— Не трогай витрину, — сказала Лада. — Я не трогаю витрину. Я трогаю подпись, — ответил мальчик в зелёной куртке и провёл пальцами по белой пластинке.
Лада хотела возразить, но библиотекарь Ирина Сергеевна остановила её жестом.
— Здесь как раз можно трогать подписи. Они сделаны для чтения пальцами.
В читальном зале районной библиотеки готовили маленькую выставку «Город на ощупь». На столах стояли модели старого вокзала, пожарной каланчи, водонапорной башни и ещё нескольких зданий. Рядом с каждой моделью лежала обычная подпись крупными буквами и белая пластинка с выпуклыми точками.
— Это шрифт Брайля? — спросила Лада. — Да. Точки собраны в маленькие клетки. По их расположению можно читать буквы пальцами.
Ирина Сергеевна дала Ладе закрыть глаза и провела её указательным пальцем по одной клетке.
— Чувствуешь две точки слева? — Чувствую. — Это одна буква. Но угадывать пока не надо. У тебя другая работа.
Лада пришла помогать развешивать фотографии. Через час должна была начаться экскурсия для ребят из школы, где учились незрячие и слабовидящие дети. Фотографии уже висели ровно, модели стояли на местах, и Лада считала, что всё почти готово.
Пока к столу не подошла экскурсовод Марина Андреевна.
Она потрогала первую пластинку, потом вторую. На третьей остановилась.
— Ирина, у нас неприятность. — Какая? — Подписи перепутаны.
Лада посмотрела на модели. Под пожарной каланчой обычная бумажная карточка говорила: «Пожарная каланча, 1898 год». Всё выглядело правильно.
— Может, только одна?
Марина Андреевна прошлась по столам, читая пальцами.
— Нет. Здесь написано «водонапорная башня». А под башней — «старый вокзал». Под вокзалом вообще «дом купца Лунина».
Ирина Сергеевна побледнела.
— Как это получилось? — Пластинки привезли вчера отдельной коробкой, — вспомнила Лада. — Мы раскладывали их по списку. — По какому списку? — По номерам на пакетах.
Они нашли пустые прозрачные пакеты. На каждом чёрным маркером стоял номер: 1, 2, 3, 4. На самих белых табличках никаких номеров не было.
— А список где? — спросила Марина Андреевна.
Список лежал возле принтера. Только после строки «3. Водонапорная башня» следовала строка «4. Дом купца Лунина», а потом снова «3. Старый вокзал».
— Два третьих номера, — сказала Лада. — Значит, кто-то исправлял список и не перенумеровал, — вздохнула Ирина Сергеевна. — А пакеты собирали уже по новой последовательности.
В дверях появился тот самый мальчик в зелёной куртке.
— Я Даня. Мы раньше приехали. Мама сказала, можно здесь подождать.
Марина Андреевна присела рядом с ним.
— Даня, нам как раз нужен человек, который умеет читать Брайль. Поможешь? — Если это не контрольная. — Хуже. Выставка через сорок минут.
Даня улыбнулся.
Они начали с первого стола. Даня читал табличку вслух, Лада сверяла название с моделью, Ирина Сергеевна переставляла пластинки.
— «Ста-рый во-кзал», — медленно прочитал Даня. — Вокзал вот там, — показала Лада. — Не показывай, я всё равно туда не смотрю. — Точно. Извини. — Можешь сказать «слева от башни». Это удобно.
На третьей табличке Даня нахмурился.
— Тут что-то странное. — Ошибка? — Может быть. Написано «дом купца Лу…» Дальше буква какая-то не та.
Марина Андреевна проверила.
— Здесь точка продавлена плохо. Получилось другое сочетание.
— Можно заменить? — спросила Лада. — Запасных пластинок нет.
На столе осталась одна неподписанная модель — маленький двухэтажный дом с резными наличниками. Это и был дом купца Лунина. Табличка подходила к нему по смыслу, но фамилия читалась неверно.
— Если оставить, человек подумает, что так и называется, — сказал Даня.
