— Стой! Красный ящик пошёл боком!
Лера бросила пустую корзину и побежала вдоль ряда яблонь. Над ней, на высоте чуть выше человеческого роста, тянулся стальной трос. По нему катились маленькие подвесные тележки с ящиками яблок. Обычно они шли ровно, одна за другой, от дальнего края сада к сортировочному навесу. Сегодня одна тележка вдруг накренилась и стала цеплять листья.
Дядя Саша, механик хозяйства, уже тянулся к красной кнопке на столбе.
— Останавливаю линию.
Мотор стих. Тележки замерли. Красный ящик покачался над травой.
Лера приехала в сад к тёте на неделю и с утра просилась помогать. Ей выдали перчатки, показали, какие яблоки идут на хранение, какие — на сок, и строго запретили трогать трос. Трос был частью небольшой грузовой канатки: мотор тянул замкнутую стальную петлю, а тележки цеплялись за неё роликами.
— Он перегружен? — спросила Лера.
— Если бы только он один, — сказал дядя Саша. — Смотри дальше.
Через три тележки ещё одна стояла чуть косо. Потом ещё одна.
Тётя Оля подошла с блокнотом.
— Урожай сейчас встанет?
— На десять минут — точно. А дальше посмотрим.
Лера ожидала, что дядя Саша полезет к мотору. Но тот сначала медленно прошёл вдоль линии и смотрел не вверх, а под ноги.
— Что ищем? — спросила Лера.
— То, что изменилось.
У пятого столба трава была примята колёсами трактора. У шестого лежала кучка свежей земли. У седьмого всё казалось обычным. Потом Лера заметила, что одна опора стоит не совсем так, как соседние.
— Она наклонилась?
Дядя Саша приложил к столбу короткий уровень — прозрачную трубочку с пузырьком воздуха.
— На глаз опасно верить. Пузырёк говорит: да, немного.
— Из-за земли?
— Может быть. Но пока это только подозрение.
Опора держала два маленьких колеса, по которым шёл трос. Если столб уходил в сторону, трос переставал идти по центру роликов. Тогда подвески начинало тянуть набок.
Лера посмотрела на красный ящик. Теперь всё казалось очевидным.
— Значит, надо выпрямить столб.
— Подожди. Если причина не в нём, мы потратим час и ничего не исправим.
Он снова включил линию, но совсем медленно. Тележки двинулись со скоростью шага.
— Не подходи к тросу. Смотри только из-за белой линии.
Лера пошла рядом. На пятой опоре колёса крутились тихо. На шестой одно из направляющих колёс раз в оборот вздрагивало.
— Там!
Дядя Саша остановил линию.
На краю ролика прилип плоский кусочек коры. Маленький, размером с ноготь.
— Вот тебе и великий враг урожая, — сказала тётя Оля.
Но механик не засмеялся.
— Кора могла давать толчок. Однако три тележки стояли криво ещё до этого ролика. Значит, есть вторая причина.
Лере это понравилось меньше. Гораздо удобнее, когда у загадки один ответ.
Кору сняли. Линию снова пустили медленно. Толчок исчез, но красный ящик всё равно чуть тянуло вправо.
— Столб, — сказала Лера.
— Проверим натяжение.
У мотора был указатель с делениями. Когда трос натягивался сильнее, стрелка уходила вправо. Сейчас она стояла почти у верхней отметки.
— Вчера было ниже, — сказал дядя Саша.
— Почему натянулся сильнее?
— Ночью похолодало. Сталь при охлаждении немного укорачивается.
Лера посмотрела на длинную петлю троса, уходившую через весь сад. Несколько миллиметров на коротком куске казались ерундой, но троса здесь были сотни метров.
— Значит, он стянул столб?
— Сам по себе исправную опору не должен. Но если грунт ослаб...
Они вернулись к шестому столбу. Рядом действительно была свежая земля.
Тётя Оля нахмурилась.
— Вчера здесь трактор вытаскивал тележку из грязи. Колесом задел край канавы.
Дядя Саша присел.
У основания столба шла тонкая щель.
— Вот теперь картина складывается.
Лера уже приготовилась услышать окончательный ответ, но механик достал рулетку и попросил её отойти к соседней опоре.
— Видишь белую метку на стойке?
— Да.
— Держи рулетку напротив неё. Только не заходи за линию.
Они измерили расстояние между столбами сверху и снизу. Разница была небольшой, но настоящей. Шестая опора ушла в сторону примерно на два сантиметра.
— Два сантиметра — и столько шума?
— Машины часто очень вежливы, — сказал дядя Саша. — Сначала просят внимания двумя сантиметрами. Потом, если их не услышали, начинают разговаривать громче.
Чтобы не держать сборщиков, тётя Оля отправила дальние ряды яблок на обычных садовых тележках. Дядя Саша ослабил натяжение троса, а потом они с рабочими подкопали опору, выровняли её по уровню и утрамбовали грунт. Лера стояла за белой линией и записывала показания стрелки до и после каждой операции.
Сначала ей казалось, что запись «было 78, стало 61» ужасно скучная. Потом она заметила, что именно по этим цифрам можно понять, что сделали на самом деле, а не просто сказать: «Мы там что-то подкрутили».
Когда опору закрепили, линию снова пустили без груза.
Все ролики шли ровно.
Потом повесили один пустой ящик. Затем два. Потом красный — тот самый, который утром едва не зацепил ветку.
Он прошёл шестую опору прямо.
— Ура! — сказала Лера.
— Рано, — ответил дядя Саша.
— Опять?
— Теперь под нагрузкой.
В красный ящик положили двадцать килограммов яблок. Лера сама взвесила их на платформенных весах. Тележка пошла по линии. На шестой опоре не качнулась. На седьмой тоже.
У сортировочного навеса ящик сняли.
— Теперь ура, — разрешил механик.
Лера подняла руки.
К вечеру канатка снова возила яблоки непрерывной цепочкой. Красные, зелёные и жёлтые плоды приезжали к навесу, где их раскладывали по ящикам. Тётя Оля вернула Лере блокнот.
— Допиши, что было причиной.
Лера написала: «Опора № 6 смещена после работы трактора. Ночное похолодание увеличило натяжение. Кусок коры на ролике давал дополнительный толчок».
Потом подумала и добавила: «Причин было три, но каждая по отдельности не объясняла всё».
Дядя Саша прочитал.
— Годится.
— А завтра можно я опять буду помогать?
— Можно. Только утром первым делом проверим стрелку.
На следующий день Лера пришла в сад раньше сборщиков. Над травой лежал холодный туман, яблоки блестели от росы, а красный ящик ждал у начала линии.
Лера посмотрела на указатель натяжения.
Стрелка стояла ровно там, где они вчера поставили карандашную черту.
— Шестьдесят один, — сказала она.
И только после этого нажала зелёную кнопку, которую дядя Саша разрешил ей нажать под его рукой.