— Этот угол надо выше.
— Нет, ниже.
— Верёвку к берёзе!
— К берёзе нельзя, там муравьи.
— Тогда к машине.
— Машина через час уедет.
На этом месте Мила подняла руку.
— Кто сейчас главный?
Вокруг будущего тента стояли семь взрослых, три ребёнка, один складной стол и собака по имени Рич. Тент лежал на траве большим серым квадратом и, судя по его виду, не собирался слушаться вообще никого.
Мы приехали на берег озера утром. К вечеру обещали дождь, поэтому до обеда нужно было поставить общий навес над столами. Сам тент привёз дядя Саша. Стойки привезла тётя Ира. Верёвки оказались из трёх разных наборов, потому что каждый был уверен, что «лишняя верёвка никогда не помешает».
Через десять минут лишних верёвок стало одиннадцать.
Мила и Дима были друзьями и приехали с семьями в соседних машинах. Миле доверили колышки. Диме — молоток с резиновой головкой, потому что металлическим легко было расплющить алюминиевый колышек.
— Я всё понял, — сказал Дима и тут же спросил: — А куда их забивать?
На этот вопрос ответили сразу четыре человека.
В четырёх разных направлениях.
Первый вариант тента получился похож на косой парус. Один угол стоял высоко, второй почти лежал на столе, третий тянулся к кусту, а четвёртый держал дядя Саша рукой.
— В целом уже есть крыша, — сказал он.
Ветер дунул.
Крыша поднялась целиком и шлёпнула дядю Сашу по кепке.
— В целом крыша есть, — повторила Мила. — Но она хочет жить отдельно.
Все засмеялись, кроме Рича. Рич счёл происходящее новой игрой и поймал зубами свободный конец верёвки.
— Рич! Отдай!
Пёс побежал.
Тент снова перекосился.
Дима догнал Рича у палаток и вернулся с верёвкой, на которой теперь было два аккуратных следа зубов.
— Зато узел проверен, — сказал он.
Второй вариант решили ставить «по науке». Дядя Саша нашёл в телефоне картинку: четыре стойки, восемь растяжек, ровная крыша.
— Вот.
— У нас шесть стоек, — заметила Мила.
— Две запасные.
— На картинке тент прямоугольный.
Все посмотрели на серую ткань.
Тент был шестиугольный.
Телефон убрали.
Тётя Ира предложила сначала определить, откуда будет ветер. Для этого Дима поднял мокрый палец.
— Оттуда.
— Почему?
— Этот бок холодный.
Мила бросила вверх сухую травинку. Травинка полетела в другую сторону.
— Значит, ветер оттуда.
Дядя Саша посмотрел на верхушки сосен.
— А наверху вообще третье направление.
— Отлично, — сказала тётя Ира. — У нас очень самостоятельный ветер.
На берегу он и правда менялся. Между палатками дул вдоль дороги, над водой — поперёк, а возле кустов крутился маленькими порывами.
Мила разложила тент полностью.
— Не трогайте минуту.
Это оказалось самым трудным распоряжением за весь день.
Все всё-таки не трогали.
Мила прошла по краю и нашла шесть усиленных петель. Потом посчитала стойки.
— Их тоже шесть.
— Совпадение? — спросил Дима.
— Надеюсь.
Они поставили стойки рядом с петлями, но не поднимали. Дима разложил верёвки по длине. Коротких оказалось шесть, длинных — четыре и одна совершенно огромная, которой при желании можно было привязать лагерь к соседнему району.
— Эту куда? — спросил он.
— Пока никуда.
— Очень мудро.
Мила заметила на коротких верёвках одинаковые маленькие петли.
— Смотри. Они, наверное, родные.
Дима приложил одну к углу тента.
— А длинные тогда для середины?
— Или наоборот.
Они позвали дядю Сашу, но тот уже надувал матрас насосом и сказал:
— Экспериментируйте. Только без полётов.
Третий вариант строили дети.
Сначала закрепили три растяжки с той стороны, откуда чаще приходили порывы. Колышки вбивали под наклоном от тента, чтобы верёвка тянула их не вверх, а в землю. Это Диме показала мама.
