В половине одиннадцатого стеклянная крыша школьной теплицы стала белой от солнца. Майя заметила это по листьям салата: утром они лежали ровно, а теперь приподняли края, будто им стало тесно.
— Тридцать четыре, — сказала она, глядя на термометр. — И это возле двери.
Садовник Михаил Сергеевич поставил на пол ящик с рассадой и посмотрел вверх. Под крышей висело свернутое полотно. В жаркие часы оно должно было растянуться над грядками и отсечь часть света. Обычно мотор тянул трос, полотно ехало по направляющим и через минуту теплица становилась полосатой: свет, тень, свет, тень.
Сегодня мотор гудел, но полотно не двигалось.
Через два часа сюда должны были прийти родители первоклассников. К дню открытых дверей в теплице готовили экскурсию: показывать капельный полив, рассаду пряных трав и маленький лимон, который за зиму вырос до подоконника.
— Можно открыть всё настежь, — предложила Майя.
— Уже открыл, — ответил Михаил Сергеевич. — Воздух идёт, а солнце остаётся.
Он выключил мотор. Гул прекратился, но металлический трос под крышей ещё дрожал.
Майя знала эту систему: весной они смазывали ролики. Полотно двигалось по двум тросам, как занавес по карнизу, только гораздо тяжелее. Если один край застрянет, второй начнёт тянуть его наискосок.
— Может, мотор слабый?
— Вчера был сильный.
— Значит, ему что-то мешает.
Они прошли вдоль грядок. Снизу ничего не было видно. Лестницу Михаил Сергеевич ставить не разрешил: под крышей тесно, стекло горячее, а механизм можно осматривать только со специальной площадки. Площадка находилась снаружи, за служебной дверью.
На улице солнце ударило в лицо. Майя надела кепку и пошла следом. С площадки были видны два барабана, на которые наматывался трос. Левый барабан стоял ровно. На правом витки сбились к одному краю и налезли друг на друга.
— Вот, — сказала Майя.
— Похоже на причину, — согласился Михаил Сергеевич. — Но почему так вышло?
Он слегка потянул трос рукой. Полотно внутри теплицы дёрнулось, правый край остался на месте.
Майя присела. Под направляющей застрял тонкий кусок пластика — прозрачная бирка от старого горшка. Её втянуло между роликом и рейкой. Бирка была мягкая, но сложилась вдвое и стала клином.
— Нашла.
Михаил Сергеевич вынул её плоскогубцами. Потом руками, медленно, размотал два лишних витка и уложил трос обратно на барабан.
— Теперь включаем?
— Сначала проверим без нагрузки.
Он ослабил крепление полотна и на секунду запустил мотор. Барабаны повернулись одинаково. Трос лёг ровными витками.
— Готово, — сказала Майя.
— Пока только половина дела.
Они вернулись внутрь и снова закрепили полотно. Мотор заработал. Левый край пошёл сразу. Правый задержался, потом сдвинулся. Полотно поползло под крышей, но в середине провисло и зацепило верхушку лимона.
Майя быстро нажала красную кнопку остановки.
— Почему оно провисло?
Михаил Сергеевич посмотрел на шкалу натяжения. Маленькая стрелка стояла у жёлтой отметки.
— Пока трос был перекошен, один пружинный натяжитель растянулся сильнее другого.
Натяжитель выглядел как короткая толстая пружина. Он не давал тросу болтаться, когда полотно ехало назад. Михаил Сергеевич подтянул гайку на два оборота. Майя считала вслух, чтобы оба края получили одинаковое натяжение.
На второй попытке полотно прошло над лимоном, но остановилось за метр до конца.
— Опять? — Майя посмотрела на мотор.
— Теперь сработал концевой выключатель.
Выключатель был маленькой кнопкой на рейке. Когда полотно доходило до края, металлический язычок нажимал кнопку и мотор останавливался. После перекоса язычок согнулся и нажал её раньше времени.
Майя принесла линейку и сравнила положение кнопки с меткой на второй направляющей.
— Здесь на четыре сантиметра ближе.
Михаил Сергеевич ослабил два винта и передвинул выключатель. Майя держала линейку. Они снова включили мотор.
Полотно дошло до конца. По теплице легли широкие серые полосы. Температура не упала сразу, зато листья перестали блестеть под прямым солнцем.
— Теперь полив? — спросила Майя.
— Только по расписанию. Если залить горячую землю холодной водой, корням тоже будет неуютно.
Они включили вентиляторы, поставили у входа табличку «Дверь не закрывать» и проверили капельницы. У одной трубки не было воды. Майя сняла наконечник, увидела песчинку и промыла его в ведре.
К полудню термометр показывал двадцать девять. Первые гости вошли в теплицу и сразу подняли головы.
— А зачем на крыше серый потолок? — спросил мальчик в жёлтой футболке.
Майя показала ему барабан, трос и пружину.
— Это тень, которую можно открывать и закрывать. Сегодня она сначала решила остаться свёрнутой.
— Почему?
Майя достала из кармана прозрачную бирку.
— Из-за такой маленькой штуки. Она заклинила ролик, трос лёг криво, а потом пришлось проверять весь путь до самого выключателя.
Мальчик серьёзно посмотрел на бирку.
— А теперь она наказана?
— Теперь она будет жить в коробке для бирок.
После экскурсии Михаил Сергеевич прикрутил к площадке маленький сетчатый карман. Туда складывали обрезки проволоки, этикетки и пластиковые крепления, чтобы ветер больше не заносил их в механизм.
Вечером Майя закрывала теплицу. Она нажала кнопку, и полотно ровно поехало назад. Лимон снова оказался в золотом прямоугольнике света. На его верхнем листе сидела крошечная зелёная тля.
— Завтра начнём с тебя, — сказала Майя и записала в журнал: «Проверить лимон. Штора работает. Бирки держать в кармане».