— Кто поставил «Космопорт» на стол грибников?
Мила сказала это так громко, что в малом зале Дома культуры замолчали даже те, кто не знал ни про космопорт, ни про грибников.
Сева поднял из коробки картонную ракету.
— Если честно, ракета уже тоже хочет это выяснить.
До начала районного турнира настольных игр оставалось двенадцать минут. На восьми столах лежали коробки, фишки, таймеры и таблички с номерами. За дверью собирались участники. Всё выглядело готовым, если не знать, что почти всё лежало не там.
Мила знала.
Она помогала организатору, Ирине Валерьевне, раскладывать карточки участников. Сева отвечал за игровые наборы: проверял, чтобы в коробках хватало жетонов, кубиков и карандашей. Они собирались быстро закончить и потом сами сыграть в детском зачёте.
Но пять минут назад Мила заметила за столом № 3 табличку «Лесная тропа», а рядом — коробку «Космопорт». В «Лесной тропе» игроки собирали маршруты по карте заповедника. В «Космопорте» строили станции и торговали топливом. Даже самый рассеянный барсук не перепутал бы их правила.
Сева проверил соседний стол.
— Здесь «Башня часов», а лежат жетоны от «Речного рынка».
— На пятом вообще две коробки.
— Зато ни одной правильной. Баланс.
Ирина Валерьевна подошла, прижимая к уху телефон.
— Что случилось?
Мила показала зал.
— Игры перепутаны.
— Все?
Сева открыл ещё одну коробку.
— Я бы пока не употреблял слово «все». Оно пугает.
Ирина Валерьевна закончила разговор и посмотрела на часы.
— Хорошо. Не переносим старт. У нас десять минут. Таблицы рассадки у меня в папке.
Она раскрыла синюю папку.
Папка была пуста.
— Кроме таблиц рассадки, — добавила она.
Сева присвистнул.
— Теперь слово «все» можно?
Оказалось, утром в зале одновременно работали три группы. Волонтёры расставили игры. Потом уборщица попросила освободить проход, и четыре стола сдвинули. Затем принесли новые скатерти, коробки временно сложили у сцены, а потом вернули обратно. Кто именно куда вернул — никто не помнил.
Распечатанная рассадка осталась у администратора на первом этаже, но принтер там зажевал бумагу, а электронный файл был на ноутбуке Ирины Валерьевны, который как раз обновлялся и показывал бодрое «27 процентов».
— Можно просто разложить игры по названиям на табличках, — сказал Сева.
— Нельзя, — ответила Мила. — Таблички тоже могли остаться на старых столах.
— Прекрасно. Значит, у нас восемь столов, восемь игр и восемь табличек, и доверять нельзя никому.
— Фишкам можно.
Сева посмотрел на неё.
— Это неожиданно серьёзное заявление.
Мила взяла карточки участников. На каждой было написано имя, возрастная группа и первый тур: например, «стол 4, Речной рынок».
— Вот чему можно доверять. Карточки печатали вчера и утром не переставляли.
— А игры?
— Ты проверял комплектацию до того, как коробки начали носить?
— Да. И клеил на каждый набор цветную точку по списку.
Сева перевернул коробку «Космопорта». На дне была маленькая синяя наклейка.
— Синий — стол два.
— Тогда зачем название на табличке?
— Цвет показывал место хранения. Номер стола я записал у себя.
Он достал из кармана сложенный листок.
Мила уставилась на него.
— У тебя есть список?
— Список коробок. Не рассадка.
— Сева, я сейчас тебя обниму.
— После турнира. У нас восемь минут.
Они положили листок на подоконник.
Синий — «Космопорт» — стол 2. Зелёный — «Лесная тропа» — стол 3. Жёлтый — «Речной рынок» — стол 4. Красный — «Башня часов» — стол 1. Остальные четыре игры тоже имели свои цвета.
— Значит, коробки восстановим, — сказала Мила. — Но надо проверить, совпадает ли это с карточками участников.
Она быстро перебрала верхнюю пачку.
— Стол два: «Космопорт». Совпало. Стол три: «Лесная тропа». Стол четыре: «Речной рынок».
— Получается, таблички врут, коробки знают правду.
— Наклейки знают правду. Коробки как раз гуляли где хотели.
Сева начал переносить наборы.
— Я переставлю всё по цветам.
— Стой. Не один.
— Почему?
— Потому что через две минуты мы забудем, что уже проверили, и начнём переставлять второй раз.
