— Они опять серые, — сказала Лена.
Марина Павловна наклонила лист к окну. На бумаге было написано: «Проверка, восемь часов утра». Слова действительно выглядели так, будто их написали не чернилами, а водой после мытья кисточки.
— Вчера были почти чёрные, — сказала Лена.
— Вчера и покажем посетителям, — ответила Марина Павловна. — То есть покажем, как вчерашние стали сегодняшними.
— Это плохая шутка.
— Хорошая. Просто ты сейчас сердитая.
В музейной мастерской готовились к субботнему занятию. Посетителям должны были показать, как двести лет назад делали чернила из дубовых орешков — круглых наростов на листьях дуба. Внутри них много веществ, которые темнеют, если смешать их с раствором железной соли.
Лена неделю собирала всё для опыта. Высушила орешки, растолкла их в ступке, отмерила воду, подписала банки. Она даже выпросила у дедушки старую деревянную ручку с металлическим пером.
И теперь чернила решили стать серыми.
— Давайте сделаем новые, — предложила Лена.
— До занятия два часа.
— Значит, успеем.
— А если новые сделают то же самое?
Лена помолчала.
— Тогда будет два кувшина серой воды.
— Уже лучше. Симметрия.
Лена посмотрела на Марину Павловну.
— Вы специально?
— Немного.
На соседнем столе стояли четыре маленькие банки. На каждой — дата и номер партии. Лена открыла первую.
— Эта тёмная.
— Вчера была светлее.
— Вторая тоже тёмная. А четвёртая — наша — бледная.
Марина Павловна подвинула к ней журнал.
— Не угадываем. Сравниваем.
В журнале Лена записывала всё, что делала. Первая партия: орешки из парка, вода, железный раствор, капля гуммиарабика — густого растительного клея, чтобы чернила лучше держались на пере. Вторая отличалась только тем, что орешки настаивались дольше. Третья была пробной и получилась слишком густой.
Четвёртая должна была стать самой удачной.
— Здесь всё как у второй, — сказала Лена.
— Всё?
— Всё, что записано.
— Это другое выражение.
Лена снова прочитала страницу.
— Вода сто миллилитров. Порошок пятнадцать граммов. Железный раствор десять миллилитров. Клей пять.
— А температура?
— Какая температура?
— Вот именно.
— Мы никогда её не записывали.
— Потому что раньше она нам не мешала.
Лена подняла банку к лампе.
— Вчера я залила порошок водой из чайника.
— Кипятком?
— Нет. Я подождала.
— Сколько?
— Пока перестала идти струйка пара.
Марина Павловна улыбнулась.
— Очень точная единица измерения.
— Я понимаю.
Лена пошла к раковине. На сушилке стояла мерная кружка. Рядом — электрический чайник.
— Сделаем маленькие пробы, — решила она. — Три. Холодная вода, тёплая и горячая.
— А посетители?
— Если не успеем, покажем им расследование.
— Это уже не плохой план.
Лена разложила три блюдца и насыпала в каждое одинаковое количество порошка. В первое налила воду из-под крана. Во второе — воду, которую можно было спокойно держать пальцами через стеклянный стакан. Для третьего дождалась, пока чайник вскипит, и попросила Марину Павловну налить воду самой.
— Почему мне?
— Потому что я расследую, а вы отвечаете за кипяток.
— Справедливо.
Пока смеси настаивались, в мастерскую заглянул охранник Сергей Иванович.
— У вас тут чай?
— Нет, — сказала Лена.
— Компот?
— Тоже нет.
— Тогда почему пахнет как в лесу после дождя?
— Дубовые орешки.
Сергей Иванович посмотрел на три мутных блюдца.
— Я зря спросил.
— Через полчаса будет интереснее.
— Это угроза?
— Научная.
Через двадцать минут Лена процедила настои через бумажные фильтры. Холодный был почти бесцветным. Тёплый — желтовато-коричневым. Горячий оказался самым тёмным.
— Значит, виновата температура, — сказала она.
Марина Павловна не ответила.
— Что?
— Ты только что проверила одну вещь. А наша четвёртая партия могла побледнеть по другой причине.
— Например?
— Например, ты взяла другой железный раствор.
Лена посмотрела на две бутылочки в шкафу. На одной стояла синяя точка, на другой зелёная.
— Я брала с зелёной.
— А первые партии?
Лена открыла журнал. Там было написано просто: «железный раствор».
— Вот это уже нехорошо.
— Зато полезно.
— Вы опять издеваетесь.
— Совсем чуть-чуть.
Они взяли по ложке тёплого настоя и добавили в одну синюю жидкость, в другую зелёную. С синей смесь быстро потемнела до чернильного цвета. С зелёной осталась буроватой.
Лена замерла.
— Всё. Нашли.
— Нашли разницу. Теперь надо понять, что она означает.
Марина Павловна достала обе бутылочки. На обороте этикеток мелко было написано: в синей — железный купорос, в зелёной — раствор для другого музейного опыта, похожий по цвету, но совсем с другим составом.
— Я поставила их рядом, — сказала Марина Павловна. — Это моя ошибка.
— А я прочитала только большую наклейку.
— Это твоя.
— Пополам?
— Не торгуемся с ошибками.
Лена вынула из ящика красную ленту.
— Тогда синюю бутылку ставим сюда, зелёную — на другую полку. И пишем название полностью.
— А температуру?
— Тоже пишем. В градусах, а не «когда пар перестал быть убедительным».
За час они сделали новую небольшую порцию. На этот раз Лена записала температуру воды, номер бутылочки и время настаивания. Свежая жидкость выглядела светло-коричневой.
— Опять не чёрная, — сказал Сергей Иванович, появившись точно в тот момент, когда его не звали.
— Подождите.
Лена провела пером по бумаге: «Сергей Иванович не умеет ждать».
— Клевета, — сказал охранник.
Буквы были бледными. Через минуту они начали темнеть. Ещё через несколько стали коричнево-чёрными.
Сергей Иванович наклонился ближе.
— Вот теперь убедительно.
На занятии Лена не стала прятать неудачную четвёртую банку. Она поставила её рядом с правильной.
— Какая из них старинная? — спросил мальчик в первом ряду.
— Обе сделаны сегодня по старому принципу, — ответила Лена. — Но в одной мы ошиблись.
— И вы её не вылили?
— Зачем? Она лучше всех объясняет, что именно надо проверять.
Марина Павловна за её спиной тихо кашлянула.
— Что? — спросила Лена.
— Ничего. Просто хорошая шутка.
После занятия на столе остались листы с именами, кляксами, кривыми буквами и пробами перьев. Лена собрала их в стопку. Самый первый лист, где утром было едва видно «Проверка, восемь часов утра», теперь стал заметно темнее.
Она показала его Марине Павловне.
— Смотрите. Даже неправильные чернила всё-таки решили поработать.
— Только на субботнее занятие я бы на них не рассчитывала.
— Уже не буду.
Лена взяла журнал и на новой строке написала: «Пятая партия». Потом добавила температуру, точное название раствора и время.
Сергей Иванович заглянул в дверь:
— А про охранника запишите, что он ждал очень терпеливо.
— Это не подтверждено опытом, — сказала Лена.