В старом приморском городе была лестница, которая дважды в день исчезала.
Утром её нижние ступени уходили под воду, вечером показывались снова — тёмные, блестящие, в полосках водорослей. Лестница вела от набережной к маленькой площадке у стены маячного склада. На площадке стоял чугунный столб с медной табличкой, но прочитать её можно было только во время отлива.
Кира давно хотела узнать, что там написано. Бабушка говорила:
— Наверное, что-нибудь скучное. «Покрашено в таком-то году».
— Тогда зачем табличку поставили почти у воды?
— Чтобы скучное выглядело таинственно.
В тот день отлив должен был начаться после четырёх. Кира взяла блокнот, карандаш, старый кухонный таймер и пошла на набережную. Таймер был нужен не для скорости. Она решила отмечать каждые десять минут, насколько опустилась вода.
У лестницы уже сидел смотритель склада Семён Петрович. Он чинил деревянный ящик и время от времени поглядывал на море.
— К табличке собралась? — спросил он.
Кира кивнула.
— Тогда не спеши. Мокрый камень скользкий, а приливные лужи любят притворяться мелкими.
Он показал на стену. На ней были нарисованы короткие белые черточки с цифрами.
— Это уровни воды. Видишь, верхняя отметка сухая, а нижняя ещё мокрая? Значит, море уходит. Но ступени откроются не сразу.
Кира устроилась на парапете. Каждые десять минут таймер звенел, и она рисовала в блокноте край воды. Сначала показалась одна ступень, потом вторая. На третьей лежала коричневая водоросль, похожая на длинную ленту.
Через полчаса к лестнице подошёл мальчик с красным ведром.
— Там крабы бывают? — спросил он.
— Бывают, — ответил Семён Петрович. — Но ведро им не понравится.
Мальчик подумал и поставил ведро вверх дном. Сел на него.
Когда открылась пятая ступень, Кира заметила странность. По её краю тянулась свежая светлая полоса, будто камень недавно чем-то тёрли. Ниже полосы темнели следы песка.
— Тут кто-то ходил сегодня? — спросила она.
— Во время прилива? Только рыбы, — сказал смотритель.
Кира спустилась на две ступени. Потом ещё на одну. Под подошвой тихо хрустели ракушки. Она держалась за железный поручень и проверяла каждую ступень носком ботинка.
На шестой лежал маленький латунный ключ.
Он был зелёный от морской воды, но на кольце сохранилась красная нитка.
— Семён Петрович!
Смотритель сразу спустился к ней.
— Не трогай пока.
Он достал из кармана перчатку, поднял ключ и нахмурился.
— От шкафа с сигнальными флагами. Я утром запирал его.
— Значит, ключ упал до прилива?
— Похоже на то.
Кира посмотрела на светлую полосу. Если кто-то спускался утром, он мог поскользнуться. Но на ступенях не было ни сумки, ни куртки, ни других следов. Только внизу, где вода ещё доходила до колен, покачивалась короткая верёвка.
Она была привязана к кольцу в стене и уходила под площадку.
— Эта верёвка всегда была? — спросила Кира.
Семён Петрович перестал улыбаться.
— Нет.
Он велел детям остаться наверху и позвонил в портовую службу. Через несколько минут пришла женщина в оранжевом жилете, инспектор Лада Сергеевна. Она принесла длинный багор — шест с крюком на конце.
— Под площадкой может зацепиться мусор, — объяснила она. — Руками туда не лезут: течение прижимает всё к стене.
Она подтянула верёвку багром. Из воды показался плоский деревянный ящик.
Красная нитка на его ручке была точно такая же, как на ключе.
Семён Петрович открыл ящик. Внутри, в промасленной ткани, лежали три старых стеклянных фонаря и сложенный лист бумаги.
— Так вот куда дед Архип спрятал запасные огни, — сказал смотритель.
— Кто такой дед Архип? — спросил мальчик с ведром.
— Последний сторож склада до ремонта. Он любил оставлять записки там, где их найдёт только терпеливый человек.
На листе был нарисован план лестницы. Рядом стояла дата — сорок лет назад. Под рисунком значилось: «Фонари снять перед большой водой. Если не сняли — искать под третьей аркой».
— Но почему ящик оказался здесь сейчас? — спросила Кира.
Лада Сергеевна осмотрела верёвку.
— Старый узел держался под настилом. Сегодня оторвалась доска, и течение вытянуло ящик наружу. А ключ, вероятно, лежал в щели шкафа вместе с запиской. Когда Семён Петрович утром доставал флаги, он выпал из кармана или из складки ткани.
— Значит, никто тайком не спускался?
— Судя по следам, нет. Светлая полоса появилась потому, что ящик тёрся о ступень во время прилива.
Кира записала это в блокнот. Получилась цепочка: ключ, красная нитка, верёвка, ящик, старая записка. Ни одного волшебства, а всё равно интересно.
К тому времени вода ушла достаточно далеко. Они добрались до площадки. Медная табличка оказалась покрыта зелёными пятнами. Кира протёрла её платком и прочитала:
«Лестница прилива. По ней поднимали сигнальные огни. Построена в 1912 году».
Бабушка почти угадала: дата там действительно была. Но скучной табличка не оказалась.
Семён Петрович отнёс фонари в склад. Один оказался целым. Вечером его поставили в окно и зажгли электрическую лампу внутри, чтобы не использовать старое топливо.
Когда море снова начало подниматься, Кира пришла посмотреть на лестницу. Сначала исчезла нижняя ступень, потом следующая. Вода добралась до светлой полосы и закрыла её.
На этот раз Кира знала, что находится под водой: каменные ступени, железное кольцо и третья арка под площадкой. А в окне склада горел спасённый фонарь — не как тайный знак, а просто как вещь, которая наконец вернулась на своё место.