Если кто-нибудь говорит, что пирог спокойно лежит на столе и никому не мешает, значит, этот человек никогда не видел пирога длиной в два метра восемьдесят сантиметров.
Наш пирог мешал всем.
— Не дышите на левый край! — командовала тётя Марина.
— Я вообще справа, — сказал Сева.
— Тогда не дыши справа.
— А где можно?
— На улице.
Лера засмеялась и тут же получила в руки миску с маком.
Во дворе культурного центра готовились к празднику соседних улиц. Обычно пекли десять небольших рулетов. Но в этот раз кондитер Виктор Петрович решил сделать один длинный пирог, чтобы его можно было вынести во двор целиком и нарезать перед гостями.
Идея была торжественная. Стол — нет.
Длинный рабочий стол собрали из трёх складных секций. Сверху постелили гладкий пищевой коврик. На коврике лежало раскатанное тесто, уже намазанное маковой начинкой.
— Осталось свернуть, — сказал Виктор Петрович.
— И испечь, — напомнила Лера.
— Мелочи.
— А духовка у нас три метра?
Виктор Петрович посмотрел на неё.
— Вот поэтому детей и надо пускать на кухню. Они задают вопросы до того, как взрослые успевают испортить продукты.
Духовка была обычная, широкая, но никак не трёхметровая.
— Мы разрежем рулет на три части, — объяснил он. — Выпечем отдельно, а потом соединим на длинной доске так, чтобы рисунок совпал.
— Тогда это три пирога, которые притворяются одним, — сказал Сева.
— Не разрушай праздник математикой.
Проблема началась раньше духовки.
Лера подняла край теста, Сева подхватил середину, Виктор Петрович взял дальний конец. Они начали сворачивать рулет.
На стыке двух секций стола тесто вдруг провисло.
— Стоп!
Все остановились.
Посередине появилась тонкая растянутая полоса.
— Столы разной высоты, — сказала Лера.
На глаз они казались одинаковыми. Виктор Петрович положил поперёк стыка металлическую линейку. Под ней обнаружилась щель.
— Три миллиметра, — сказал он.
— Три миллиметра — это же почти ничего.
— Для стола — почти. Для мягкого теста, которое тянут сразу с двух сторон, — уже что-то.
Сева залез под стол.
— У средней секции ножка на резинке. А у этой одна резинка потерялась.
— Не потерялась, — отозвалась тётя Марина. — Я её утром нашла и положила в надёжное место.
Все посмотрели на неё.
— Какое?
— Если бы я помнила, место было бы менее надёжным.
Пока искали резиновую накладку, тесто накрыли плёнкой, чтобы поверхность не подсыхала.
Сева принёс из кладовки деревянную подкладку.
— Толстая.
Лера нашла картон.
— Мягкий.
Виктор Петрович покачал головой.
— Нам нужно, чтобы стол не качался и не просел, когда мы на него надавим.
Тётя Марина наконец достала из коробки с удлинителями круглую резинку.
— Почему она была там?
— Потому что вчера я решила, что это заглушка от удлинителя.
— А удлинитель?
— Без заглушки, видимо.
Резинку вернули на ножку. Линейка легла почти ровно.
— Почти? — спросила Лера.
— Миллиметр остался.
— Пирог выдержит?
— Проверять на пироге жалко.
Сева отщипнул от обрезка теста длинную полоску и положил поперёк стыка.
— Репетиция.
Они потянули полоску с двух сторон. Она проехала по коврику и не провалилась.
— Репетиция прошла успешно, — объявил Сева.
— Главный пирог на сцену, — сказал Виктор Петрович.
На этот раз рулет сворачивали медленнее. Лера держала край и следила, чтобы виток был одинаковым. Сева не тянул, а только поддерживал середину ладонями.
— Правее на сантиметр, — говорила Лера.
— У меня руки заняты.
— Тогда на полсантиметра.
