— Он опять молчит, — сказала соседка с шестого этажа и нажала кнопку вызова ещё раз.
Миша стоял рядом с пакетом молока и слушал, как внутри шахты что-то мягко гудит. Обычно старый лифт приезжал с ворчанием, распахивал двери и объявлял этаж хриплым голосом. Сегодня голос исчез. На табло над дверью вместо цифр мигала одна жёлтая точка.
— Может, сломался? — спросил Миша.
— Если бы сломался, не ездил бы, — ответила соседка. — А он ездит. Только делает вид, будто мы должны сами догадаться.
Двери открылись. В кабине горели кнопки первого, четвёртого и восьмого этажей, хотя никто их не нажимал. Соседка вошла, ткнула в шестой и сказала:
— Если увезёт на крышу, я выйду.
Миша поехал с ней. На втором этаже лифт остановился, двери открылись в пустой коридор и тут же закрылись. На четвёртом повторилось то же самое. На шестом соседка вышла, а Миша остался: ему стало любопытно, почему горят именно эти кнопки.
На восьмом этаже в кабину вошла Амина из соседнего подъезда. В руках у неё был свёрнутый плакат.
— У нас сегодня собрание жильцов, — сказала она. — Лифт выбирает делегатов?
— Он останавливается там, где никого нет.
— Значит, не выбирает.
На первом этаже к ним подошёл мастер Виктор Семёнович. Он снял металлическую крышку возле табло и показал узкую плату с маленькими зелёными огоньками.
— Голосовой модуль перегорел, — объяснил он. — А система самопроверки сообщает ошибку кодом. Обычно его вижу только я.
— Каким кодом? — спросил Миша.
— Серия остановок. Первый, четвёртый, восьмой. Это номер неисправности.
— То есть лифт не молчит, — сказала Амина. — Он говорит этажами.
Виктор Семёнович усмехнулся.
— Примерно так. Но сегодня есть ещё одна странность. Он вызывает меня каждый час, хотя я уже заменил предохранитель.
Он нажал маленькую кнопку внутри открытого щитка. Жёлтая точка на табло мигнула два раза, потом четыре, потом один.
— Новый код? — спросил Миша.
— Датчик двери. Лифт думает, что створки иногда не закрываются до конца. Пока это не опасно: автоматика не даст кабине поехать. Но надо понять, где заедает.
Они проехали несколько этажей. Виктор Семёнович смотрел на зазор между створками, Амина отмечала остановки на обороте плаката, а Миша прислушивался. На третьем этаже двери закрылись ровно. На пятом тоже. На седьмом раздался короткий металлический щелчок.
— Стоп, — сказал Миша. — Здесь звук другой.
Мастер раздвинул двери вручную специальным ключом. В нижней направляющей лежала маленькая латунная пуговица. Она попала в паз и мешала створке дойти последние два миллиметра.
— Вот и ваш преступник, — сказал Виктор Семёнович.
— Пуговица? — удивилась Амина.
— Для человека два миллиметра — пустяк. Для датчика это «дверь не закрыта».
Пуговицу вынули. Лифт сделал пробный круг: первый, третий, седьмой, первый. Ни одной лишней остановки. Жёлтая точка погасла.
Но у самой земли кабина вдруг остановилась между этажами.
Свет не исчез. Двери не открылись. Виктор Семёнович сразу поднял ладонь:
— Спокойно. Мы не падаем. Лифт сам остановился, потому что получил непонятный сигнал.
— От пуговицы? — спросила Амина.
— Пуговицы уже нет.
На панели загорелась кнопка связи. Из динамика донёсся голос диспетчера:
— Кабина номер два, всё в порядке?
— Трое внутри, всё спокойно, — ответил мастер. — Проверяю.
Миша заметил, что пакет молока лежит у стены и слегка подпрыгивает от вибрации. Рядом с ним каталась та самая латунная пуговица: мастер положил её на пол и забыл убрать. Каждый раз, когда пуговица касалась металлического порога, табло коротко мигало.
— А если она нажимает нижний контакт? — спросил Миша.
Виктор Семёнович поднял пуговицу, осмотрел порог и нажал кнопку первого этажа. Кабина мягко тронулась.
— Именно. Лифт решил, что в дверях препятствие.
— Второй раз одна и та же пуговица, — сказала Амина. — Настойчивая.
На первом этаже мастер положил её в карман.
К вечеру голосовой модуль заменили. Лифт снова начал объявлять этажи, но теперь жильцы прислушивались и к лампочкам. На доске объявлений Амина повесила плакат: «Если лифт остановился, он не капризничает. Он сообщает, что ему мешает».
А внизу мелкими буквами Миша дописал: «Особенно если мешает пуговица».
На следующий день соседка с шестого вошла в кабину и спросила:
— Ну что, разговариваешь?
— Шестой этаж, — чётко ответил лифт.
— Вот и договорились, — сказала она.