В первом зале грибной фермы пахло влажной соломой и прохладным подвалом. Миша ожидал увидеть грядки, землю и хотя бы одно окно. Вместо этого вдоль стен стояли длинные ряды серых мешков. Из прорезей в пластике росли белые веера вешенок.
— Они всегда такие бледные? — спросил Миша.
Тётя Аня, технолог фермы, провела ладонью возле ближайшей грозди, не касаясь её.
— Эти и должны быть светлыми. Им важнее другое: воздух и влажность.
Миша приехал на ферму с папой, который чинил там насос. Пока папа возился в технической комнате, тётя Аня разрешила Мише идти рядом и помогать отмечать готовые блоки. На планшете у неё была простая схема: ряд, номер стеллажа, дата.
Вешенки росли так тесно, что некоторые грозди напоминали маленькие лестницы. На одной шляпке лежала прозрачная капля. На другой край завернулся, будто подсохшая бумага.
Миша заметил, что дальше по проходу грибы становятся меньше.
Сначала разница была почти незаметна. Потом на одном стеллаже вместо широких вееров торчали короткие сероватые рожки.
— Эти ещё молодые? — спросил он.
Тётя Аня остановилась.
— По дате — нет. Они должны быть примерно как те.
Она присела, посмотрела под нижнюю полку и записала номер ряда.
— Бывает. Проверим.
У входа тихо гудел вентилятор. Под потолком шла белая труба с маленькими отверстиями. Из неё в зал поступал свежий воздух. Рядом тянулась другая линия — тоньше, с форсунками. Время от времени форсунки выпускали туман, и в свете ламп он был похож на очень мелкий дождь.
— Значит, здесь мало воды? — спросил Миша.
— Возможно. Но угадывать не будем.
Тётя Аня достала небольшой прибор. На экране были два числа.
— Влажность здесь нормальная, — сказала она. — А вот углекислого газа многовато.
Миша знал углекислый газ только по урокам: человек выдыхает его, растения используют. Здесь объяснение оказалось проще. Грибы тоже дышали, и если свежего воздуха приходило мало, вокруг них накапливался выдох.
— Поэтому они вытянулись?
— Похоже на то. Но почему воздух сюда не доходит — вот вопрос.
Они пошли вдоль ряда. Миша поднял лицо. У первых отверстий белой трубы чувствовался слабый прохладный поток. Дальше — почти ничего.
Тётя Аня вызвала по рации мастера Сергея.
— Девятый ряд, слабая подача в конце рукава.
— Иду.
Пока ждали, Миша смотрел на трубу. Она была мягкой, тканевой, похожей на длинный белый рукав. В одном месте рукав чуть провисал. В другом лежал ровно.
Сергей пришёл с лестницей.
— Мотор работает, заслонка открыта, — сказал он. — Если конец голодает, либо рукав где-то пережат, либо внутри что-нибудь поселилось. Последнее мне нравится меньше.
— Что может поселиться в вентиляции? — насторожился Миша.
— Пакет, — ответил Сергей. — Самый страшный зверь на складах.
Он улыбнулся и поднялся на лестницу.
Никакого пакета не оказалось. Сергей проверил крепления, прошёл вдоль трубы и снял одну решётку. Поток был слабый.
— Странно.
Миша снова посмотрел вниз. На бетонном полу под трубой тянулась узкая дорожка из капель. У начала ряда капли были редкие. Возле проблемного стеллажа пол оказался почти сухим.
— Туман сюда тоже хуже долетает, — сказал он.
— Это мы уже знаем по влажности, — ответила тётя Аня. — Она нормальная.
— Но пол сухой не только под форсунками. Смотрите: вон там капли заканчиваются прямо под этим местом.
Он показал на потолок. Белый рукав проходил над металлической балкой. С земли ничего особенного не было видно.
Сергей переставил лестницу.
— Ага.
Он просунул пальцы между рукавом и балкой.
— Нашёл.
Сверху рукав оказался прижат к балке широкой пластиковой стяжкой. Кто-то после мойки зала подвязал его, чтобы не мешал тележке, а потом забыл ослабить. Снизу стяжку закрывала сама труба.
— Хорошо затянули, — сказал Сергей. — Старательно.
Он срезал стяжку и поправил рукав.
Тканевая труба медленно округлилась. Сначала у Миши над головой зашуршало, затем из дальних отверстий потянуло прохладой. Несколько капель тумана понесло дальше по проходу.
Тётя Аня снова посмотрела на прибор.
— Сразу цифры не изменятся. Нужно время.
— А грибы теперь вырастут широкими?
— Эти уже останутся такими, какими начали расти. Следующая волна должна быть нормальной.
Слово «волна» Миша понял без объяснения. Из одного блока грибы появлялись не один раз: после сбора он отдыхал, а потом выпускал новую гроздь.
Они поставили на стеллаж маленькую красную карточку — не «брак», как подумал Миша, а «наблюдение». На ней тётя Аня написала время, номер ряда и причину.
Потом они прошли ещё два зала. Миша стал замечать то, чего раньше не видел: где шляпки раскрывались шире, где края были ровными, где туман оседал на металлических ножках стеллажа. Он ничего не объявлял. Просто сравнивал.
Через сорок минут они вернулись в девятый ряд. Прибор показал меньше углекислого газа. Тётя Аня кивнула и внесла новое число в планшет.
— Теперь можно считать, что причина найдена.
— Из-за одной стяжки?
— Из-за одной стяжки и потому, что её заметили не сразу.
Сергей, проходивший мимо с лестницей, услышал последние слова.
— Я завтра принесу табличку: «Не душить вентиляцию».
— Лучше принеси бокорезы на место, — сказала тётя Аня.
Миша рассмеялся.
Папа закончил с насосом как раз к обеду. Перед уходом Миша ещё раз заглянул в девятый ряд. Ничего волшебного за сорок минут не произошло. Маленькие грибы не расправились мгновенно, красная карточка висела там же.
Зато белый рукав под потолком больше не был плоским у балки. Он держал форму по всей длине. В конце прохода туман теперь доходил до последнего стеллажа и медленно оседал на полу тонкой прохладной росой.