У капитана Сони была лодка длиной ровно три метра, красный спасательный жилет и разрешение отходить от причала только вместе с дедушкой.
Поэтому капитаном она называла себя сама.
Дедушка не возражал.
— В море половина капитанов начинается с того, что назначает себя капитаном, — говорил он. — Вторая половина потом сдаёт экзамены.
Они жили летом в маленьком посёлке у большого озера. Между берегами было столько островов, что местные жители называли только крупные. Остальные были просто «тот с двумя соснами», «каменный», «где чайки кричат» или «не ходи туда босиком».
Однажды утром Соня нашла в лодке письмо.
Обычный белый конверт лежал под банкой. На нём было написано:
«Острову, которого нет. Дом с синей крышей. Лёве».
Марки не было.
Обратного адреса тоже.
— Это твоё? — спросила Соня.
Дедушка покачал головой.
— Может, дети балуются.
Соня перевернула конверт.
Сзади было приписано: «Очень срочно. До заката».
— Что там?
— Чужие письма не читают.
— А как мы узнаем, куда везти?
— Вот это хороший вопрос.
Дедушка хотел оставить письмо в магазине, где висела доска объявлений. Но Соня заметила в углу конверта маленький рисунок: три волны, звезда и дерево.
Точно такой знак был вырезан на старом причальном столбе.
— Дед, смотри.
Дедушка нахмурился.
— Странно.
Старик Пётр из соседнего дома сказал, что раньше такой знак ставили на лодках почтовой службы. Лет пятьдесят назад по озеру действительно развозили письма на дальние острова.
— А остров, которого нет?
Пётр рассмеялся.
— Если острова нет, почта туда ходит особенно редко.
Но потом перестал смеяться.
— Был один. Безымянный. Его затопило после того, как плотину подняли. Верхушки деревьев ещё несколько лет торчали.
— Дом с синей крышей?
— Не помню.
Соня вернулась к лодке.
Письмо лежало там же.
А под ним появилось второе.
«Острову, которого нет. Лёве. Передать вместе с первым».
— Дед!
Дедушка пришёл, посмотрел и сказал слово, которое обычно говорил, когда двигатель отказывался заводиться.
— Мы всё равно никуда не поедем без понимания, — добавил он.
Соня согласилась.
Через десять минут под банкой лежало третье письмо.
Теперь дедушка перестал говорить про детские шалости.
На третьем конверте была нарисована карта.
Очень простая: берег, три острова, длинная стрелка и крестик посреди воды.
— Это место старого острова, — сказал Пётр, когда они снова пришли к нему.
— Там глубоко?
— Сейчас метров пять.
— Значит, дома нет.
— Совершенно точно.
Соня посмотрела на солнце. До заката оставалось часов восемь.
— Письма всё равно просят доставить.
Дедушка долго молчал.
— Ладно. Но только если погода не испортится.
Они вышли после обеда.
В лодке было уже семь писем.
Все адресованы Лёве.
Озеро сначала было спокойным. Соня сидела впереди, следила за картой и называла острова.
— Каменный справа.
— Вижу.
— Две сосны слева.
— Вижу.
— Чайки впереди.
— Чайки — не остров.
— На карте выглядят убедительно.
За последним большим островом берег исчез из виду.
Соня впервые почувствовала, насколько озеро огромное.
Мотор гудел ровно.
Через двадцать минут они дошли до крестика на карте.
Вокруг была только вода.
— И что теперь? — спросил дедушка.
Соня достала первое письмо.
— Может, бросить?
— Бумага намокнет.
— Тогда прочитать?
— Всё ещё чужое.
Они кружили почти полчаса.
Солнце опускалось.
И тут двигатель заглох.
Дедушка сразу дёрнул стартер.
Ничего.
— Бензин есть?
— Есть.
Он открыл крышку двигателя.
Соня посмотрела на воду.
Ей стало тревожно. Берега не видно, солнце ниже, а лодка медленно дрейфует.
