Паром «Северный» отходил от острова в семь сорок, и Миша знал это лучше будильника. В семь тридцать пять на причале начинали греметь тележки. В семь тридцать семь капитан включал носовой прожектор, хотя летом было светло. В семь тридцать девять матрос Вадим снимал цепь с прохода и говорил всем одну и ту же фразу:
— Не торопимся. Паром большой, но ждать опоздавших не умеет.
В тот день Миша ехал на материк вместе с дядей Сашей, который обслуживал навигационные знаки. Они везли две коробки аккумуляторов для красного буя у песчаной косы. Буй мигал ночью, чтобы суда не подошли к мелководью.
Когда паром вышел из гавани, море было спокойным, но над водой висел плотный туман. Берег исчез через три минуты. Потом пропала башня старого элеватора, а следом и островной маяк.
— Теперь идём по приборам, — сказал дядя Саша.
На мостике капитан смотрел на экран радара. На нём берег, лодки и буи отображались светлыми пятнами и дугами. Рядом работал электронный картплоттер — экран с морской картой и отметкой судна.
Миша стоял у двери мостика, куда пассажиров пускали только с разрешения. Капитан разрешил ему войти, потому что дядя Саша должен был проверить координаты буя.
— Красный буй видите? — спросил капитан.
На экране мигала отметка с номером Р-17.
— Вижу, — сказал дядя Саша. — На месте.
Через минуту рулевой нахмурился.
— Курс держу двести семьдесят, а линия пути уходит севернее.
Курс показывал, куда направлен нос судна. Линия пути показывала, куда судно фактически движется. Обычно они немного различались из-за ветра и течения. Но сейчас разница быстро росла.
— Течение усилилось? — спросил Миша.
— Настолько резко — вряд ли, — ответил капитан.
Он снизил скорость. Паром продолжал идти, но отметка на карте поползла почти боком.
— Компас? — сказал рулевой.
Магнитный компас над штурвалом показывал запад. Электронный — северо-запад. Два прибора спорили между собой.
Капитан приказал остановить машины. Гул под палубой стих. В тумане стало слышно, как вода ударяет о борт.
— До мели далеко? — спросил дядя Саша.
— По карте — полтора километра. Но сначала выясним, какой карте сейчас верить.
Миша посмотрел на экран. Отметка парома медленно двигалась, хотя двигатели не работали.
— Нас несёт течением.
— Несёт, — подтвердил капитан. — Но не так быстро, как показывает система.
Он включил звуковой сигнал. Где-то в тумане ответила рыбацкая лодка. На радаре её отметка находилась южнее.
Рулевой достал бумажную карту. Дядя Саша записал время остановки. Капитан измерил глубину эхолотом: двадцать два метра. Через минуту — двадцать один и восемь. Дно поднималось очень медленно.
— Если электронная позиция неверна, нужна независимая точка, — сказал дядя Саша.
— Радарный пеленг, — ответил капитан.
Он измерил направление и расстояние до двух заметных объектов: большого буя и конца каменного мола. На бумажной карте провели окружности. Они пересеклись гораздо южнее той точки, которую показывал картплоттер.
— Значит, электронная отметка смещена, — сказал Миша.
— На шестьсот метров, — подтвердил капитан. — И продолжает ползти.
— Спутники ошиблись?
— Возможно, приёмник получает плохие данные. Возможно, рядом помеха. Но гадать будем после того, как придём к причалу.
Капитан выбрал курс по магнитному компасу и радару. Паром снова дал малый ход. Рулевой держал нос на запад, а капитан каждые две минуты проверял расстояние до мола и буя.
Миша следил за глубиной. Она сначала уменьшилась до девятнадцати метров, затем снова выросла. Значит, опасную отмель они обошли.
Вдруг картплоттер показал, что паром находится прямо на острове.
— Отлично, — сухо сказал рулевой. — По карте мы уже едем между магазином и почтой.
Никто не засмеялся, но напряжение немного отпустило.
Дядя Саша подошёл к антенному шкафу. Там сходились кабели от спутникового приёмника, радиостанции и радара. Он не стал ничего отключать на ходу, только посмотрел на индикаторы.
— Один приёмник мигает аварией.
— Записываем, — сказал капитан. — Не трогаем до швартовки.
Из тумана показалась тёмная стена мола. Сначала она возникла на радаре, потом впереди проступили мокрые камни. Паром вошёл в гавань медленно, подавая сигналы. На причале уже ждали портовые рабочие.
Когда судно пришвартовалось, пассажиры зааплодировали. Капитан поморщился.
— Мы не спектакль сыграли. Мы просто не стали доверять одному прибору.
После высадки дядя Саша получил разрешение осмотреть антенны. Миша подал ему фонарь. На крыше мостика стояли две белые круглые антенны. Кабель одной из них был прижат металлической скобой так сильно, что наружная оболочка лопнула.
— Вода попала внутрь, — сказал дядя Саша. — После ночного дождя сигнал начал срываться.
Но одного повреждённого кабеля было недостаточно, чтобы объяснить всё. В журнале ошибок приёмника значились внезапные скачки координат. Дядя Саша подключил запасную антенну. Отметка судна вернулась к причалу и перестала двигаться.
— Значит, причина найдена? — спросил Миша.
— Основная — да. Но проверим ещё питание и разъёмы. Ошибка редко обязана быть единственной.
Они обнаружили окислившийся контакт в соединительной коробке. Его заменили, кабель уложили свободнее и закрыли герметичной втулкой. Потом капитан сверил координаты с известной точкой на причале.
Отклонение составило два метра.
— Приемлемо, — сказал он.
Обратный рейс задержали на сорок минут. Пассажирам объяснили причину. Никто не спорил.
Перед отправлением капитан положил рядом с картплоттером бумажную карту, хотя она и раньше всегда лежала в ящике.
— Зачем доставать её заранее? — спросил Миша.
— Чтобы в нужный момент не вспоминать, в каком она ящике.
Туман к полудню поднялся. Снова стали видны остров, элеватор и маяк. Электронная отметка шла точно по линии маршрута. Но капитан всё равно несколько раз сравнил её с радаром и компасом.
У красного буя дядя Саша попросил снизить скорость. Они пересели в служебную лодку и заменили аккумуляторы. Миша держал коробку с инструментом и следил, чтобы винты не укатились по палубе.
Когда новый аккумулятор подключили, лампа буя мигнула ровно один раз.
— Теперь он знает, где находится? — спросил Миша.
— Ему не нужно знать, — сказал дядя Саша. — Его задача — стоять на месте и честно мигать.
На обратном пути Миша записал в блокнот три способа определить положение судна: спутниковый приёмник, радар и глубина вместе с бумажной картой. Потом добавил четвёртый — видимый берег.
В семь сорок следующего утра «Северный» снова вышел из гавани. Туман рассеялся, и берег никуда не исчезал. Но на мостике теперь висела новая табличка: «Координата — это показание прибора, а не обещание». Рулевой сказал, что фраза слишком длинная. Капитан ответил, что зато короче отчёта о ремонте.