— Это мой.
— Ваших тут три.
— Тогда один из трёх мой.
— Замечательное уточнение.
Так мы с Никой оказались перед тремя совершенно одинаковыми тёмно-синими рюкзаками.
В субботу во дворе школы проходил большой праздник: шахматы под навесом, мастерская значков, эстафеты, настольный теннис и стол с пирогами. К вечеру народ разошёлся, а в кабинете охраны осталась гора забытых вещей.
Мама помогала организаторам и поручила нам простую работу: прикрепить к каждой находке бумажку с местом, где её нашли.
Простая работа закончилась на трёх рюкзаках.
Один нашли у теннисных столов. Второй — возле сцены. Третий принёс мальчик из раздевалки спортивного зала. Все были одной модели, одного размера и даже одинаково потёрты на нижних углах.
Потом прибежал Артём.
— Синий рюкзак! Мой! — сказал он.
— Какой? — спросила Ника.
Артём посмотрел на три.
— Да вы издеваетесь.
Через две минуты пришла девочка Лиза.
— Я рюкзак забыла.
— Синий? — спросил я.
— Да.
— Прекрасно. Нас уже двое, — сказал Артём.
— Трое, — поправила Ника. — Третий владелец просто ещё не пришёл.
Я предложил открыть рюкзаки и посмотреть, что внутри.
Ника сразу сказала:
— Нет.
— Почему? Там же наверняка тетради с именами.
— Потому что это чужие вещи. Сначала попробуем без этого.
— А если внутри подписанная контрольная?
— Тогда она переживёт ещё десять минут неизвестности.
Артём пожал плечами.
— У моего на молнии зелёный шнурок.
Мы посмотрели.
На первом был зелёный шнурок.
— Всё, — сказал Артём и потянулся к нему.
— Подожди, — сказала Лиза. — У моего тоже зелёный.
— Зачем?
— Потому что штатные язычки у этих молний маленькие. Папа привязал шнурок.
Мы посмотрели на второй рюкзак.
Там тоже был зелёный шнурок.
На третьем — никакого.
— Значит, третий точно не ваш, — сказал я.
Ника присела перед ним.
— Не спеши.
На бегунке третьего рюкзака остался короткий узелок из зелёной верёвки. Сам хвост, видимо, оторвался.
— Отлично, — сказал Артём. — Производитель специально сделал загадку.
Лиза внимательно осмотрела рюкзаки.
— У моего сбоку была царапина.
— Какая?
— Ну… царапина.
— Очень редкий признак для школьного рюкзака, — заметил я.
Ника велела всем отойти от стола.
— Давайте каждый отдельно скажет то, что точно помнит. Не то, что увидел сейчас.
Она взяла три листка.
— Артём?
— У меня в левом боковом кармане обычно бутылка.
— Сейчас бутылку не проверяем. Что видно снаружи?
Он подумал.
— На лямке мама зашила шов чёрными нитками.
— Где?
— Если надеть — на правой. Примерно здесь.
Ника записала.
— Лиза?
— На ручке сверху маленькая светлая полоска. Я летом повесила туда брелок, потом сняла, а ткань под ним не выгорела.
— Хорошо.
— И ещё у меня снизу белое пятно от краски.
Артём фыркнул:
— Ты сказала «царапина».
— Пятно я тоже вспомнила.
— После того, как посмотрела на рюкзаки?
Лиза нахмурилась.
— Нет.
— Вот поэтому всё записываем до проверки, — сказала Ника.
Я посмотрел на сестру.
— Ты давно готовилась захватить бюро находок?
— С рождения. Продолжай мешать — назначу тебя заведующим носками.
Мы осмотрели первый рюкзак.
На правой лямке действительно был короткий шов чёрными нитками.
— Мой! — сказал Артём.
— Похоже, — ответила Ника. — Но ещё один признак.
— Какой?
Артём задумался.
— На спинке под сеткой застряла сухая хвоя. Мы были в сосновом лагере.
Я заглянул. Между сеткой и тканью действительно торчала короткая иголка.
— Теперь можно? — спросил Артём.