Ирина Сергеевна посмотрела на часы.
— До начала тридцать две минуты.
Лада взяла испорченную пластинку.
— А чем эти точки делают? — Специальным принтером, — ответила Марина Андреевна. — Он называется брайлевским. Наши таблички печатали в областной библиотеке. — Значит, сейчас новую не напечатаем. — Сейчас — нет.
Лада помолчала.
— Но можно временную?
Марина Андреевна достала из шкафа прозрачную плотную плёнку и маленькую доску для ручного письма Брайлем. Она была похожа на линейку с прямоугольными окошками.
— Можно сделать вручную, — сказала она. — Только здесь есть хитрость: точки прокалывают с обратной стороны, поэтому писать приходится зеркально.
— То есть справа налево? — спросила Лада. — Да. А потом переворачиваешь лист и читаешь слева направо. — Великолепно, — сказал Даня. — Я всю жизнь мечтал диктовать слово задом наперёд.
Они устроились за столом. Марина Андреевна закрепила плёнку. Даня диктовал буквы. Лада ставила грифель — короткую ручку с туповатым металлическим концом — в нужные окошки и нажимала.
Первую строку они испортили.
— Ты проколола точку номер четыре вместо пятой, — сказал Даня. — Откуда ты знаешь? — Я проверил. — Но мы же пишем с обратной стороны. — Поэтому я и проверил с лицевой.
Вторую строку Лада сделала медленнее. После каждого слова они переворачивали плёнку. Даня читал. Если всё было верно, шли дальше.
Когда оставалось восемнадцать минут, выяснилась ещё одна неприятность.
— У нас две одинаковые подписи «водонапорная башня», — сказал Даня. — Не может быть, — ответила Ирина Сергеевна.
Может. Одна пластинка лежала под моделью башни. Вторая нашлась в коробке с запасными креплениями.
— А чего нет? — спросила Лада.
Они пересчитали модели и названия.
Не хватало подписи к старой телефонной станции.
— Значит, одна табличка потерялась, а вместо неё случайно положили дубль, — сказала Ирина Сергеевна.
— Ещё одна ручная, — решил Даня.
Теперь они работали без ошибок. Лада прокалывала точки, Даня проверял, Марина Андреевна крепила готовую прозрачную полоску поверх белой основы. Через десять минут подпись была на месте.
В коридоре уже слышались голоса экскурсии.
— Последняя проверка, — сказала Лада.
Они пошли вдоль столов. На этот раз Даня не называл таблички полностью. Он читал первое слово, а Лада отвечала, что стоит рядом.
— «Старый…» — Вокзал. — Есть. — «Пожарная…» — Каланча. — Есть. — «Телефонная…» — Станция. — Ручная, но правильная.
Последней была водонапорная башня.
Даня провёл по точкам и кивнул.
— Теперь не убежит на вокзал.
В зал вошла группа. Марина Андреевна начала экскурсию, а Лада отошла к стене. Через несколько минут она заметила девочку с длинной косой. Та слушала рассказ, потом положила руки на модель каланчи, провела по крыше, по узким окнам и нашла табличку.
Пальцы быстро прошли по точкам.
— Пожарная каланча, — сказала девочка своему соседу. — Смотри, лестница сбоку.
Лада невольно улыбнулась.
Даня, стоявший рядом, тихо спросил:
— Что? — Ничего. Просто подпись на месте. — Это вообще-то её основная обязанность.
После экскурсии Ирина Сергеевна принесла коробку и крупно написала на крышке: «ПРОВЕРЯТЬ ТЕКСТ, А НЕ НОМЕР ПАКЕТА».
— Хорошее правило, — сказал Даня. — Для всех табличек? — Для всего.
Лада уже собиралась согласиться, но передумала.
— Нет. Для супа, например, я всё-таки сначала проверяю номер столика.
Даня засмеялся.
А Марина Андреевна положила две ручные прозрачные таблички в отдельную папку. Они были чуть неровнее фабричных, зато каждая точка на них стояла именно там, где должна.