— Дед?
— Работаю.
Вдалеке появился тонкий туман.
Он стелился по воде полосой.
Дедушка поднял голову.
— Этого ещё не хватало.
Туман двигался быстро.
— Мы успеем?
— Если мотор заведётся.
Не завёлся.
Дедушка достал весло.
— Будем уходить к большому острову.
Они начали грести.
Но туман уже окружал лодку.
Мир стал белым.
Соня видела только воду на несколько метров вокруг.
А потом впереди появилась крыша.
Синяя.
Она медленно поднималась из тумана.
— Дед.
— Вижу.
За крышей проступили деревья, маленький причал и жёлтый дом.
Остров, которого не было, находился в десяти метрах от лодки.
На причале стоял мальчик.
На вид лет восьми.
— Вы почта? — спросил он.
Дедушка ответил не сразу.
— Похоже, сегодня да.
Они причалили.
Соня принесла конверты.
— Ты Лёва?
— Да.
— Тут тебе семь писем.
Мальчик просиял.
— Наконец-то.
— От кого?
— От меня.
Соня посмотрела на него.
— Как это?
— Я их отправил.
— Сам себе?
— Не совсем.
Лёва разложил письма на досках причала.
На каждом стояла дата.
Первая — июнь.
Вторая — июль.
Третья — август.
Но года были разные.
Некоторые даты наступят через два года.
— Остров иногда появляется не в том времени, — объяснил Лёва. — Я оставляю письма почтовой лодке, когда она приходит. Потом получаю их, когда остров появляется раньше.
Соня решила, что поняла примерно половину.
— Зачем?
— Чтобы помнить.
В первом письме лежал рисунок.
Во втором — список вещей, которые Лёва хотел научиться делать.
В третьем — записка: «Не забудь спросить бабушку про историю маяка».
— Я пишу себе то, что не хочу потерять, — сказал Лёва. — Когда остров снова уходит, многое становится как сон.
Дедушка посмотрел на солнце.
— Нам нужно возвращаться.
— Мотор у вас не заведётся здесь, — сказал Лёва. — Заведётся, когда остров исчезнет.
Это не понравилось дедушке.
— А когда он исчезнет?
Лёва пожал плечами.
— Обычно до темноты.
Соня помогла ему открыть письма.
Одно было совсем коротким:
«Если придёт девочка в красном жилете, отдай ей компас».
Лёва поднял глаза.
— Это ты.
— Видимо.
Он принёс маленький латунный компас.
Стрелка у него показывала не на север, а на лодку.
— Зачем он мне?
— Не знаю. Ты должна узнать позже.
Туман вокруг острова начал редеть.
Деревья стали прозрачными.
— Быстро в лодку, — сказал дедушка.
Они оттолкнулись.
Лёва махал с причала.
— Письма ещё будут!
— Куда?
— В лодке ищи!
Остров растаял.
На его месте снова оказалась вода.
Мотор завёлся с первого рывка.
Дедушка ничего не сказал минут пять.
Потом спросил:
— Компас настоящий?
Соня открыла ладонь.
Стрелка по-прежнему показывала на лодку.
— Не очень.
Они вернулись уже в сумерках.
На следующий день под банкой лежал новый конверт.
На нём было написано:
«Соне. Открыть через год».
— Не открывай, — сразу сказал дедушка.
— Я и не собиралась.
— Даже уголочек.
— Даже уголочек.
Соня положила письмо в жестяную коробку.
Через час достала.
Посмотрела.
Положила обратно.
Через два часа снова достала.
— Капитанская выдержка, — заметил дедушка.
— Я тренируюсь.
В конце лета Соня увезла коробку домой.
Компас лежал рядом.
Его стрелка всё время показывала в сторону озера, даже когда поезд уносил их всё дальше.
А письмо оставалось закрытым.
Потому что иногда самое трудное приключение начинается не тогда, когда нужно куда-то отправиться, а когда нужно спокойно дождаться назначенного дня.