В тот день Мила и Тоша опоздали к ужину из-за поезда, которого не было на карте.
Началось всё с одуванчиков.
За старым школьным стадионом тянулась узкая насыпь. Когда-то по ней проходила строительная железная дорога, но рельсы давно сняли, шпалы увезли, и только ровная полоска земли выдавала, что здесь когда-то ездили вагонетки.
Мила любила ходить по насыпи, потому что сверху было видно два двора, пожарную башню и крышу их дома.
Тоша любил ходить там же, потому что можно было бежать по самому краю и делать вид, будто земля — канат над пропастью.
— Не беги, — сказала Мила.
— Я не бегу.
Тоша бежал.
Ветер поднял белые семена одуванчиков. Они покатились вдоль насыпи плотным облачком, точно им всем одновременно понадобилось в одну сторону.
Тоша остановился.
— Смотри. Поезд.
— Это семена.
— У поезда тоже пассажиры маленькие.
Белое облачко на секунду собралось в длинную полосу. Спереди закрутился вихрь, похожий на круглую морду локомотива.
Мила хотела сказать, что это просто ветер.
Но облачко свистнуло.
Не очень громко. Тоненько: фью-ю.
Они переглянулись.
— Одуванчики не свистят, — сказал Тоша.
— Обычно нет.
По насыпи прошла дрожь, хотя рядом не было ни грузовика, ни трактора.
Белая полоса двинулась вперёд.
Мила пошла за ней. Тоша — конечно, тоже.
Поезд из одуванчиков шёл медленно. Он не касался земли, а катился в ладонь над травой. Иногда один «вагон» распадался, но ветер подхватывал семена и снова ставил их в ряд.
Насыпь упёрлась в забор бывшей ремонтной базы.
Раньше здесь был проход, но теперь его закрывали новые металлические ворота.
Белый поезд не остановился.
Он протиснулся под нижним краем ворот и исчез.
— Всё, приехали, — сказала Мила.
Тоша лёг на живот.
— Там дальше есть путь.
— Мы под ворота не полезем.
— Я просто смотрю.
По ту сторону двора насыпь действительно продолжалась. Она уходила к старому кирпичному складу, потом сворачивала за него.
Оттуда донёсся ещё один тонкий свист.
Мила подошла к калитке и нажала кнопку звонка.
Через минуту вышел охранник Николай Иванович. Он знал детей: его внучка училась с Милой в одной школе.
— Вам чего?
— У вас поезд проехал, — сказал Тоша.
Николай Иванович посмотрел на закрытые ворота.
— Хорошо, что предупредили. А то расписание мне не прислали.
Мила объяснила про семена.
Охранник не засмеялся.
— Ветер сегодня с юга. За складом он как раз разгоняется вдоль стены. Белое там летает постоянно. Но свист...
Он задумался.
— Свист у нас есть.
— Какой?
— Пойдёмте покажу. Только рядом со складом не разбегаться.
За воротами оказалось гораздо менее таинственно, чем ожидал Тоша. Пахло пылью, досками и горячим железом. У стены стояли пустые поддоны. Из водосточной трубы торчала тонкая алюминиевая полоска.
Ветер ударил в неё.
Фью-ю.
— Вот ваш паровоз, — сказал Николай Иванович.
Тоша был разочарован ровно три секунды.
Потом белый поезд снова появился из-за угла склада.
На этот раз семена шли почти идеальной цепочкой.
— А это почему?
Николай Иванович показал на две длинные стены. Между складом и гаражом оставался узкий проход.
— Ветер здесь сжимается между зданиями. Как вода в узком месте.
Мила встала сбоку. В открытом дворе ветер едва шевелил волосы. В проходе он сразу потянул куртку назад.
— Значит, никакого поезда?
Николай Иванович пожал плечами.
— Если вам нужен настоящий локомотив — нет.
Тоша присел перед белой цепочкой.
— А если не настоящий?
Охранник подумал.
— Тогда не берусь утверждать.
Одуванчики прошли между детьми и скрылись за вторым складом.
Мила уже собиралась уходить, когда заметила на земле тонкую ржавую полоску.
— Тут рельс?
— Остаток, — сказал Николай Иванович. — Эту ветку строили для кирпичного завода. Потом завод закрыли. Один кусок рельса так и остался в земле.
Тоша оживился.
— Значит, поезд всё-таки идёт по железной дороге!
— По бывшей железной дороге, — уточнила Мила.
— Поезд тоже бывший.
За складом насыпь снова выходила наружу, но там дорогу перекрывала высокая куча песка. Белые семена ударялись в склон, взлетали вверх и рассыпались.
Тоша поднял руки.
— Авария!
— Никакой аварии, — сказала Мила. — Они просто улетели.
Но несколько десятков семян перелетели через песок и снова собрались с другой стороны.
Они пошли дальше уже втроём с Николаем Ивановичем.
Старая насыпь заканчивалась у пустыря. Там росло столько одуванчиков, что земля казалась покрытой сероватым пухом.
Ветер стих.
Белый поезд рассыпался окончательно.
— Конечная, — сказал Тоша.
На пустыре стоял низкий бетонный столбик с выцветшей цифрой 3.
Николай Иванович провёл по нему ладонью.
— Здесь когда-то был стрелочный пост.
— Стрелка как на обычной железной дороге? — спросила Мила.
— Да. Механизм переводил путь с одной колеи на другую.
Тоша внимательно посмотрел на столбик.
— А куда шла вторая колея?
— Вот этого уже не помню.
Они вернулись к воротам другой дорогой.
У калитки Николай Иванович сорвал с рукава прилипшее семечко одуванчика.
— Ваш пассажир.
Он протянул его Тоше.
— Билет где? — спросил Тоша.
— Безбилетник.
Дома мама встретила их вопросом:
— Почему на двадцать минут позже?
Мила начала объяснять про старую насыпь, ветер между складами, свистящую полоску и бывший стрелочный пост.
Тоша терпел до середины рассказа.
— Мы сопровождали поезд.
Мама посмотрела на Милу.
— Это правда?
— В его формулировке — почти.
На следующий день они вернулись на насыпь с блокнотом.
Мила нарисовала схему: стадион, ворота, два склада, песчаная куча, пустырь и бетонный столбик.
Тоша рядом нарисовал локомотив с восемью вагонами. В каждом сидело по одному семечку.
— У тебя ветер дует не туда, — сказала Мила.
— Это художественный ветер.
— Такого не бывает.
Тоша перевернул блокнот вверх ногами.
— Теперь туда.
С юга снова потянуло тёплым воздухом. Над травой поднялись первые белые пушинки.
На этот раз они не сложились в поезд. Одни полетели к стадиону, другие закружились над канавой, третьи застряли в кустах.
Тоша подождал.
— Он сегодня отменён.
Мила закрыла блокнот.
И тут из-за ворот ремонтной базы донеслось:
Фью-ю.
Тоша вскинул голову.
— Нет. Просто задерживается.
Они засмеялись и пошли домой.
На бетонном столбике с цифрой 3 зацепилось одно семечко. Через минуту ветер сорвал его и унёс за ворота — как раз вслед за тонким свистом алюминиевой полоски.