В конце деревни стояла бондарная мастерская. Бондарь делает бочки: подбирает деревянные клёпки, стягивает их обручами и подгоняет так, чтобы вода не уходила через щели. Мастерскую держал дед Савелий, и вся улица знала его привычку стучать по готовым бочкам костяшками пальцев.
— Зачем ты их слушаешь? — спросила Лена.
— Они сами рассказывают, как собраны, — ответил дед Савелий.
Федя сразу постучал по ближайшей бочке.
Бочка ответила гулко: бум-м-м.
— Эта говорит, что хочет обедать.
— Эта говорит, что пустая, — сказал дед.
В тот день в мастерской торопились закончить большую дубовую бочку для яблочного сока. Заказчик должен был забрать её утром. Дед Савелий уже поставил последний обруч, выровнял края и налил внутрь два ведра воды для проверки.
Через минуту на полу появилась тонкая блестящая дорожка.
— Течёт, — сказала Лена.
— Вижу.
Федя заглянул под бочку.
— Отсюда.
— Не лезь рукой, пока не знаешь откуда, — остановил его дед. — Вода умеет пробежать по доске далеко от настоящей щели.
Он вытер бочку сухой тряпкой. Потом они поставили её на низкие подставки и снова налили воду.
На этот раз Лена смотрела на одну сторону, Федя — на другую.
— Капля! — сказал Федя.
Капля выступила у нижнего края и покатилась вниз.
— Нашли?
Дед Савелий покачал головой.
— Нашли место, где вода показалась. Это ещё не обязательно место, где она вошла в щель.
Он провёл пальцем выше. Дерево там было сухим.
Лена взяла кусочек мела и отметила первую каплю маленьким крестиком.
Через несколько минут появилась вторая, чуть левее.
Федя тоже поставил крестик.
Потом третий.
— Она гуляет, — сказал он.
— Или мы видим одну течь в разных местах, — ответила Лена.
Дед Савелий одобрительно хмыкнул.
Они слили воду. Бочка снова стала лёгкой. Дед простучал клёпки одну за другой. Большинство отзывались одинаково. Одна дала короткий сухой звук.
Тук.
Следующая — тук-ум.
Ещё одна — снова тук.
— Слышите разницу?
Федя попробовал. У него все звуки сначала были одинаковыми.
Лена слушала, приложив ухо ближе к дереву.
— Вот эта глуше.
— Потому что здесь клёпка прижата к соседней иначе, — сказал дед.
Он показал узкую дощечку, из которых была собрана стенка бочки.
— Клёпки не прямые. Они чуть шире в середине и уже к концам. Когда обруч стягивает их вместе, края должны сесть плотно.
Федя прищурился.
— А если одна кривая?
— Тогда вода найдёт дорогу.
Дед не стал сразу разбирать бочку. Сухое дерево после сборки иногда немного пропускает воду, а потом набухает и уплотняется. Поэтому бочку снова наполнили, но теперь поставили под неё сухой картон.
— Будем ждать? — спросил Федя.
— Будем смотреть.
Через двадцать минут картон промок у двух крестиков, но третий остался сухим. Через час течь стала слабее.
— Значит, всё само починилось? — обрадовался Федя.
— Почти — опасное слово, — сказал дед Савелий.
Он долил воды до прежнего уровня.
И тут Лена заметила тонкую тёмную линию выше старых отметок.
— Тут мокро.
По стыку двух клёпок медленно ползла вода. Она спускалась вниз между деревом и обручем, а потом появлялась там, где они ставили крестики.
— Вот откуда она гуляла, — сказала Лена.
Дед обвёл тёмную линию мелом.
— Теперь нашли начало.
Федя постучал рядом.
Тук.
— Это та самая сухая?
— Соседняя.
Дед снял верхний обруч, потом осторожно ослабил средний. Бочка не рассыпалась: остальные обручи держали клёпки вместе.
Между двумя досками показалась едва заметная щель.
Лена увидела в ней тонкую светлую полоску.
— Там что-то есть.
Дед провёл по краю деревянной лопаточкой и достал маленькую щепку длиной с ноготь.
— Вот и лишний жилец.
Щепка застряла между клёпками во время сборки. Обруч стянул бочку, но края в этом месте не сошлись полностью.
— Вытащим и всё? — спросил Федя.
— Проверим края.
Одна клёпка возле щепки имела едва заметный бугорок. Дед Савелий провёл по нему рубанком всего несколько раз, снимая тончайшую стружку.
— Почему так мало? — спросила Лена.
— Потому что дерево проще снять, чем вернуть.
Они снова собрали бочку. Дед поставил обручи на прежние места. Федя помогал подавать деревянную колотушку, Лена следила, чтобы меловая отметка не ушла в сторону.
Когда всё было готово, дед постучал по клёпкам.
Тук-ум.
Тук-ум.
Тук-ум.
Федя улыбнулся.
— Теперь хор.
— Пока репетиция.
Воду наливали втроём. Первое ведро. Второе. Третье.
Картон под бочкой оставался сухим.
Прошло десять минут.
Потом двадцать.
Лена несколько раз проверила старые крестики. Ни одной новой капли.
— А если ночью снова потечёт? — спросила она.
— Поэтому оставим до утра, — сказал дед.
Перед закрытием мастерской он долил бочку почти доверху. На двери повесил записку: «Не двигать. Проверка».
Федя уже вышел во двор, но вернулся.
— А послушать?
— Полную бочку?
— Конечно.
Он постучал по стенке.
Вместо звонкого бум-м-м раздалось короткое плотное бух.
Федя удивился.
— Она перестала петь.
— Вода гасит звук, — объяснил дед. — Пустая бочка гулкая. Полная отвечает короче.
Лена тоже постучала.
Бух.
— Значит, утром по звуку можно понять, ушла вода или нет?
Дед Савелий посмотрел на неё и улыбнулся.
— Примерно. Но всё равно лучше открыть дверь и посмотреть.
Наутро Лена с Федей прибежали раньше заказчика.
Дед уже был в мастерской.
— Ну? — спросил Федя с порога.
— Сам проверь.
Картон был сухой. Уровень воды остался там же, где вечером его отметили мелом изнутри.
Федя постучал.
Бух.
— Полная.
Лена обошла бочку кругом. У старых крестиков дерево высохло, тёмной дорожки не было.
Заказчик приехал на маленьком грузовике. Дед Савелий слил воду и ещё раз показал ему бочку.
— Проверяли ночь. Течь была в стыке, устранили.
— А крестики зачем?
— Следы поиска, — сказала Лена.
Федя постучал по пустой бочке.
Бум-м-м.
— Теперь опять поёт.
Заказчик рассмеялся.
— Лишь бы с соком молчала.
Через несколько дней он вернул деду Савелию не бочку, а бутылку свежего яблочного сока. Бочка стояла у него в сарае и не пропустила ни капли.
Дед поставил бутылку на стол.
Федя тут же постучал по ней пальцем.
Тонкое стекло ответило динь.
— Эта тоже разговаривает.
— Только не начинай ремонтировать, — сказала Лена.
И на этот раз дед Савелий смеялся громче всех.