Мила взяла восемь белых карточек и написала крупно: «ПРОВЕРЕНО». Они договорились: Сева ставит коробку по своему списку, Мила находит карточку участника с тем же столом и названием игры. Только после двух совпадений появляется белая карточка.
— Двойная проверка, — сказал Сева.
— Двойная память. У нас сейчас одна голова на двоих и та занята.
У стола № 1 всё сошлось сразу.
У стола № 2 тоже.
У третьего обнаружилась первая неприятность: зелёная точка была на «Лесной тропе», карточки участников тоже отправляли их на стол 3, но в коробке лежали два красных жетона из «Башни часов».
— Я вчера считал комплект, — сказал Сева. — Там всё было правильно.
— Значит, жетоны пересыпались сегодня.
Они посмотрели на коробки.
В «Башне часов» не хватало ровно двух красных жетонов.
— Вернули домой, — сказал Сева и переложил их.
На четвёртом столе было хуже.
По списку там должен стоять «Речной рынок». По карточкам участников — тоже. Но коробка с жёлтой точкой оказалась пустой наполовину: внутри не было мешочка с монетами и маленьких деревянных лодок.
— Их украли пираты, — сказал Сева.
— Пираты оставили мешочек вон там.
Мила увидела под стулом серую ткань.
Сева поднял мешочек. Монеты были на месте. Лодок не было.
Из коридора донёсся голос:
— Участники, приготовьтесь заходить в зал!
Четыре минуты.
Сева сел на корточки и посмотрел под столы.
— Ничего.
— В других коробках?
— Тогда придётся открыть все. А они уже проверены.
— Не все.
На сцене стояла большая пластиковая корзина с табличкой «ЛИШНЕЕ».
В ней лежали скотч, два карандаша, рулон салфеток, шахматный конь и пакет деревянных лодок.
— Почему лодки лишние? — спросила Мила.
— Видимо, потому что они не умеют объяснять, откуда приплыли.
Сева пересчитал их.
— Все восемь.
Стол № 4 получил карточку «ПРОВЕРЕНО».
Оставалось ещё четыре.
На пятом всё совпало. На шестом тоже, если не считать кубик под скатертью.
У седьмого стола Мила остановилась.
— Тут проблема.
— Какая теперь?
— На карточке Лены Крыловой написано «стол 7, Сад на крыше». А у Димы Шустова — «стол 7, Сад на крыше». У Маши — то же. Четыре человека. Всё правильно.
— И?
— Игра рассчитана на троих.
Сева открыл коробку. На крышке действительно было написано: «2–3 игрока».
— Может, карточка лишняя?
— Нет. В списке группы четыре фамилии.
Ирина Валерьевна подошла к ним.
— Две минуты.
— На седьмом четверо, а игра максимум на троих, — сказала Мила.
Ирина Валерьевна нахмурилась.
— Там должна быть расширенная версия. В неё играют вчетвером.
Сева посмотрел внутрь.
— Расширения нет.
— Коробочка маленькая, зелёная, с белой полосой.
Они втроём оглядели зал.
Сева вдруг повернулся к корзине «ЛИШНЕЕ».
— Если лодки были лишними…
В корзине расширения не оказалось.
Зато у стола № 8 стояла маленькая зелёная коробочка.
— Нашёл! — сказал Сева.
Он уже потянулся за ней, но Мила прочитала надпись.
— Не трогай. Это дополнение к восьмой игре.
— Зелёное, маленькое, белая полоса.
— И называется «Вторая смена». Нам нужно «Четвёртая грядка».
— Кто придумывает эти названия?
— Люди, которые не раскладывают турнир за две минуты.
Дверь открылась.
Первые участники вошли в зал.
Ирина Валерьевна подняла руку.
— Пока садимся только за столы один–шесть. Седьмой и восьмой — минуту ждут у окна.
Никто не возмутился. Люди снимали куртки, искали свои номера, здоровались.
— У нас нет минуты, — тихо сказал Сева.
— Есть, — ответила Мила. — Просто она теперь при всех.
Она посмотрела на карточки игроков седьмого стола.
У каждого после первого тура был указан второй: стол 5, «Город мостов».
— Сева, а на пятом сколько игроков?
— Трое.
— «Город мостов» на сколько?
— До четырёх.
Мила быстро пролистала карточки пятого стола.
— Во втором туре один из них уходит на второй стол. Значит, расписание строили не только по играм, но и по переходам. Пересадить одного сейчас нельзя — потом всё развалится.
— Тогда ищем коробку.
