— Ты только никого не перепутай, — сказала тётя Ира.
Это было не очень полезное напутствие, потому что к тому моменту на третьем этаже районного дома культуры уже перепуталось почти всё.
В большом зале отмечала день рождения Соня, которой исполнялось восемь. В малом — Артём, которому исполнялось девять. Оба праздника начинались в четыре. У Сони были бумажные журавлики, фокусник и торт с малиной. У Артёма — настольные игры, мастер по огромным мыльным пузырям и шоколадный торт в виде шахматной доски.
Лёня пришёл помочь тёте Ире, которая работала администратором. Его задачей было стоять у лифта и показывать гостям, куда идти.
— Большой зал направо, малый налево, — повторил он.
— И не наоборот.
— Я понял.
Через три минуты он понял, что это будет труднее, чем звучит.
Первым из лифта вышел мужчина в серебряном пиджаке и с длинным чёрным чемоданом.
— Где именинник? — спросил он.
— Какой?
Мужчина задумался.
— Небольшой.
Это не помогло.
— Вы фокусник?
— Я предпочитаю «иллюзионист».
Лёня отправил его направо, к Соне.
Следом приехали две женщины с тазами, наполненными верёвочными петлями, палочками и бутылками жидкости.
— Пузыри? — спросил Лёня.
— Гигантские.
Их он отправил налево.
Пока всё шло хорошо.
Потом лифт открылся, и из него выкатили два торта одновременно.
Один курьер держал коробку с надписью «СОНЕ». Второй — коробку без надписи вообще. В этот момент из большого зала выбежала девочка в золотой короне.
— Торт приехал?
— Как тебя зовут?
— Маша.
— Тогда пока нет.
— Почему?
— Потому что ты Маша.
Девочка посмотрела на него с уважением, как будто Лёня только что решил сложную задачу.
И тут случилось главное несчастье: кто-то снял с дверей бумажные стрелки.
Позже выяснилось, что маленький брат Артёма решил, будто это часть украшений. Одну стрелку он приклеил на окно, вторую — на коробку с подарками. Но тогда никто этого ещё не знал.
Из лифта хлынули гости. Лёня успевал спрашивать только одно:
— К Соне или к Артёму?
Проблема была в том, что не все дети знали имя именинника.
— Мы к Лизе, — сказала девочка в жёлтой футболке.
— Лиза кто?
— Подруга.
— Чья?
— Моя.
За ней пришли два мальчика, которые знали только, что «там будут пузыри». Потом бабушка, уверенная, что праздник «с тортиком». Потом семья, которая пришла на фокусника, хотя была приглашена к Артёму: они просто увидели афишу внизу и решили, что фокусник относится ко всему дому культуры.
Через пять минут в обоих залах сидели чужие гости.
Первой это заметила Соня.
— Мама, — сказала она, — почему у нас трое мальчиков обсуждают ферзя и никто не знает мою фамилию?
В малом зале Артём спросил:
— А когда начнутся пузыри?
— Скоро, — ответил папа.
— Тогда почему здесь человек достаёт голубя из коробки?
Голубь, к счастью, был игрушечный.
Тётя Ира прибежала к Лёне.
— Что произошло?
— Стрелок нет. Люди не знают имён. И фокусник уже начал не там.
— Он начал у Артёма?
— Да.
— А пузыри?
— Пока у Сони.
Они секунду молчали.
Из большого зала донёсся радостный крик. Видимо, гигантский пузырь получился особенно удачным.
— Если сейчас всех перегонять, — сказала тётя Ира, — будет хуже. Дети уже расселись, еда открыта, подарки сложены.
— Значит, ничего не делать?
— Делать. Только сначала понять, что именно перепутано.
Это Лёне понравилось больше, чем бегать по коридору.
Он взял два листа бумаги и написал сверху: «СОНЯ» и «АРТЁМ».
— Давай по вещам, — предложил он. — Что точно принадлежит каждому празднику?
— Украшения, программа, торт, подарки, ведущие, — перечислила тётя Ира.
