— Он опять пошёл кругом!
Если бы Надя произнесла это спокойнее, история, возможно, закончилась бы на пять минут раньше. Но у Нади было такое лицо, будто пони Уголёк только что самостоятельно выбрал поезд до Владивостока.
Уголёк между тем никуда особенно не торопился. Он вышел из денника, остановился у развилки и, не спрашивая разрешения, повернул налево — по длинной дорожке вдоль манежа.
Справа был короткий путь к выгульному загону. Через крытый проход — и готово.
— Третий день, — сказала Надя. — Раньше он ходил справа.
Сева, её младший брат, шёл сзади и нёс ведро со щётками.
— Значит, слева красивее.
— Пони всё равно, где красивее.
Уголёк покосился на них через плечо так выразительно, что Сева сразу решил: вот кому как раз не всё равно.
Они помогали в маленькой конюшне у Ирины Сергеевны. Надя чистила амуницию и училась водить лошадей в поводу. Сева был младше на два года, поэтому ему чаще доставались щётки, вёдра и крайне важная должность человека, который знает, куда снова пропала синяя метёлка.
Короткий проход к загону был удобнее. Летом через него водили всех пони.
Но Уголёк три утра подряд выбирал длинный путь.
— Он упрямится, — сказала Надя.
— Он экономит правые повороты, — сказал Сева.
— Это вообще что значит?
— Пока не знаю.
У ворот загона их встретила Ирина Сергеевна.
— Почему вы снова пришли с той стороны?
— Он не идёт через короткий проход.
— Тянули?
— Нет.
— Хорошо. И не надо. После завтрака посмотрим вместе.
Надя сняла с Уголька недоуздок и всё ещё была недовольна.
— Вчера он там прошёл, когда возвращался вечером.
Сева поставил щётки на полку.
— Значит, проход умеет работать вечером.
— Проход не работает.
— Тогда Уголёк работает по расписанию.
После завтрака они вернулись к развилке втроём.
Короткий путь проходил между стеной конюшни и небольшим хозяйственным корпусом. Под ногами лежали резиновые маты. Слева были два окна, справа — закрытая дверь. В конце прохода виднелась зелёная калитка загона.
Ничего страшного.
Ирина Сергеевна повела Уголька.
Пони дошёл почти до входа, замедлил шаг, поднял голову и остановился.
— Видите? — сказала Надя.
— Вижу. А ещё что?
Надя посмотрела на ноги. Сева — на уши.
— Уши назад, — сказал он.
— Не совсем назад, — уточнила Ирина Сергеевна. — Он слушает что-то сзади и справа.
Все трое прислушались.
Где-то стукнула дверь.
На улице проехала машина.
В кормовой звякнуло ведро.
Уголёк переступил ногами и потянулся в сторону длинной дорожки.
— Может, дверь? — спросила Надя.
Ирина Сергеевна попросила помощника открыть и закрыть дверь хозяйственного корпуса несколько раз. Уголёк смотрел, но не отходил.
— Не она, — сказала Надя.
— Или не только она, — поправил Сева.
Надя взглянула на него.
— Ты сегодня решил быть очень научным?
— Я сегодня нашёл синюю метёлку.
Это действительно давало ему некоторые основания для уверенности.
Они не стали заставлять Уголька идти дальше. Вернулись и повели другого пони, Рыжика.
Рыжик прошёл коротким путём, даже не замедлившись.
— Значит, Уголёк придумывает, — сказала Надя.
— Это не следует из опыта, — важно сказал Сева.
— Перестань разговаривать как Ирина Сергеевна.
— Я ещё могу как дядя Миша: «Кто опять поставил ведро на удлинитель?»
Ирина Сергеевна засмеялась.
— Сева прав. Разные лошади по-разному замечают звуки, свет и движение. Давайте не угадывать характер, а посмотрим условия.
Надя взяла блокнот.
Они записали время: девять сорок.
Погода: солнце.
Дверь: закрыта.
Другие лошади: в загоне.
Потом Надя заметила на стене длинную светлую полоску. Солнце отражалось от окна соседнего здания и попадало прямо в проход.
— Может, блик?
Ирина Сергеевна прикрыла окно матовой занавеской.
Уголёк снова подошёл. Замедлился почти в том же месте.
Блик исчез, а его решение — нет.
Сева сел на корточки.
— Тут пахнет краской.
Вчера дядя Миша подкрашивал металлическую стойку у двери. Надя понюхала воздух.
