— Саша, это не наше ведро.
— Наше.
— У нашего ручка синяя.
— Значит, ручка перекрасилась под водой.
Так началось утро, когда бабушкин колодец впервые решил, что вёдрам всё равно, у кого жить.
Лена держала верёвку, а Саша разглядывал мокрое ведро. Оно было точно такого же размера, как их синее, только ручка зелёная, на боку вмятина, а к дужке привязана красная шерстяная нитка.
— Это тёти Вали, — сказала Лена. — Я вчера видела у неё.
Тётя Валя жила через два огорода. У неё был свой колодец, старше бабушкиного, с тёмной деревянной крышей и железным журавлём на вороте.
Саша заглянул вниз.
— Может, она своё ведро сюда уронила?
— Через землю?
— Если очень постаралась.
Они отнесли зелёное ведро тёте Вале.
Та встретила их у калитки с синим ведром в руке.
— А я как раз к вам собиралась.
Лена и Саша уставились на своё ведро.
— Где вы его взяли?
— В своём колодце. Опустила верёвку, подняла — а оно уже ваше. Я сперва решила, что сонная. Потом кофе выпила. Ведро осталось ваше.
Бабушка выслушала рассказ, поставила оба ведра рядом и сказала:
— Ну вот. Два колодца познакомились.
— Бабушка!
— Что «бабушка»? Я их не знакомила.
Саша предложил немедленно провести опыт. Бабушка разрешила при одном условии: никто не лезет внутрь, не свешивается через край и не бросает в воду ничего, кроме пустых вёдер на целых верёвках.
Лена взяла мел и написала на их ведре большую букву Л. Саша добавил С.
— Теперь оно наше вдвойне.
Тётя Валя на своём зелёном написала В.
Они договорились: Лена с бабушкой остаются у одного колодца, Саша с тётей Валей идут к другому. Телефоны положили рядом на громкой связи.
— Готовы? — спросил Саша.
— Готовы.
— Опускаем на счёт три. Раз, два…
— Не спеши. На «три» или после «три»?
— Лена!
— Это важно.
— На «три».
Оба ведра пошли вниз.
Верёвки заскрипели по воротам. Потом из двух телефонов почти одновременно донеслось плесканье.
— Поднимаем! — крикнул Саша.
Лена крутила ворот. Верёвка наматывалась ровно. Из темноты показалась зелёная ручка.
— Опять тёти Валино!
В телефоне Саша закричал:
— А у нас ваше!
Бабушка села на лавку.
— Значит, не случайность.
До обеда они перепробовали всё, что позволяли правила. Опускали вёдра по очереди. Одновременно. Сначала одно, через минуту другое. Наполняли водой наполовину. Оставляли пустыми.
Если ведро касалось воды после полудня, оно возвращалось в тот же колодец. Если до полудня — чаще всего выходило из другого.
— Чаще всего? — переспросила бабушка.
Лена показала тетрадь.
— Из семи раз пять поменялись, два нет.
— Хорошо, что записываешь.
Саша, который записывать не любил, зато заметил другое.
— Слушайте. Перед тем как ведро меняется, ворот будто дёргает назад.
На следующий раз все ждали именно этого. Ведро коснулось воды. Верёвка ослабла. Потом ручка ворота сама повернулась на полпальца обратно.
— Есть! — сказал Саша.
Лена нарисовала в тетради стрелку.
После обеда к ним пришёл дед Павел, самый старый житель улицы. Он принёс табурет, сел в тени и долго слушал, как дети спорят о времени, верёвках и обратном движении ворота.
— Раньше здесь три колодца было, — сказал он наконец.
— А третий где?
— За старой кузницей. Засыпали ещё до вашего рождения. Воды мало стало, стенка осыпалась.
Бабушка принесла старый план улицы, который хранился в шкафу вместе с квитанциями и фотографиями. На плане действительно были три маленьких кружка. Два нынешних колодца и третий, между ними, чуть в стороне.
— Получается треугольник, — сказал Саша.
— Получается бумага с тремя кружками, — ответила Лена. — Под землёй может быть что угодно.
Дед Павел кивнул.
— Правильно. Но мой отец говорил, что в засуху колодцы начинали «перекликаться».
— Что это значит?
— А никто толком не знал. В одном вода мутнела — в другом через час тоже. В одном ведро стукнет о камень — в другом будто ответит.
Саша оживился.
— Так они соединены!
— Вода под землёй действительно может идти по одному пласту, — сказала бабушка. — Но ведро по нему не путешествует. Особенно вместе с верёвкой.
