Настя заметила это не сразу. Первые два круга она была занята собой: пятка ниже, плечи не зажимать, повод не перетягивать. На третьем круге стало ясно, что Рада каждый раз делает одно и то же.
У дальней стены манежа была синяя дверь. За ней начинался короткий коридор к подсобным комнатам. Не доходя до двери двух шагов, гнедая кобыла поднимала голову, чуть поворачивала левое ухо и замедлялась. Проходила дверь — снова шла обычным шагом.
Настя попробовала не смотреть туда. Рада всё равно замедлилась.
— Лена Сергеевна, она здесь всегда так ходит?
Тренер подняла глаза от середины манежа.
— Где именно?
— У синей двери.
На следующем круге Лена Сергеевна подошла ближе. Настя ничего не делала поводом. Рада дошла до знакомого места, вытянула шею, задержалась на полшага и пошла дальше.
— Вижу, — сказала тренер. — После занятия посмотрим. Пока не подгоняй.
Настя была рада именно последним словам. Ей совсем не хотелось доказывать лошади, что та обязана пройти быстрее возле предмета, который ей почему-то не нравился.
После урока Раду отвели в денник. Манеж опустел, и синяя дверь стала совершенно обыкновенной: краска немного стёрлась возле ручки, под порогом лежала узкая резиновая полоса. За дверью пахло сухим сеном и кожей. Справа находилась амуничная, слева — комната, где сушили попоны после дождя.
Лена Сергеевна открыла дверь настежь.
— Ничего нового не поставили?
Конюх Аркадий заглянул из коридора.
— Вчера только лампу над выходом поменяли. Старая мигала.
Под потолком горел небольшой зелёный светильник с рисунком бегущего человечка. Он показывал путь к запасному выходу и должен был работать даже при отключении электричества.
— А ещё? Ведро, тележка, новый запах?
— Всё как обычно.
Настя присела возле порога. Отсюда синяя дверь казалась выше, чем с седла, а светильник — совсем маленьким. Она услышала каплю, упавшую где-то в мойке, скрип деревянной перегородки и глухой стук копыта из денников.
— Тихо, — сказала она.
— В том и проблема, — ответила Лена Сергеевна. — Если бы здесь что-нибудь гремело, мы бы уже нашли.
На следующий день Настя пришла на двадцать минут раньше. Рада стояла в проходе на развязке, пока ей чистили копыта. Лена Сергеевна попросила Аркадия провести кобылу по манежу в поводу, без седла и всадника.
У синей двери Рада снова замедлилась.
— Значит, не Настины руки, — сказал Аркадий.
Он провёл её в обратную сторону. Рада прошла место почти ровно, но у самой двери опять повернула левое ухо.
Настя показала на это.
— Она слушает.
Аркадий остановился.
— Может, мыши за стеной?
— Если мыши выходят на службу строго у этой двери, у них отличная дисциплина, — сказала Лена Сергеевна.
Они осмотрели стену. За ней не было ни труб, ни кормовой комнаты. Аркадий пошатал дверную ручку, несколько раз открыл и закрыл дверь. Петли не пищали. Настя постучала по синей металлической панели костяшкой пальца. Рада, стоявшая в десяти метрах, даже не повернула головы.
Тогда они выключили верхний свет манежа. Стало серо: утро просачивалось через высокие окна. Зелёный светильник над синей дверью продолжал гореть.
Рада прошла мимо и снова замедлилась.
— Свет её беспокоит? — спросила Настя.
— Раньше здесь тоже был такой, только старый, — ответил Аркадий.
Лена Сергеевна не стала строить догадки дальше.
— Проверим по одному. Дверь оставим открытой. Потом закроем. Свет в манеже включим и выключим. Если ничего не меняется, идём дальше.
Они сделали четыре прохода. Рада не пугалась, не шарахалась и не пыталась уйти к центру. Она просто каждый раз собирала шаг, будто возле двери ей требовалась лишняя секунда.
На пятом проходе в манеж вошла Оля, девочка из следующей группы.
— А что здесь свистит?
Все остановились.
— Где? — одновременно спросили Настя и Аркадий.
Оля подняла палец.
— Тоненько так. Пиии. Возле двери.
Лена Сергеевна подошла к ней.
— Сейчас слышишь?
— Да. То есть… вот сейчас перестало. Нет, опять.
Настя напряглась. Сначала она слышала только обычный фон здания. Потом, когда в коридоре стало совсем тихо, поймала очень высокий ровный звук — такой тонкий, что его легко было принять за звон в ушах.
— Я тоже слышу.
Аркадий покачал головой.
— А я нет.
Это никого не удивило. Высокие звуки люди слышат по-разному, а с возрастом верхняя граница слуха обычно становится ниже. У лошадей диапазон слуха тоже не такой, как у человека.
Но источник ещё предстояло найти.
Они не стали разбирать светильник сами. Лена Сергеевна позвонила электрику, который обслуживал конюшню. До его приезда синюю дверь на занятиях обходили по более широкой дуге.
Электрик Алексей пришёл с маленькой сумкой приборов. Он послушал, потом достал телефон с внешним микрофоном и посмотрел на бегущую полоску спектра — график, где было видно, на каких частотах есть звук.
— Вот он, — сказал Алексей. — Около шестнадцати килогерц. Я почти не слышу, а микрофон видит.
Настя не знала слова «килогерц», но поняла по экрану: среди низких бугров голосов стоял тонкий высокий пик.
Алексей отключил питание аварийного светильника на щитке. Зелёный человечек погас, а его резервный аккумулятор на несколько секунд включил внутреннюю схему. Высокий пик остался. Тогда электрик снял корпус, отсоединил батарею — и линия на экране исчезла.
— Блок питания пищит, — сказал он. — Внутри катушка может чуть вибрировать на высокой частоте. Для устройства это неисправность, а не особенность характера.
— Можно заменить? — спросила Настя.
— Нужно заменить.
До вечера над дверью поставили другой светильник. Алексей проверил его тем же микрофоном. Высокого пика не было.
Однако Лена Сергеевна не стала сразу объявлять загадку решённой.
— Завтра проверим Раду, — сказала она. — Мы нашли подозрительную вещь. Это ещё не то же самое, что доказали причину.
Утром Настя вывела кобылу в манеж в поводу. Ей хотелось смотреть именно на синюю дверь, поэтому пришлось заставить себя смотреть на Раду: на шею, плечо, уши, длину шага.
Первый проход. Рада идёт ровно.
Второй. Левое ухо на мгновение поворачивается к коридору, но шаг не меняется.
Третий. Мимо двери в коридоре проезжает тележка с ведрами. Рада смотрит на неё и идёт дальше.
Настя почувствовала, как внутри всё торопится сказать: «Вот! Мы нашли!» Но Лена Сергеевна попросила сделать ещё два прохода.
Пятый оказался таким же спокойным.
После занятия они записали в журнале конюшни дату, что заметили, что проверяли и что заменили. Алексей вписал модель снятого светильника и неисправность блока питания.
— Зачем столько писать? — спросила Оля, заглянув через плечо.
— Через полгода кто-нибудь увидит похожее и не будет начинать с мышей, — ответил Аркадий.
Настя засмеялась, но вечером всё же подошла к синей двери ещё раз. Манеж был пуст. Новый зелёный человечек светился ровно и беззвучно. За окнами медленно темнел августовский двор, в проходе шуршало сено.
Рада в деннике жевала и время от времени поворачивала ухо к знакомым звукам конюшни. К синей двери она больше не прислушивалась.