На набережной, между мастерской лодочных вёсел и киоском с лимонадом, стояла узкая будка с вывеской «Ремонт воздушных змеев». Под вывеской мелкими буквами было приписано: «Хвосты, рейки, уздечки. Срочно и аккуратно».
Будкой заведовал Илья Петрович, которого в городе звали портным для ветра. Он не шил пальто и не подгонял брюки. На его столе лежали лёгкие бамбуковые рейки, катушки крепкой нити, полоски ткани и маленькие весы. По звуку натянутой бумаги он мог понять, где змей провисает, а по тени на стене — не перекошена ли рама.
В начале августа готовился большой Праздник высоты. На пустыре у моря должны были подняться сотни змеев: рыбы, корабли, птицы, драконы и даже один огромный чайник с паром из белых лент.
За день до праздника в мастерскую вошла девочка Лада и внесла под мышкой свернутого змея. Когда она развернула его, Илья Петрович снял очки.
— Это не змей, а географическая катастрофа, — сказал он.
Змей был сделан в виде карты города. Синие ленты изображали реки, жёлтые — дороги, а красная звезда отмечала дом Лады. Только одна рейка треснула, левый угол был тяжелее правого, а хвост состоял из семи разных лоскутов.
— Мы делали его всем классом, — объяснила Лада. — Он должен лететь первым и показать, откуда начинается парад.
Илья Петрович осторожно нажал на перекошенную рейку.
— До завтра починим. Но сначала узнаем, почему он сломался.
— Его уронило ветром.
— Ветер редко роняет исправного змея просто из вредности.
Они вышли на набережную. Илья Петрович привязал к раме временную нить, Лада подняла змея над головой и побежала. Карта города вздрогнула, набрала высоту, затем резко завалилась налево и клюнула в траву.
— Левый угол тяжёлый, — сказала Лада.
— Верно. А ещё уздечка привязана слишком высоко. Змей смотрит на ветер почти плашмя. Воздух давит на него, но не поднимает как следует.
В мастерской они заменили треснувшую рейку, передвинули узел уздечки и взвесили хвосты. Синий лоскут оказался намокшим и был тяжелее остальных. Лада принесла сухую ленту такой же длины.
К вечеру карта летала ровно. Но когда они уже собирались закрываться, в дверь постучал мальчик с зелёной птицей, за ним женщина с бумажным китом, потом двое близнецов с одинаковыми ракетами. У всех змеев были странные повреждения: нити перетёрты в одном месте, углы порваны одинаковым косым разрезом.
— Это уже не случайность, — сказала Лада.
Илья Петрович разложил повреждённые нити на тёмной ткани. На каждой виднелась сероватая пыль.
— Не песок, — сказал он. — Что-то жёсткое и очень мелкое.
Они пошли на пустырь, где утром проводили пробные запуски. Ветер тянул с моря, флажки гнулись в одну сторону. Лада прошла по линии, где падали змеи, и заметила между столбами тонкую блестящую проволоку.
Проволока тянулась почти незаметно над землёй. Когда длинная нить змея касалась её, та работала как пилка.
— Кто её натянул? — спросила Лада.
За ящиками послышался шум. Оттуда вышел сторож Сергей Васильевич с катушкой в руках.
— Я, — признался он. — Только это не ловушка. Вчера ночью ветер начал катать по площадке рекламные щиты. Я натянул страховочную проволоку, чтобы они не улетели на дорогу. Думал утром снять, но меня вызвали к сцене.
Илья Петрович не рассердился.
— Значит, проволока спасла щиты и испортила змеи. Обычная история: вещь полезна в одном месте и опасна в другом.
Они сняли проволоку, а для щитов нашли тяжёлые мешки с песком. Потом до самой темноты чинили повреждённые змеи. Лада вырезала заплаты, близнецы разматывали новые нити, Сергей Васильевич варил чай и держал лампу.
Утром пустырь заполнился людьми. Ветер оказался сильнее, чем обещал прогноз. Большой чайник тянул четырёх взрослых, бумажный кит качался над сценой, а зелёная птица то складывала, то расправляла крылья.
Лада держала карту города. Илья Петрович проверил узел и сказал:
— Не тащи нить на себя всё время. Почувствуешь сильный порыв — немного отпусти. Змей должен спорить с ветром, но не драться.
Карта поднялась первой. Сначала она дрожала, потом поймала ровный поток и пошла вверх. Красная звезда стала совсем маленькой, реки превратились в тонкие синие жилки.
Вдруг ветер резко усилился. Несколько змеев нырнули, люди закричали. Лада вспомнила слова мастера и отпустила два метра нити. Карта отступила, наклонилась и снова выровнялась.
Следом поднялись птицы, ракеты, рыбы и чайник. Небо над городом стало похоже на страницу, которую кто-то заполнил движущимися рисунками.
После парада Лада вернулась в мастерскую и принесла новую табличку. На ней было написано:
«Ремонт воздушных змеев. Перед ремонтом выясняем, что произошло».
Илья Петрович прибил её под старой вывеской.
— Хорошая строчка, — сказал он. — Подходит не только змеям.