— Значит, дело не в воде, — решила Лена.
На следующий день они проверили старый третий колодец. От него осталась круглая каменная площадка, заросшая травой. В центре рос лопух.
Саша обошёл площадку и вдруг позвал:
— Тут железо!
Из травы торчал кусок старой оси. Рядом лежала деревянная рукоятка, почти сгнившая. Лена очистила мох и увидела на камне три вырезанные стрелки. Одна смотрела к бабушкиному дому, другая — к тёте Вале, третья — в поле.
— Похоже на метку мастера, — сказала бабушка.
Дед Павел, которого снова позвали, усмехнулся.
— А может, на указатель для тех, кто ведра путает.
В тот вечер жара спала. Ночью прошёл короткий дождь. Утром Лена и Саша снова взялись за опыт.
Вёдра вернулись каждое на свою верёвку.
Ещё раз — то же самое.
— Всё закончилось? — расстроился Саша.
Лена посмотрела в тетрадь. Во все дни обмен происходил только до полудня и только после очень тёплых ночей. После дождя — ни разу.
— Не закончилось. Просто изменились условия.
Три дня колодцы вели себя прилично. На четвёртый вернулась жара. К десяти утра тётя Валя прибежала через огород.
— Опять! У меня ваше синее!
Лена схватила тетрадь.
— Саша, идём к третьему.
— Зачем?
— Проверим рукоятку.
Старая ось у засыпанного колодца была тёплая от солнца. Саша осторожно взял деревянную рукоятку и попробовал повернуть. Та сначала не поддалась, потом с тихим хрустом сдвинулась на четверть оборота.
И где-то далеко, под землёй или просто в их воображении, дважды звякнул металл.
Лена застыла.
— Ещё раз.
Саша повернул рукоятку обратно.
Со стороны тёти Валиного двора донеслось:
— Эй! У меня ворот сам дёрнулся!
Они побежали к бабушкиному колодцу. Его ворот тоже стоял чуть иначе, чем минуту назад.
Бабушка выслушала их и сказала:
— Хорошо. Только теперь руками ничего не крутим, пока не поймём, что это вообще такое.
Дед Павел привёл соседа-столяра. Тот осмотрел старую ось и обнаружил, что вниз от неё уходит деревянный барабан, а от него — две сгнившие, но ещё местами целые верёвочные тяги в старых глиняных каналах.
— Вот это уже интересно, — сказал он. — Когда-то тут стоял общий ворот для трёх колодцев. Может, помогал поднимать воду, когда один мелел. Тяги потом отключили, а часть механизма осталась.
— Но ведра-то как меняются? — спросил Саша.
Столяр развёл руками.
— Вот этого мой молоток не объясняет.
Лена открыла тетрадь.
— Зато мы знаем, когда это случается. До полудня, в жару, при низкой воде и когда ворот дёргается назад.
— И что делать? — спросила тётя Валя.
Саша предложил не ждать следующего обмена. Он придумал поставить рукоятку старого ворота ровно между двумя стрелками и закрепить её деревянным клином, не ломая механизм. Столяр проверил, что это безопасно, и вырезал клин сам.
На следующее жаркое утро все собрались у колодцев.
Лена опустила синее ведро.
Саша по телефону сообщил:
— Зелёное в воде.
Они подождали.
Ворот не дёрнулся.
Подняли.
У Лены было синее ведро. У Саши — зелёное.
— Ещё раз, — сказала Лена.
Повторили. Потом ещё.
Ни одной подмены.
Дед Павел постучал костяшкой по старой рукоятке.
— Значит, угомонили.
— Или попросили не путаться, — сказала бабушка.
— Мы ничего не просили, — возразил Саша.
— Тогда особенно вежливо получилось.
С тех пор два колодца снова отдавали хозяевам их собственные вёдра. Старый механизм никто не выбросил. Его накрыли маленьким навесом, а рядом повесили табличку: «Не крутить без дела».
Лена дописала в тетради последнюю строку: «Причина обмена вёдер не установлена. Связь со старым воротом подтверждена».
Саша прочитал и фыркнул.
— Можно было короче: «Колодцы познакомились».
— Это уже бабушкина версия.
В это время из-за двух огородов донёсся голос тёти Вали:
— Саша! Лена! Кто опять забрал мою зелёную кружку?
Они переглянулись.
— Только не говори, что колодцы, — сказала Лена.
— Я вообще-то хотел сказать, что это был я.
И на этот раз загадка действительно решилась сразу.