— И гости.
— С гостями сложнее.
Они начали с простого.
Фокусник должен был быть у Сони. Пузыри — у Артёма. Шахматный торт — тоже у Артёма. Малиновый — у Сони. В большом зале стояли журавлики, значит, сам зал менять точно не требовалось.
— Получается, комнаты правильные, — сказал Лёня. — Переехали только люди и вещи.
— Уже лучше.
Он заглянул в большой зал. Там мастер пузырей натягивал между двумя палками мокрую верёвку, а дети Сони кричали от восторга.
— Мне кажется, если мы сейчас его унесём, они нас не поймут, — сказал Лёня.
— Согласна.
В малом зале иллюзионист как раз показывал Артёму, как пустой платок превращается в связку цветных лент.
Артём смеялся громче всех.
— И этого тоже уже поздно переносить, — признала тётя Ира.
Тогда Лёня предложил поменять не людей, а расписание.
Пузыри закончат выступление у Сони и потом перейдут к Артёму. Фокусник — наоборот. Оба специалиста согласились: их программы всё равно были рассчитаны на два коротких блока с перерывом.
Оставались торты и гости.
С тортами оказалось проще. Коробку «СОНЕ» Лёня сам отнёс направо. Второй курьер позвонил в кондитерскую, продиктовал номер заказа и подтвердил: шахматная доска — Артёму.
С гостями пришлось придумать новое правило.
Лёня больше не спрашивал, к кому они пришли. Он спрашивал:
— Как зовут того, кто вас пригласил?
Если ребёнок называл Соню или Артёма — всё ясно. Если называл другого ребёнка, Лёня просил показать сообщение с приглашением у взрослого. Если приглашения не было, спрашивал про подарок или программу.
Через десять минут у лифта появились новые таблички. На одной Лёня крупно написал:
«СОНЯ — ЖУРАВЛИКИ — БОЛЬШОЙ ЗАЛ».
На другой:
«АРТЁМ — ИГРЫ — МАЛЫЙ ЗАЛ».
— Почему не просто имена? — спросила тётя Ира.
— Потому что половина гостей их не помнит.
— Убедительно.
Самым трудным оказался дедушка с коробкой радиоуправляемой машины.
— Мне сказали третий этаж, — сообщил он.
— К Соне или к Артёму?
— К ребёнку.
— Кто вас пригласил?
— Дочь.
— А её кто пригласил?
Дедушка задумался и позвонил дочери.
Оказалось, он вообще должен был прийти завтра, на семейный праздник в соседнем здании.
— Вот видите, — сказал Лёня, — у нас уже даже лишний день появился.
Дедушка засмеялся и ушёл вместе с машиной.
К половине пятого оба праздника снова стали похожи сами на себя. У Сони появились её гости, малиновый торт и фокусник. У Артёма — шахматный торт, настольные игры и мастер пузырей.
Но одно перепутывание решили оставить.
Когда фокусник закончил у Сони, Артём попросил, чтобы он всё-таки показал у них один номер. А Соня сказала, что хочет увидеть самый большой пузырь.
В итоге дети из двух залов вышли в коридор, где потолок был выше. Мастер пузырей сделал прозрачную плёнку размером почти с дверь, а иллюзионист попытался провести сквозь неё красный платок.
Пузырь лопнул.
Платок прилип к его серебряному рукаву.
— Так и было задумано, — сказал иллюзионист.
— Конечно, — ответил Лёня.
После праздников тётя Ира нашла старые стрелки: одну на окне, вторую на коробке с подарками.
— Повесим обратно?
Лёня посмотрел на них.
На одной было просто написано «НАПРАВО». На другой — «НАЛЕВО».
— Нет, — сказал он. — Они слишком уверенные для табличек, которые ничего не объясняют.
На следующий день у лифта висели новые указатели с именами, названиями залов и маленькими рисунками.
А тётя Ира, проходя мимо Лёни, всё-таки сказала:
— Ты только никого не перепутай.
— Сегодня здесь один праздник.
— Тем более.