Сева закрыл глаза на секунду.
— Я видел её утром.
— Где?
— Не помню. Но я клеил точки на большие коробки. На дополнения точки не клеил. Они лежали вместе в отдельном прозрачном контейнере.
Мила посмотрела на сцену.
— Контейнер был прозрачный?
— Да.
— А сейчас где все прозрачные контейнеры?
Их было три. Один с канцелярией стоял у судейского стола. Второй — пустой — под окном. Третий кто-то использовал для бейджей у входа.
Сева подбежал туда.
Под пачкой запасных шнурков для бейджей лежала зелёная коробочка «Четвёртая грядка».
— Есть!
— Проверка, — сказала Мила.
— Мила!
— Проверка.
Сева открыл дополнение. Внутри должны были быть двенадцать карточек и четыре фиолетовых кубика. Он пересчитал.
— Двенадцать. Четыре.
— Совместимость?
Он приложил карточку к основной колоде. Рубашки совпали.
— Теперь есть.
Они поставили последнюю белую карточку.
— Столы семь и восемь, проходите! — объявила Ирина Валерьевна.
Первый тур начался с опозданием на три минуты.
Через пять минут выяснилось, что это была не самая большая проблема дня.
За вторым столом участник поднял руку.
— У нас топлива на одного игрока меньше.
Сева побледнел.
— Я же проверял.
Мила подошла к столу.
Топливные жетоны лежали стопками по цветам. Один игрок действительно получил на три жетона меньше.
— Стоп, — сказал Сева. — Комплект полный. Я считал общее количество. Но разложили стартовые наборы неверно.
— Можно просто добавить три?
— Можно, если мы точно знаем, что ни у кого нет лишних.
Остановили только этот стол. Сева пересчитал жетоны по игрокам. У соседа оказалось на три больше.
— Значит, ничего не потеряли, — сказала Мила.
— Просто один уже почти стал топливным магнатом.
Участники рассмеялись. Жетоны вернули правильно, таймеру добавили потерянную минуту.
После первого тура Ирина Валерьевна позвала Милу и Севу к судейскому столу.
— Нам нужен способ не повторять утро перед вторым туром.
— Белые карточки оставить, — сказала Мила.
— И не переносить коробки вообще, — добавил Сева. — Пусть переходят люди, а игры остаются на столах.
— Так и планировалось.
— Тогда запретим коробкам самостоятельные путешествия.
Мила взяла восемь цветных маркеров. На каждом столе они приклеили маленькую полоску того же цвета, что и точка на нужной коробке. Теперь даже если табличка с названием упадёт или её переставят, коробка имела второй независимый признак места.
Сева предложил ещё одно правило: любые найденные детали не складывать в общую корзину «ЛИШНЕЕ», а класть в прозрачные пакеты с номером стола, возле которого их нашли.
— И переименуем корзину, — сказала Мила.
— Во что?
Она написала на новой бумажке: «НЕ ЗНАЕМ ОТКУДА».
— Значительно честнее.
К третьему туру зал работал почти скучно.
Игроки переходили от стола к столу. Судьи запускали таймеры. Коробки оставались на местах. Ни одна лодка не совершила самостоятельного плавания.
Мила и Сева наконец сели играть сами. Им досталась «Башня часов».
Через две минуты Сева заметил рядом с полем красный жетон, который по правилам должен был лежать в запасе.
Он посмотрел на Милу.
Мила посмотрела на жетон.
— Даже не думай говорить «лишний».
— Я хотел сказать «не знаем откуда».
Они проверили набор. Оказалось, жетон просто выпал из пакетика при подготовке их собственной партии.
Сева положил его на место.
— Всё. Теперь можно играть?
— Двойная проверка.
— Мила.
— Ладно. Одна.
В финале они не победили. Сева слишком рано потратил две карты, а Мила построила башню, которая выглядела прекрасно и приносила почти ноль очков.
Зато после награждения Ирина Валерьевна нашла под сценой ещё один кубик.
Она молча положила его перед ними.
Сева взял прозрачный пакет и спросил:
— Где нашли?
— Под сценой.
Мила написала на пакете крупно: «МЕСТО НЕИЗВЕСТНО. КУБИК СИНИЙ».
— Вот теперь, — сказала она, — это официальная загадка.
Сева встряхнул пакет.
— До следующего турнира не раскрывать?
— Нет уж. До уборки.
Они проверили коробки. Синий кубик нашёл хозяина через сорок секунд — и на этот раз никто не назвал его лишним.