Ника протянула ему рюкзак.
— Теперь достаточно.
Он надел его и тут же сказал:
— Да, мой. Левая лямка у меня короче правой.
— Это можно было вспомнить пять минут назад, — сказал я.
— Человек развивается под давлением обстоятельств.
Артём ушёл.
Остались два рюкзака и Лиза.
На одном сверху была едва заметная светлая полоска поперёк ручки.
— Вот, — сказала Лиза.
— Похоже на твой, — согласилась Ника.
— А белое пятно?
Мы перевернули рюкзак.
Никакого пятна.
Лиза замолчала.
На третьем рюкзаке белое пятно было — маленькое, у самого шва.
— Значит, третий мой!
— А полоска на ручке второго? — спросил я.
— Не знаю.
Лиза стала сердиться.
— Я точно помню краску. Мы красили декорации в июне, я поставила рюкзак рядом, и на него капнуло.
— Хорошо, — сказала Ника. — Тогда почему на твоём нет светлой полоски?
— Может, я ошиблась насчёт полоски.
— А может, пятно не твоё.
Лиза села на стул.
— Можно всё-таки открыть?
Ника посмотрела на неё.
— Это твой рюкзак. Если ты разрешаешь проверить содержимое двух оставшихся, можно. Но сначала назови вещь, по которой узнаешь свой, не рассказывая нам лишнего.
— Пенал. Он жёлтый, с маленькой нашивкой в виде лимона.
— В каком отделении?
— В переднем.
Мы открыли передний карман рюкзака с белым пятном.
Там лежал чёрный пенал.
Закрыли.
Во втором оказался жёлтый пенал с лимоном.
Лиза облегчённо выдохнула.
— Значит, полоска всё-таки была моя.
— А краска — чужая, — сказал я.
— Видимо, у кого-то тоже была очень творческая жизнь.
Лиза забрала второй рюкзак.
Теперь на столе остался последний: с обрывком зелёного шнурка, белым пятном и чёрным пеналом внутри.
— Кто его хозяин? — спросил я.
— Узнаем, когда придёт, — ответила Ника.
— Мы уже открыли передний карман.
— С разрешения Лизы, чтобы отличить её вещь. Дальше не лезем.
Мы прикрепили к оставшемуся рюкзаку бумажку: «Найден у сцены или в раздевалке — место уточняется». Как раз в этот момент в кабинет заглянул охранник Михаил Сергеевич.
— Нашли хозяев?
— Двух, — сказала Ника.
Он посмотрел на последний рюкзак.
— А этот я помню. Его принесли со сцены. Парень из звуковой команды оставил на стуле.
Я перечеркнул «или в раздевалке».
— Вот зачем взрослые иногда полезны, — сказал я.
Ника толкнула меня локтем.
Через полчаса пришёл высокий мальчик Сева.
— Тут синий рюкзак не приносили?
Мы с Никой переглянулись.
— Особые приметы? — спросила она.
Сева даже не посмотрел на рюкзак.
— На дне белая краска. На верхней молнии был зелёный шнур, но сегодня оторвался. И передний карман плохо закрывается, если бегунок в левом углу.
— Пенал какого цвета? — спросил я.
— Чёрный. А что?
Ника подвинула рюкзак к нему.
Сева дёрнул молнию. Она действительно застряла в левом углу.
— Он.
— Ника, — сказал я, когда он ушёл, — мы могли просто открыть все три и закончить за минуту.
— Могли.
— И зачем тогда сорок минут расследования?
— Потому что сначала можно спросить владельца, а уже потом лазить в его вещах.
Я посмотрел на стол. Там лежала последняя находка дня — одна чёрная перчатка.
— У неё владельца спросить не получится.
— Зато у нас есть место находки.
На бумажке было написано: «Возле стола с пирогами».
Я поднял перчатку.
— Особая примета: пахнет корицей.
Ника понюхала.
— Это ты ел булочку и держал её этой рукой.
Я посмотрел на свою левую руку.
Перчатки на ней не было.
— Снимаю находку с учёта, — сказал я.
— Под подпись, заведующий носками.