В прачечную «Пузырь» Даня попал в половине десятого вечера из-за томатного супа.
Если бы дедушка не поставил кастрюлю слишком близко к краю стола, если бы Даня не решил поймать падающую ложку, если бы ложка не попала ручкой прямо в кастрюлю, то кухонная занавеска не стала бы красной в горошек.
Но всё произошло именно так.
— Стирать надо сейчас, — сказал дедушка. — Иначе пятна засохнут.
Домашняя машина была разобрана: мастер обещал принести новую помпу утром. Поэтому дедушка сложил занавеску, две скатерти за компанию и большой чехол от кресла в сумку.
— Пойдём в «Пузырь».
— Там правда машины сами стирают?
— Все машины сами стирают. Иначе это были бы тазы.
«Пузырь» находился на первом этаже соседнего дома. За стеклянной дверью светились два ряда круглых окон. Внутри было пусто.
На стене висела инструкция.
Дедушка надел очки.
— Машина номер семь. Двенадцать килограммов. Нам хватит.
Он загрузил вещи.
— Порошок сюда.
Даня посмотрел на пакет.
— А сколько?
— Сейчас прочитаем.
В этот момент зазвонил телефон.
Дедушка ответил. Звонила соседка сверху: она услышала у них на кухне странный писк и боялась, что это пожарная сигнализация.
— Я на минутку выйду, — сказал дедушка. — Ничего не нажимай.
— Я знаю.
Дедушка вышел на улицу.
Даня сел на пластиковый стул.
Машины молчали. На потолке гудела вентиляция. За окном проехал автобус.
И тут вошёл мужчина в спортивной куртке. Он торопился, нёс огромный пакет белья и одновременно разговаривал по наушнику.
— Да, да, уже стираю, — говорил он. — Конечно, знаю как.
Он засунул вещи в машину номер восемь, потом увидел открытый пакет порошка возле машины номер семь.
— Это общий? — спросил он у Дани.
— Не знаю.
— Наверное, общий.
Мужчина насыпал порошок в восьмую машину.
Потом ещё.
И ещё чуть-чуть.
— Мне кажется, много, — сказал Даня.
— Там куртки.
Он нажал кнопку.
Через минуту мужчина посмотрел на часы.
— Ой. У меня доставка.
— А стирка?
— Вернусь через двадцать минут.
Он выбежал.
Даня остался один.
Из машины номер восемь донёсся странный звук.
Флюп.
Потом ещё раз.
Флюп-флюп.
В круглом окне за бельём появилась белая пена.
Сначала немного.
Потом барабан повернулся, и пены стало вдвое больше.
Даня подошёл.
— Эй.
Машина не ответила.
Пена заполнила всё стекло.
На панели загорелась надпись:
E-17.
А потом из щели лотка для порошка выполз первый белый пузырь.
Он лопнул.
За ним показался второй.
Потом сразу десять.
— Дедушка! — крикнул Даня в дверь.
Дедушка стоял на тротуаре и говорил по телефону, повернувшись спиной.
Пена медленно стекла по передней стенке машины.
Даня выбежал.
— Дед!
— Секунду.
— Там пена!
— В прачечной?
— Очень много.
Дедушка сразу убрал телефон.
Они вошли.
За это время пена успела добраться до пола.
— Так, — сказал дедушка. — Ничего не открываем.
Он нажал кнопку «Стоп».
Машина не остановилась.
На экране снова мигнуло E-17.
— Розетку выдернем? — предложил Даня.
— Нет. Пол мокрый. К электричеству руками не лезем.
Это был хороший ответ, но пена от него не уменьшилась.
Дедушка нашёл на стене номер аварийной службы и позвонил.
— Автоматическая прачечная на Речной, двадцать два. Машина восемь. Пена выходит наружу… Да… Да, код семнадцать.
Он слушал.
— Понятно. Где?
Дедушка подошёл к шкафчику у входа.
На нём было написано:
АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА. ТОЛЬКО ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ.
Внутри находились две большие красные кнопки с подписями:
СТИРАЛЬНЫЙ РЯД А СТИРАЛЬНЫЙ РЯД Б
— Наша в каком? — спросил Даня.
— Семь и восемь стоят справа. Смотрим схему.
Пена уже доползла до соседней машины.
Даня увидел на стене план.
— Ряд Б!
Дедушка нажал кнопку Б.
Сразу четыре машины справа замолчали.
В прачечной стало так тихо, что было слышно, как по полу шипят пузырьки.
— Ура, — сказал Даня.
Потом из лотка машины номер восемь вывалилась огромная шапка пены.
— Рано.
По телефону диспетчер объяснил, что мастер будет через пятнадцать минут.
— А вода? — спросил дедушка.
Диспетчер что-то ответил.
Дедушка посмотрел вниз.
Из-под машины появилась тонкая струйка.
Она двигалась прямо к центру помещения, где в полу находилась решётка.
— Там слив, — обрадовался Даня.
— Хорошо. Значит, воду направляем туда, если можем сделать это безопасно.
В углу стояла тележка с уборочным инвентарём. На ней были резиновый скребок, швабра и табличка «Осторожно, мокрый пол».
Дедушка поставил табличку.
— Очень своевременно, — сказал Даня.