Потом поставили противоположные стойки.
Тент поднялся наполовину.
— Уже лучше, — сказала Мила.
— Он хотя бы не нападает.
Дима натянул боковую верёвку.
Слишком сильно.
Средняя стойка наклонилась.
— Отпусти чуть-чуть.
— Если отпущу, будет болтаться.
— Если не отпустишь, она упадёт.
— Убедительно.
Они ослабили растяжку. Стойка выпрямилась.
Постепенно под тентом появилось настоящее пространство. Сначала туда влез один стол. Потом второй. Потом тётя Ира прошла под краем и не задела его головой.
— Ростовой контроль пройден.
Но радоваться было рано.
С озера пришёл сильный порыв. Крыша тента прогнулась, середина вздулась, и один край захлопал так громко, что Рич спрятался под машиной.
— Держи!
Мила схватилась за стойку.
Дима — за соседнюю.
Взрослые тоже подбежали, но теперь дети уже знали, что делать.
— Не держите руками! — крикнула Мила. — Растяжки проверяем!
Один колышек почти вышел из рыхлой земли.
Дима выдернул его совсем.
— Тут песок.
— Перенеси на полметра к траве!
— Верёвки хватит?
Они посмотрели.
Короткой не хватало.
Дима молча взял одну из длинных.
— Вот зачем они.
Новый колышек вошёл плотнее. Растяжку натянули, не перетягивая.
Тент успокоился.
Дядя Саша погладил подбородок.
— А огромная верёвка зачем?
— Чтобы вы не скучали, — сказал Дима.
Её всё-таки использовали. Не целиком: сложили вдвое и сделали две дополнительные растяжки с наветренной стороны. Остаток смотали и убрали в ящик, где Рич не мог провести повторную проверку зубами.
Когда тент наконец стоял ровно, оказалось, что столы под ним расположены плохо.
Один упирался в стойку. Второй стоял прямо там, куда с края крыши должна была стекать вода.
— Переставим, — сказала Мила.
— Опять? — простонал Дима.
— Столы. Не тент.
— Тогда я снова люблю этот лагерь.
Они развернули столы буквой Г, оставили проход к палаткам и специально освободили одну сторону для стока воды. Тётя Ира поставила там пустое ведро.
— Зачем?
— Посмотрим, сколько соберётся.
К двум часам все сели обедать.
Солнце ещё светило.
— Дождя не будет, — уверенно сказал дядя Саша.
Над лесом немедленно громыхнуло.
— Ты специально? — спросила Мила.
— Проверял прогноз.
Первые капли упали крупные, редкие. Потом дождь стал ровнее.
Все перебрались под тент.
Он не улетел.
Не провалился.
Не хлопал.
Вода стекала с низкого края ровной полосой и попадала почти точно в ведро. Правда, когда ведро наполнилось на треть, Рич решил, что это новая поилка.
— Рич, нельзя!
Он посмотрел на всех и сделал ещё два глотка.
Под тентом было тесновато, но сухо. Дима сидел на складном стуле и наблюдал за растяжками.
— Левая дрожит.
Мила посмотрела.
— Пусть. Натяжение есть.
— А если сильнее?
— Тогда поправим.
Дядя Саша поднял кружку с чаем.
— Предлагаю назначить вас начальниками крыши.
— Нет, — сказала Мила.
— Почему?
— Начальнику все начинают советовать.
Дождь закончился через сорок минут. Ведро оказалось почти полным.
Когда вышло солнце, взрослые разошлись по берегу, а Мила и Дима остались у тента проверить колышки.
Ни один больше не сдвинулся.
На длинной запасной верёвке сушились полотенца, две футболки и носок неизвестного происхождения.
Дима заметил его первым.
— Это чей?
Никто не признался.
К вечеру носок высох и остался висеть над входом.
— Флаг лагеря, — сказал дядя Саша.
— Неправильный, — ответила Мила. — У флага должна быть верёвка покороче.
Дима посмотрел на одиннадцать аккуратно смотанных лишних концов в ящике.
— Только никому не говори. А то сейчас найдут.