращение.
Она повторила бросок, следя за пальцами на ручке. Теперь оба камня легли почти на одной линии.
Олег измерил лёд в пяти точках. Разница была меньше половины градуса. Он ещё раз прижал резиновый уплотнитель и закрепил его широкой планкой с винтами. Прачечной оставили дверь приоткрытой только в другую сторону, а рекламную ширму переставили к входу.
Когда команды вышли на вторую дорожку, никто из игроков не знал, что двадцать минут назад поперёк льда текла невидимая тёплая река.
В первом энде Ксюша бросала последней. Её камень прошёл ровно через бывшую полосу, начал медленно закручиваться и остановился у самого центра дома.
— Хороший лёд, — сказал соперник.
— Теперь да, — ответила Ксюша.
После игры Олег прикрепил возле служебной двери маленькую бумажную ленту. Она должна была первой заметить сквозняк, если уплотнитель снова отойдёт. Ксюша проходила мимо и каждый раз смотрела, неподвижна ли она.
В тот вечер лента не шевельнулась ни разу.