В туристическом клубе было пять совершенно одинаковых зелёных рюкзаков.
Это казалось очень аккуратным, пока дядя Слава не сказал:
— Миша, принеси рюкзак для команды номер три.
— Который из них?
— Третий.
— Они стоят кругом.
Дядя Слава посмотрел на рюкзаки. Потом на меня. Потом снова на рюкзаки.
— Да. Это небольшая недоработка нашей системы.
В клубе готовили семейный поход выходного дня. Пять команд должны были пройти короткий учебный маршрут в городском лесопарке. У каждой команды был свой набор: аптечка, компас, запас воды, складная карта, дождевики и кое-что ещё для задания на контрольной точке.
С утра инструкторы всё собрали, поставили рюкзаки у стены и приклеили к каждому бумажный номер.
Потом уборщица протёрла пол.
Потом окно открылось.
Потом бумажные номера отклеились.
А потом кто-то очень аккуратный сложил все пять бумажек стопкой на подоконнике.
— Кто? — спросил я.
— Человек, который хотел как лучше, — ответил дядя Слава. — Самая многочисленная профессия на свете.
До выхода оставалось двадцать минут.
— Просто откроем и посмотрим, — предложил я.
— Можно. Только четыре рюкзака запечатаны контрольной лентой после проверки. Если вскроем, придётся проверять заново.
— А пятый?
— Пятый как раз твой. Для команды новичков. Я его ещё не запечатал.
— Тогда найдём мой, а остальные...
— Остальные тоже надо различить. У команды два есть бинокль, у четвёртой — набор верёвок для узлов, у пятой — маленький тент. У первой — карточки с растениями.
Я обошёл круг.
Все рюкзаки были одинаково зелёными, одинаково застёгнутыми и одинаково невинными.
— Можно взвесить, — сказал я.
Дядя Слава оживился.
— Вот это уже мысль. В журнале есть масса после сборки.
Он достал планшет.
— Первый — четыре килограмма сто граммов. Второй — четыре восемьсот. Третий — три девятьсот. Четвёртый — пять двести. Пятый — четыре триста.
В кладовке нашлись напольные весы.
Я поставил первый рюкзак.
Весы показали 4,2.
— Это первый? — спросил я.
— Или пятый. Весы округляют до ста граммов, а бутылки с водой могли быть налиты чуть по-разному.
Второй рюкзак показал 5,1.
— Четвёртый!
— Вероятно.
— Почему не точно?
— Потому что слово «точно» лучше произносить после второй проверки.
Третий показал 4,8.
— Второй.
Четвёртый — 3,9.
— Третий!
Пятый — 4,3.
— Значит, первый рюкзак — первый, а пятый — пятый.
— Похоже на то.
— Всё!
— Не всё.
Дядя Слава показал на второй и третий рюкзаки.
— Ты уверен, что весы не врут на сто граммов? И что никто после взвешивания не положил туда ещё пачку салфеток?
— Тогда зачем мы вообще взвешивали?
— Чтобы вместо пяти неизвестных получить две почти известные и три очень похожие на правду.
Мне это показалось нечестным отношением к математике.
Тут в комнату вошла тётя Марина с коробкой яблок.
— Почему рюкзаки на весах?
— Потому что они потеряли имена, — сказал я.
— А потрясти?
Дядя Слава поднял брови.
— Марина, у нас там компасы, фонари и аптечки.
— Я не предлагаю бросать их с балкона. Чуть-чуть качнуть.
Мы осторожно подняли рюкзак, который весил 5,1.
Внутри что-то мягко шлёпнуло.
— Верёвки, — сказал я.
— Или тент.
— Тент легче.
— Уже лучше, — сказал дядя Слава.
Мы качнули рюкзак 4,8. Внутри коротко стукнуло два раза.
— Бинокль?
— Бинокль лежит в жёстком футляре. Может быть.
Тётя Марина поставила яблоки и сказала:
— А вы молнии не трогайте. Посмотрите на карманы снаружи.