— Порядок есть порядок.
Они начали сгонять пену к сливу.
Проблема была в том, что пена не хотела идти прямо. Скребок толкал её вперёд, а по краям она разбегалась двумя белыми волнами.
— Она хитрая, — сказал Даня.
— Она просто лёгкая.
— Хитрая и лёгкая.
Через стеклянную дверь заглянула женщина с собачкой.
Увидела пол.
Увидела пену.
Увидела Даню со скребком.
— У вас праздник?
— Авария, — ответил дедушка.
Женщина решила не заходить.
Тем временем поток под машиной усилился.
Даня заметил, что вода идёт не только к сливу. Часть направлялась к порогу подсобной комнаты.
— Дедушка!
Там, за дверью, на полу стояли коробки.
На нижней было написано: «Фильтры».
— Их надо поднять, — сказал Даня.
Дедушка посмотрел на мокрый пол.
— Я сам. Ты оставайся на сухом месте.
Он прошёл к двери, переставил коробки на полку и вернулся.
— А можно полотенцами перегородить? — спросил Даня.
В тележке лежала стопка старых тряпок.
— Можно. Только не около электрических шкафов.
Они сделали низкий валик, чтобы направить воду к решётке.
Получилось.
Пена теперь собиралась возле слива большой горой.
И именно в этот момент открылась дверь.
Вернулся мужчина в спортивной куртке.
— Моя стирка…
Он замолчал.
Посмотрел на машину восемь.
На пену.
На Даню.
На дедушку.
— Это…
— Ваша? — спросил дедушка.
— Возможно.
— Сколько порошка вы насыпали?
Мужчина показал рукой примерно полпакета.
Дедушка закрыл глаза.
— Зачем?
— Я думал, чем больше, тем чище.
— Теперь чище всё помещение.
Мужчина снял куртку.
— Что делать?
— Скребок второй в углу, — сказал Даня.
Мужчина взял скребок.
Теперь они работали втроём.
До приезда мастера оставалось, по словам диспетчера, семь минут.
— Семь минут — это мало, — сказал мужчина.
— Если просто стоять, мало, — ответил Даня.
Вода пошла медленнее.
Пена всё ещё росла из лотка, но уже не так быстро.
Мужчина посмотрел на аварийную кнопку.
— Может, включить обратно? Вдруг программа сольёт?
— Нет, — одновременно сказали Даня и дедушка.
— Понял.
Через три минуты снаружи остановился маленький белый фургон.
Мастер вошёл с чемоданом.
— Восьмая?
— Восьмая, — хором ответили трое.
Он посмотрел на пену.
— Ого.
Мужчина в куртке виновато поднял руку.
— Я порошка положил много.
— Вижу.
Мастер надел резиновые перчатки, открыл технический шкаф и что-то переключил.
— Теперь вода перекрыта. Машину пока не трогаем. Сначала сливаем через сервисный контур.
Даня с интересом смотрел, но ближе не подходил.
Через несколько минут уровень внутри барабана начал падать.
— А ошибка семнадцать что значит? — спросил он.
— Слишком много пены. Датчик уровня начинает получать неправильные данные.
— То есть машина тоже испугалась?
— Машины не пугаются.
Мастер подумал.
— Но если бы умела, у неё были бы основания.
Мужчина в куртке засмеялся первым.
Потом дедушка.
Потом Даня.
Когда всё закончилось, пол был мокрым, но вода больше никуда не текла. Пена превратилась в серые островки возле слива.
Мастер снова включил ряд Б, кроме восьмой машины.
— Ваша седьмая продолжит программу с того места, где остановилась, — сказал он дедушке.
— А моя? — спросил мужчина.
— Ваша сегодня уже достаточно старалась.
Он помог вынуть мокрые куртки после безопасного слива и отправил мужчину к другой машине.
— И сколько порошка? — спросил мастер.
Мужчина очень осторожно посмотрел на инструкцию.
— Одну мерную крышку.
— Поздравляю, — сказал Даня. — Вы уже опытнее себя двадцать минут назад.
К одиннадцати занавеска была выстирана.
Дедушка сложил её в сумку.
— Ну что, домой?
На улице было тихо. В окнах прачечной снова вращались круглые барабаны.
Мужчина в спортивной куртке махнул им через стекло.
Перед ним на столике лежала закрытая пачка порошка.
На пачке он ручкой написал огромными буквами:
ОДНА КРЫШКА.
Даня прочитал и показал дедушке.
— Зато запомнил.
— Иногда люди учатся спокойно, — сказал дедушка.
— А иногда с пеной до колен.
— Лучше спокойно.
Они пошли домой.
На кухне сигнализация больше не пищала. Оказалось, соседка слышала таймер духовки.
Дедушка повесил чистую занавеску.
На ней осталось одно очень бледное розовое пятнышко.
— Не отстиралось, — сказал Даня.
— Оставим.
— Зачем?
Дедушка разгладил ткань.
— Чтобы помнить: если видишь падающую ложку, иногда разумнее дать ей упасть.
Даня посмотрел на пятнышко.
— А если видишь человека с половиной пачки порошка?
— Тогда точно нельзя молчать.
На этот раз Даня с ним согласился.