Максим заметил тропу утром, когда дождь уже перестал, но с яблони ещё падали тяжёлые капли.
Обычно муравьи ходили вдоль старой доски у сарая. Там между травой и деревом оставалась сухая полоска, по которой они носили к муравейнику семена, крошки и всё, что считали достойным долгой дороги.
Сегодня доска лежала пустая.
Максим присел на корточки.
— Ушли, — сказал он.
Бабушка, развешивавшая на верёвке полотенца, посмотрела туда же.
— После такого ливня я бы тоже сменила маршрут.
Максим пошёл вдоль забора. Через несколько шагов он увидел первого муравья. Тот тащил светлую чешуйку от овсяной крупы и двигался совсем не туда, куда обычно.
За ним шёл второй. Потом третий.
Новая тропа пересекала траву, огибала лужу и исчезала под листьями смородины.
Максим принёс из дома блокнот. В прошлом году ему подарили его для рисунков, но рисунков там было всего два, а на остальных страницах он записывал то, что хотел проверить.
Он написал: «Муравьи после дождя. Почему изменили дорогу?»
Подумал и добавил три версии.
Первая: старую тропу затопило.
Вторая: на новой дороге нашли еду.
Третья: муравейник повреждён и они переселяются.
Последняя версия ему не понравилась.
Максим осторожно пошёл за муравьями. Смородина была мокрая, рукава сразу стали в каплях. За кустом тропа раздваивалась. Часть муравьёв уходила к яблоне, часть — к компостному ящику.
— Ничего себе порядок, — сказал Максим.
— Это ты ещё городской автобусный узел не видел, — отозвалась бабушка.
У яблони под травой лежало размокшее печенье. Наверное, вчера его уронил кто-то из соседских детей. Муравьи отщипывали крошки и уносили их назад.
Максим зачеркнул вторую версию наполовину. Еда была, но она объясняла только одну ветку.
Он вернулся к старой доске и поднял её край. Под ней земля была тёмная и липкая. В одном месте вода собралась в узкой канавке.
Максим положил рядом сухую щепку. Вода медленно подползла к ней и остановилась.
— Значит, тропу действительно залило.
Но почему муравьи не просто обошли мокрое место и не вернулись на старую дорогу дальше?
Он снова пошёл по новому маршруту. На этот раз медленнее.
За смородиной земля чуть поднималась. Совсем немного, но после дождя это было видно: здесь не стояли блестящие лужицы, а трава уже начинала подсыхать. Муравьи выбрали длинный путь по более высокому месту.
Максим нарисовал в блокноте две линии. Короткую — вдоль доски. Длинную — через смородину.
— Получается, длиннее, зато суше.
Он нашёл конец третьей ветки ближе к сараю. Там несколько муравьёв крутились возле маленького комка земли. Максим сначала решил, что это повреждение муравейника, и уже потянулся за палочкой, чтобы посмотреть лучше, но остановился.
Если они что-то строят, палочка только помешает.
Он лёг на живот прямо на старую садовую дорожку и стал смотреть.
Муравьи вытаскивали наружу крошечные комочки влажной земли. Один появлялся в отверстии, оставлял груз и исчезал. Другой подхватывал комочек и относил в сторону.
Максим понял, что смотрит не на разрушение, а на ремонт входа.
Бабушка принесла ему старую туристическую пенку.
— Лежать на мокрой земле ради науки можно, — сказала она, — но простужаться ради неё необязательно.
— Они чистят вход.
— После дождя?
— Похоже.
— Тогда запиши. А то к обеду будешь помнить совсем другое.
Максим записал.
К полудню солнце подсушило доску. Он ожидал, что муравьи сразу вернутся на прежнюю тропу, но ничего такого не произошло. Новая дорога продолжала работать.
Это было странно.
Максим положил возле старой доски две одинаковые крошки сухаря. Одну — рядом с привычной дорожкой, другую — ближе к новой.
Через несколько минут первую нашли.
Муравей наткнулся на сухарь, обошёл его кругом, потрогал усиками и ушёл. Потом вернулся уже не один. Через короткое время вокруг собралась небольшая группа.
— Вот сейчас пойдут по старой дороге, — сказал Максим.
Но они понесли крошки по новой.
Старая тропа была сухой. Короткой. Свободной. И всё равно пустовала.
Максим смотрел на это минут десять, пока не заметил тонкую деталь.
На новой тропе муравьи двигались как будто увереннее. Они часто касались земли усиками и почти не останавливались. На старой доске первый разведчик несколько раз возвращался, кружил и снова искал направление.
Максим позвал бабушку.
— Смотри. Они будто дорогу помнят не глазами.
— Муравьи вообще не очень рассчитывают на дорожные указатели.
Максим принёс телефон и нашёл в детской энциклопедии сохранённую статью про муравьёв. Там говорилось о пахучих следах, которые насекомые оставляют на маршруте. Слово «феромоны» он перечитал дважды. Из картинки было понятно: один муравей оставляет химический след, другие его улавливают и усиливают, если дорога полезная.
Максим не стал записывать определение. Он написал проще: «Новая дорога уже пахнет как дорога. Старая после дождя, возможно, пахнет слабее».
Проверить запах носом было невозможно. Для Максима обе тропы пахли мокрой землёй.
Он решил проверить иначе.
На новой дорожке, там, где не было муравьёв, Максим положил узкую полоску чистой бумаги поперёк маршрута. Муравьи дошли до бумаги и начали путаться. Они подходили к краю, сворачивали, возвращались. Через некоторое время несколько пересекли полоску, нашли продолжение пути и пошли дальше. Остальные постепенно последовали за ними.
Максим сразу убрал бумагу.
— Всё, больше не мешаю.
В блокноте появилась ещё одна запись: «Когда поверхность новая, они теряют линию, потом снова находят».
После обеда приехал дедушка. Максим встретил его у калитки и почти сразу потащил к смородине.
— Я выяснил, почему они ушли с доски.
— Дождь?
— Не только. Сначала дождь. Потом они проложили новую сухую дорогу. А потом новая дорога стала основной, потому что её уже все знают.
— Быстро у них.
— У нас тоже бывает. Если перекрыть улицу на неделю, все находят объезд. Потом ещё месяц по нему ездят.
Дедушка посмотрел на муравьиную тропу.
— Значит, завтра они могут вернуться?
— Могут. Если старая окажется выгоднее и снова станет заметной для них.
На следующий день Максим первым делом вышел к доске.
Муравьи были и там, и на новой тропе.
Старая дорога ожила, но не полностью. Несколько муравьёв шли по доске к сараю, большинство по-прежнему огибало смородину.
Максим поставил в блокноте дату и написал: «Обе дороги работают».
Через три дня новая тропа стала слабее. Через пять почти исчезла. У доски снова двигался плотный поток.
Максим не стирал старую схему. Рядом нарисовал ещё одну — с двумя дорогами, а потом третью, где осталась одна.
Бабушка заглянула через плечо.
— Всё-таки вернулись.
— Да.
— Тогда первая твоя версия была правильная?
Максим подумал.
— Она была только началом. Если бы я остановился на воде, я бы не понял, почему они не вернулись сразу.
Бабушка кивнула и ушла собирать смородину.
Максим ещё немного посидел рядом с доской. Муравьи торопились по знакомому пути, обходили щепку, исчезали в траве и снова появлялись. Ничего необычного на первый взгляд не происходило.
Но теперь в его блокноте у этой обычной дорожки было целых три карты.