Мы посмотрели.
У всех были одинаковые боковые сетки для бутылок.
— Прекрасно, — сказал я. — Пять одинаковых сеток.
— В сетках бутылки одинаковые?
Нет.
У одного рюкзака бутылка была с синей крышкой. У другого — с красной. У третьего — прозрачная спортивная фляга. У двух остальных крышки были серые.
Дядя Слава быстро открыл журнал комплектации.
— Так. Команда два: «две бутылки по семьсот пятьдесят, синие крышки». Есть.
— Значит, рюкзак 4,8 — второй!
— Совпало и с весом, и со звуком футляра.
Я торжественно приклеил на него новую цифру 2. На этот раз — широкой малярной лентой.
Рюкзак 5,1 имел красную крышку.
— Команда четыре: литровая бутылка, красная крышка, — прочитал дядя Слава. — Четвёртый.
Я приклеил 4.
Остались первый, третий и пятый.
— Четвёртый рюкзак весил 3,9, — напомнил я. — Это третий по журналу.
— Проверка?
Я осмотрел его снаружи. В боковом кармане лежал свёрнутый оранжевый дождевик.
— У всех дождевики разного цвета?
— Нет. Но в журнале записано, какой верхний. Чтобы на контрольной точке инструктор мог быстро проверить комплект.
У третьей команды верхний дождевик действительно был оранжевым.
Цифра 3 заняла своё место.
— Остались первый и пятый, — сказал я. — Вес 4,2 и 4,3.
— И один из них твой. Его можно открыть.
— Но если я открою не мой?
— Тогда случайно вскроешь проверенный рюкзак.
— Отличный план.
Тётя Марина засмеялась.
— Не спеши. Что у тебя должно быть сверху?
Я вспомнил, как утром помогал собирать набор новичков.
— Красная папка с картой. Я сам её клал.
— Она видна через что-нибудь?
Рюкзаки были плотные. Но у них имелся маленький прозрачный кармашек для адресной карточки. В обоих он казался пустым.
Я поднёс один к окну.
В глубине кармашка показался уголок бумаги.
— Там что-то есть!
Я вытащил тонкую карточку. На ней было написано: «Маршрут Б. Новички».
— Это мой!
Дядя Слава посмотрел на меня.
— И как карточка оказалась внутри кармашка, если номер снаружи отвалился?
Я вспомнил утро.
— Я её туда засунул. Ты сказал: «Положи маршрут так, чтобы не потерять». Я и положил.
— Значит, ты утром предусмотрел проблему, которую днём сам же забыл.
— Очень удобно работать с самим собой в две смены.
Мы открыли мой рюкзак. Сверху лежала красная папка. Всё совпало.
Последний рюкзак автоматически становился первым, но дядя Слава всё равно потребовал проверку. У него в наружном кармане обнаружилась ламинированная карточка с рисунком листа клёна — как раз из задания первой команды.
Через десять минут пять рюкзаков снова стояли в ряд. Теперь номера были написаны не на бумажках, а на широких полосках цветной ленты. Дядя Слава добавил к каждому ещё маленькую пластиковую бирку на шнурке.
— Двойная маркировка, — сказал он.
— А если лента отклеится и бирки оторвутся?
— Тогда у нас останется журнал комплектации.
— А если планшет разрядится?
Он достал из папки бумажную копию.
— А если бумага улетит в окно?
Тётя Марина закрыла окно.
— Всё, Миша. Мы победили даже этот сценарий.
На улице команды уже собирались у входа. Я надел свой рюкзак и сразу почувствовал, что он какой-то слишком лёгкий.
— Дядя Слава.
— Что ещё?
— Мы яблоки забыли.
Все посмотрели на коробку тёти Марины.
Через минуту каждый рюкзак стал тяжелее ровно на два яблока.
Дядя Слава вздохнул и открыл журнал.
— Теперь, Миша, пожалуйста, взвесь их ещё раз.
— Все пять?
— Все пять.
— Я знал, что эта история закончится весами.