— Это намного удобнее.
Рулет дошёл до последнего оборота без разрыва.
Все выдохнули.
— Теперь режем, — сказал Виктор Петрович.
— После такого? — возмутился Сева.
— Именно после такого.
Он отметил три участка. Чтобы потом соединить куски рисунком, разрезы сделали не там, где было удобно, а между завитками начинки. Каждый кусок переложили на отдельный противень.
Первый вошёл в духовку.
Второй тоже.
У третьего выяснилось, что противень на сантиметр шире направляющих.
— У нас один противень из другой духовки, — сказала тётя Марина.
— Конечно, — сказал Сева. — И он дождался своего часа.
До начала праздника оставалось сорок пять минут.
— Переложить на меньший? — спросила Лера.
— Можно повредить рулет, — ответил Виктор Петрович. — Он уже мягче, чем был.
Сева заглянул в духовку.
— А первый скоро готов?
— Через двенадцать минут.
— Тогда ждём и используем его противень.
— И отстанем от графика минут на пятнадцать, — сказала тётя Марина.
Во двор уже заносили складные стулья. Кто-то проверял микрофон. Из открытого окна было слышно, как ведущая три раза подряд произносит: «Добрый вечер, дорогие соседи».
— Можно нарезать первые два, пока третий печётся, — предложила Лера.
Виктор Петрович задумался.
— Тогда длинного пирога никто не увидит.
— А если собрать его не на кухне?
— Где?
— Во дворе. Два готовых куска вынесем на доске, третий добавим потом. Накроем полотенцем до начала.
Сева поднял палец.
— А если ведущая решит открыть полотенце раньше?
Из окна снова донеслось:
— Добрый вечер, дорогие соседи!
— Я её отвлеку, — сказала тётя Марина.
Первые два рулета испеклись ровно и поднялись сильнее, чем ожидалось. Когда их уложили рядом, они уже почти касались краями.
— Шов видно, — сказал Сева.
— Праздник отменяется, — серьёзно ответил Виктор Петрович.
Лера посмотрела на узор. В одном куске маковая спираль заканчивалась сверху, в другом начиналась снизу.
— Мы второй перевернули.
Все замолчали.
Сева медленно повернул доску.
— Нет. Доска правильная.
Виктор Петрович развернул второй кусок на сто восемьдесят градусов.
Завитки совпали.
— Теперь шов почти не видно, — сказала Лера.
— А я уже был готов объяснить гостям, что так задумано, — признался кондитер.
Третий кусок отправили в духовку на освободившемся противне.
За пять минут до открытия его вынесли во двор ещё горячим. Лера держала доску с одного конца, Сева — с другого, Виктор Петрович нёс третий кусок отдельно.
— Дорогу пирогу! — кричал Сева.
— Не кричи, люди и так видят.
— Не все. Вон мужчина с самоваром идёт задом.
Мужчина с самоваром обернулся и уступил дорогу.
На длинном столе три части соединили. Сверху Виктор Петрович провёл тонкую полоску глазури через два стыка. Не чтобы скрыть их, а чтобы куски не расходились при переносе ножа.
Тётя Марина сняла полотенце ровно тогда, когда ведущая сказала в микрофон:
— А теперь главное угощение нашего вечера!
Люди захлопали.
Сева наклонился к Лере.
— Они думают, это один пирог.
— Он и есть один.
— Три противня.
— Один рецепт.
— Два шва.
— Один стол.
Сева посмотрел на три складные секции.
— Вот насчёт стола я бы тоже не спорил.
Пирог нарезали на сорок восемь кусков. Последний достался тёте Марине. Она села, попробовала и сказала:
— В следующем году сделаем круглый.
Виктор Петрович сразу ответил:
— Диаметром три метра?
Тётя Марина перестала жевать.
Лера и Сева одновременно сказали:
— Нет.
И впервые за весь день все на кухне согласились с первого раза.