К утру вода поднялась до нижней перекладины настила. Камыши стояли по пояс в серой воде, а вдоль берега медленно плыли ветки, листья и одна красная перчатка.
Миша заметил, что не хватает жёлтого знака.
Вчера он торчал у поворота тропы, там, где деревянный настил уходил над заболоченной низиной. На знаке была нарисована чёрная стрелка. Она показывала, куда идти к наблюдательной вышке, когда вода скрывала край дорожки.
— Его сорвало ночью, — сказала Таня.
Она присела у пустой металлической скобы. Болт остался на месте, а пластиковая дощечка исчезла.
— Может, знак уже у моста.
— Или в озере.
— До озера далеко.
— Вода не устает.
Они приехали в природный парк с дедушкой, который помогал смотрителю проверять настил после ливня. Дедушка ушёл к насосной будке, а детям велел ждать у домика посетителей. Но смотрительница Нина Павловна попросила их отнести на вышку коробку с чистыми журналами наблюдений.
Теперь без знака туда могли свернуть не все. Тропа раздваивалась: одна ветка шла по настилу, другая спускалась к старой рыбацкой площадке, уже наполовину затопленной.
— Сначала журналы, — решил Миша.
— Сначала знак, — ответила Таня. — Пока мы дойдём, сюда придут люди.
Они посмотрели друг на друга. Обычно Миша любил идти вперёд, а Таня — проверять, всё ли взяли. Сегодня у Миши за спиной была коробка, которую нельзя мочить, а у Тани в руках — длинный шест с крючком, выданный дедушкой на случай веток.
— Ищем по дороге, — сказал Миша.
— И не сходим с настила.
Они двинулись медленно. После дождя доски стали тёмными и блестящими. Под ними шла мутная вода. Местами течение было едва заметно, но у свай оно собирало полоски пены и поворачивало листья одинаковым концом вперёд.
Таня останавливалась у каждой сваи.
— Нет.
— Нет.
— Это пакет.
— Пакет не трогай.
— Я и не собиралась.
Через двадцать шагов Миша заметил жёлтый отблеск между стеблями осоки. Таня просунула шест, подцепила предмет и вытянула на настил крышку от ведра.
— Почти знак, — сказал Миша.
— Если нарисовать стрелку.
Дальше течение становилось быстрее. Настил проходил над узкой канавой, по которой лишняя вода уходила к озеру. Здесь плывущие ветки ускорялись и исчезали под мостиком.
— Если знак попал сюда, он уже ниже, — сказал Миша.
Таня смотрела на пену.
— Не обязательно. Он плоский. Его могло прижать к чему-нибудь широкой стороной.
Они заглянули под перила. У дальней сваи дрожала жёлтая полоска. Вода прижимала знак к дереву, отпускала на палец и снова прижимала.
— Нашёлся, — выдохнул Миша.
Таня легла животом на сухую часть настила и протянула шест. Крючок коснулся края знака, но знак развернулся и ушёл под мостик.
— Я толкнула его не туда.
— Он зацепился?
Они перебежали на другую сторону. Жёлтая дощечка появилась из-под мостика и медленно поплыла вдоль настила.
— Теперь не достать, — сказала Таня.
Миша снял коробку с журналами и поставил её на скамейку под навесом.
— Достать. Только не крючком спереди. Надо пустить его дальше и поймать там, где течение слабее.
Он вспомнил, как дедушка вчера показывал на карте синие стрелки. Вода из канавы выходила в широкую заводь. Там течение расходилось между камышами и почти останавливалось.
Они пошли рядом со знаком. Иногда его закрывала трава, потом жёлтый угол снова появлялся. У заводи знак закружился вместе с листьями и красной перчаткой.
— Вот здесь, — сказал Миша.
Таня не стала тянуться сразу. Она опустила шест в воду за знаком, чтобы течение прижало его к древку, и медленно подвела к настилу. Миша схватил дощечку рукой.
На знаке не осталось одной гайки. Отверстие по краю треснуло, поэтому просто вернуть его на старую скобу было нельзя.
— Привяжем верёвкой, — предложил Миша.
— К треснутому углу? Его снова сорвёт.
В коробке смотрителя, закреплённой под скамьёй, лежали запасные хомуты, кусок мягкой резины и небольшая пластина с двумя отверстиями. Нина Павловна разрешала пользоваться этим только взрослым, поэтому дети понесли знак и журналы на вышку, а по дороге встретили дедушку.
Он выслушал их, осмотрел трещину и сказал:
— Хорошо, что не стали крепить за старое отверстие. Ветер и вода дёргали бы его в одном месте, пока угол не отломился бы совсем.
Они вернулись к развилке. Дедушка приложил пластину с обратной стороны, резину — между пластиком и металлом, а затем затянул два хомута вокруг целой части знака. Резина не давала дощечке скользить и смягчала рывки.
— Теперь проверка, — сказал он.
Миша потянул знак на себя. Таня толкнула его шестом сбоку. Знак качнулся, но остался на месте.
К развилке подошла семья с маленьким мальчиком. Отец посмотрел на жёлтую стрелку и уверенно повернул к вышке.
— Работает, — сказала Таня.
— Пока да.
Они отнесли журналы наверх. С вышки было видно, как вода блестит между травой. Красная перчатка всё ещё кружилась в заводи.
На обратном пути Таня достала её шестом и положила на перила у домика посетителей.
К вечеру вода начала спадать. На жёлтом знаке высохла полоса ила, ровно до середины стрелки. Нина Павловна не стала её сразу смывать.
— Пусть до завтра останется, — сказала она. — Будет видно, куда ночью доходила вода.
Миша поставил пустую коробку на крыльцо. Таня прислонила шест к стене. Они ещё раз посмотрели на знак у развилки. Теперь он стоял чуть выше прежнего и держался не за треснутый угол, а всей широкой стороной.
По настилу прошёл ветер. Камыши наклонились, вода дрогнула, и жёлтая стрелка коротко блеснула между ними.