Вода вырвалась из ствола, долетела до середины двора и бессильно рассыпалась на асфальте.
— Стоп! — крикнул инструктор Сергей Павлович.
Насос сразу сбавил обороты. Мила, державшая табличку «Не заходить за конусы», посмотрела на фанерную мишень у стены. Красный круг в её центре должен был опрокинуться от струи. Он даже не намок.
До начала дня открытых дверей оставалось сорок минут. На учебном дворе пожарной части уже стояли складные лавки, дети заглядывали через ворота, а у машины был разложен длинный синий рукав. Так пожарные называли плоский шланг: без воды он лежал лентой, а под давлением становился круглым и твёрдым.
— Насос? — спросил водитель Андрей.
— По прибору нормально, — ответил Сергей Павлович.
На панели возле насоса стрелка манометра стояла там, где ей полагалось. Мила знала слово «манометр» с прошлого посещения части: это был круглый прибор, который показывал давление воды. Если стрелка поднималась, вода сильнее давила на стенки рукава и на выходе могла лететь дальше.
Но сейчас она летела недалеко.
Сергей Павлович закрыл подачу. Рукав опал на асфальт.
— Ещё раз всё проверяем. Спокойно, по порядку.
Никто не бегал и не обвинял насос. Андрей осмотрел соединение у машины. Пожарный Олег прошёл к стволу — металлической насадке, из которой выходила струя. Он проверил, свободно ли поворачивается регулятор.
Мила пошла вдоль конусов. Её работа была простой: вернуть на место два конуса, сдвинутых тележкой с лавками. Но возле середины двора она остановилась.
Рукав проходил под широкой резиновой накладкой. Такие накладки положили поперёк дорожки, чтобы люди не спотыкались о кабели громкоговорителей. Синий рукав рядом с ней выглядел немного странно: входил под край ровно, а выходил не прямо, а словно боком.
— Сергей Павлович!
— Что?
— Он здесь перекручен?
Инструктор подошёл, присел и провёл ладонью по пустому рукаву.
— Похоже на складку. Но пока не решаем, что нашли причину. Сначала проверим.
Миле понравилось это «не решаем». Обычно, когда замечаешь что-то подозрительное, очень хочется сразу объявить себя победителем.
Резиновую накладку подняли. Под ней рукав действительно был прижат, но не сильно. Его расправили и перенесли в стороне от дорожки.
— Готово? — спросил Олег у ствола.
— Нет, — сказал Сергей Павлович. — Ставим второй манометр.
Он принёс небольшой разветвитель с прибором и подключил его ближе к концу линии. Теперь один манометр показывал давление у машины, второй — то, что оставалось после длинного рукава.
— Зачем два? — спросила Мила.
— Чтобы не гадать, где пропадает давление. Если здесь много, а там мало, ищем между ними.
— А если оба показывают мало?
— Тогда начинаем ближе к насосу.
Подали воду. Синий рукав ожил, потяжелел и лёг на асфальт плавной дугой. Стрелка у машины поднялась. Вторая тоже, но заметно ниже.
Олег коротко открыл ствол. Струя стала лучше, однако до красного круга всё равно не доставала.
— Значит, складка была настоящей, но не единственной проблемой? — спросила Мила.
— Или не главной, — ответил инструктор.
Он снова велел закрыть воду.
Теперь они пошли вдоль всей линии. Мила смотрела не только на рукав, но и на то, что лежало рядом. Возле ворот он огибал колесо учебной тележки. У пожарной машины соединение было сухим. Посередине всё было ровно. Дальше рукав исчезал за невысокой деревянной тумбой, на которой собирались поставить коробку с защитными касками для посетителей.
— Тумбу вчера ставили? — спросил Андрей.
— Сегодня утром, — ответила женщина из оргкоманды. — Нам сказали, что тут свободно.
Тумбу подняли вдвоём. Под ней обнаружился рукав, сложенный широкой буквой U. Пока он был пустым, складка почти не бросалась в глаза. Когда пришла вода, одна половина прижалась к другой.
— Вот это уже похоже на серьёзное сужение, — сказал Олег.
— И на мою ошибку, — спокойно заметил Сергей Павлович. — Разложили линию до того, как закончили ставить мебель.