— Уже почти не пахнет.
Уголька провели к стойке с другой стороны, на открытом месте. Он спокойно её обнюхал.
— Не краска, — сказала Надя.
Они дошли до развилки в четвёртый раз.
На этот раз Ирина Сергеевна предложила ничего не делать.
— Просто постоим.
Это оказалось самым трудным опытом. Надя всё время хотела проверить дверь, мат, окно или хотя бы Уголькин хвост. Сева считал муравьёв возле стены.
На двадцать восьмом муравье в проходе вдруг раздалось:
В-в-в-вум.
Коротко, низко и довольно громко.
Уголёк мгновенно поднял голову.
Сева вскочил.
— Вот!
Через секунду всё снова стихло.
— Что это было? — спросила Надя.
Они заглянули в хозяйственный корпус. Там стояла стиральная машина для попон, шкаф с инструментами и большой серый ящик на стене.
— Вентиляция, — сказала Ирина Сергеевна.
Сверху, под потолком, была круглая решётка. За ней медленно останавливался вентилятор.
— Он всегда так включается?
— По датчику влажности. Когда в помещении сыро, вентилятор запускается сам.
— А утром там стирают попоны, — сказал Сева.
— Именно.
Надя посмотрела на проход. Решётка находилась за стеной. Человеку снаружи её почти не было слышно, пока не встанешь ближе к двери. А Уголёк начинал беспокоиться ещё раньше.
— Но вчера вечером он здесь прошёл.
— Вечером машина не работала, — сказал Сева. — И влажности не было.
Надя торжественно записала: «вентилятор».
— Подожди, — сказала Ирина Сергеевна. — Мы слышали звук один раз. Проверим совпадение.
Они попросили дядю Мишу помочь. Он включил в хозяйственном корпусе режим проветривания вручную, пока Уголёк стоял далеко от входа.
В-в-в-вум.
Пони поднял голову и отступил на шаг.
Выключили — он успокоился.
Повторили через несколько минут. Та же реакция.
— Нашли, — сказала Надя.
— Нашли звук, который его беспокоит, — уточнила Ирина Сергеевна. — Теперь надо понять, почему он стал таким громким.
Дядя Миша снял наружную решётку вентиляционного канала. Один из четырёх винтов крепления отсутствовал. Когда вентилятор набирал обороты, рамка решётки начинала дрожать о стену. Отсюда и получалось низкое «вум».
— Винт куда делся? — спросил Сева.
— Если бы винты умели отвечать, половина ремонтных работ стала бы гораздо короче, — сказал дядя Миша.
Он принёс подходящий крепёж, поставил мягкую прокладку и затянул рамку.
Вентилятор включили снова.
Теперь был слышен только ровный шум воздуха.
Уголёк шевельнул ушами, но с места не сдвинулся.
— Всё! — Надя взяла повод. — Пойдём коротко.
— Не спеши, — сказала Ирина Сергеевна.
Надя уже открыла рот, но закрыла.
Они подвели Уголька к проходу. Дали постоять. Дядя Миша включил вентилятор. Уголёк посмотрел в сторону двери.
Сева прошёл вперёд и остановился возле зелёной калитки.
— Там загон, — сообщил он пони. — Я проверил лично.
— Очень полезное разъяснение, — сказала Надя.
Уголёк сделал шаг.
Потом второй.
У входа остановился, понюхал край резинового мата и снова прислушался к ровному шуму.
Ирина Сергеевна не тянула повод.
Через несколько секунд пони пошёл дальше сам.
Сева отступил к стене, чтобы не мешать. Надя шла рядом и впервые за утро не уговаривала Уголька ни одним словом.
Они вышли через зелёную калитку.
— Короткая дорога снова работает, — сказал Сева.
— Проход всё ещё не работает.
— Тогда пони обновил расписание.
На следующее утро Надя специально пришла к развилке раньше Севы.
Уголёк остановился.
Послушал.
Из хозяйственного корпуса донёсся ровный шум вентилятора.
Пони повернул направо и спокойно пошёл в короткий проход.
Надя улыбнулась.
Тут прибежал Сева с синей метёлкой.
— Я знал!
— Что именно?
— Что сегодня она опять будет не на месте.
Уголёк обернулся, посмотрел на метёлку и пошёл дальше.
А дядя Миша в тот же день прикрутил к стене специальный крючок с надписью «СИНЯЯ МЕТЁЛКА». К вечеру метёлки на нём, разумеется, не было.