Он не стал делать вид, будто виновата тумба. Тумба стояла там, куда её поставили.
Рукав переложили по свободной стороне двора и закрепили лёгкими мостиками только там, где люди действительно должны были его пересекать. Мила прошла весь путь ещё раз, теперь от насоса до ствола, и нигде не увидела ни резкого изгиба, ни тяжёлого предмета сверху.
— Проверяем, — сказал инструктор.
Насос загудел.
Первая стрелка поднялась. Вторая почти догнала её.
— Уже интереснее, — сказал Андрей.
Олег открыл ствол.
На этот раз струя ударила в красный круг так резко, что тот откинулся назад и с громким хлопком показал белую обратную сторону.
Мила засмеялась. Олег закрыл воду и поднял большой палец.
— Значит, тумба украла воду!
— Нет, — сказал Сергей Павлович. — Вода никуда не пропала. Мы просто создали ей слишком большое сопротивление.
Он взял пустой кусок короткого рукава и перегнул его. Круглое отверстие внутри стало узкой щелью.
— Представь очередь в дверь. Пока дверь широкая, все проходят. Если оставить щёлочку, люди никуда не исчезают, но быстро пройти уже не могут.
— А первая складка тоже мешала.
— Да. Поэтому после первого исправления стало лучше. Но не достаточно.
Через полчаса ворота открыли. На двор вошли первые посетители. Мила вернулась к своим конусам, однако Сергей Павлович подозвал её к учебной линии.
— Будешь контролёром.
— Чего именно?
— Перед каждым пуском проходишь от машины до ствола. Смотришь, чтобы рукав не был пережат, перекручен и чтобы никто ничего на него не поставил. Если сомневаешься — говоришь взрослому, подачу не открываем.
Это оказалось гораздо интереснее таблички.
Сначала всё шло без приключений. Потом мальчик лет пяти решил, что синий рукав — идеальная граница парковки для самоката. Мила попросила переставить самокат. Затем фотограф отступил к тумбе и чуть не придвинул её обратно к линии. Мила остановила его раньше, чем ножка коснулась рукава.
Во время третьего показа Сергей Павлович спросил у детей:
— Как вы думаете, почему мы смотрим на два прибора?
Руки поднялись сразу у нескольких.
— Один врёт! — уверенно сказал мальчик в зелёной кепке.
— Такое тоже проверяют, — ответил инструктор. — Но сегодня оба честные.
Мила показала на линию:
— Если у машины давление нормальное, а дальше сильно меньше, значит, надо искать, что происходит между приборами.
— Точно, — сказал Сергей Павлович.
Потом дети по очереди сбивали струёй лёгкую учебную мишень. Вода блестела на солнце, стекала к решётке и возвращалась в систему сбора. Никакого настоящего пожара здесь не было, и всё равно каждая команда звучала серьёзно: открыть, закрыть, проверить, отойти.
После последнего показа Андрей смотал рукав. Когда дошёл до места, где утром стояла тумба, он остановился.
— Мила, контрольный вопрос. Что здесь было?
— Сужение из-за перегиба под нагрузкой.
— Отлично. А по-человечески?
— Мы поставили мебель на шланг.
— Вот теперь идеально.
Сергей Павлович прикрепил к внутренней стороне ворот маленькую ламинированную карточку. На ней было пять пунктов проверки учебной линии. Последний гласил: «После расстановки оборудования пройти трассу полностью».
— Это из-за сегодняшнего случая? — спросила Мила.
— Из-за сегодняшнего полезного случая, — ответил он. — Ошибка, которую записали и перестали повторять, работает лучше ошибки, которую все постарались забыть.
Мила ещё раз посмотрела на красный круг. Он стоял вертикально, готовый к следующему занятию.
— А можно я его напоследок собью?
— После проверки линии.
Мила прошла от машины до ствола. Ничего сверху. Ни одной складки. Соединения на месте. Люди за конусами.
— Линия свободна!
Олег открыл воду. Мила взяла ствол вместе с ним, направила струю и с первого раза опрокинула красный круг.
На этот раз вода долетела ровно туда, куда была должна.