Днём уголок за старой теплицей выглядел пустым. Там росла высокая трава, лежала тёплая плитка и стояла деревянная скамейка, на которую никто не садился: солнце нагревало её так, что через минуту хотелось встать.
Но Нина заметила, что вечером это место меняется.
Сначала из травы поднимался запах мяты. Потом белые цветы раскрывали узкие лепестки. Из тени появлялись маленькие бабочки, не яркие, как дневные, а серые, кремовые и серебристые. Они летали тихо, будто боялись разбудить сад.
Нина стала приходить после ужина и садиться на край дорожки. Она брала блокнот, но почти ничего не записывала. Вечером важнее было смотреть.
Однажды рядом остановился садовник Павел Андреевич.
— Ждёшь кого-то?
— Они скоро прилетят.
— Кто?
— Ночные бабочки.
Павел Андреевич оглядел заросли.
— Здесь им скоро будет негде летать. Завтра косим траву и ставим новые ящики для рассады.
Нина посмотрела на белые цветы. Днём они были закрыты и казались совсем невзрачными.
— А можно оставить кусочек?
— Кусочек чего?
— Вечера.
Садовник присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
— Покажи.
Они подождали. В сумерках раскрылась вечерница. Её цветы стали пахнуть сильнее, и почти сразу к ним подлетела крупная бабочка с длинным тонким хоботком. Она зависла перед цветком, не садясь на него, и пила нектар на лету.
— Бражник, — тихо сказал Павел Андреевич. — Хороший гость.
— Значит, оставим?
— Одной просьбы мало. Нужно понять, что именно им нужно и как не помешать теплице.
На следующий день Нина пришла с рулеткой. Павел Андреевич показал участок, который требовался для новых ящиков. Вместе они измерили свободную полосу вдоль стены. Получилось три метра в длину и чуть больше метра в ширину.
— Небольшой сад, — сказал он.
— Зато вечерний.
Они составили список растений. Павел Андреевич объяснил, что ночные бабочки находят цветы по запаху и светлым лепесткам, которые заметнее в сумерках. Подошли душистый табак, маттиола, вечерница и флоксы. Нина уже знала мяту, но садовник предупредил:
— Мята быстро расползается под землёй. Посадим её в старое ведро без дна, тогда корни не захватят весь участок.
Он показал тонкие белые корешки, уходившие в стороны. Нина сразу поняла, почему мята внезапно появлялась в самых неожиданных местах.
Сначала они убрали мусор и сухие ветки. Потом разметили дорожку плоскими камнями. Нина хотела поставить фонарь, но Павел Андреевич покачал головой.
— Яркий свет собьёт бабочек с пути.
— Тогда как мы будем смотреть?
— Глазами, которые привыкли к темноте.
Он показал маленький фонарик с красным фильтром. Красный свет был слабым и не бил в глаза. Через несколько минут после его выключения снова становились видны и цветы, и трава.
Работа заняла четыре дня. Нина поливала растения утром, когда земля была прохладной. Днём сад казался скромным: зелёные листья, белые и бледно-розовые бутоны. Посетители проходили мимо и чаще останавливались у ярких георгинов.
— Может, надо повесить табличку? — спросила Нина.
— Обязательно. Только не такую, которая всё расскажет заранее.
Они написали:
«Вечерний сад. Открывается после захода солнца».
В пятницу Нина позвала детей из соседних домов. Все пришли слишком рано. Матвей принёс бинокль, хотя бабочки летали почти у самого носа. Соня взяла большой фонарь. Его пришлось оставить на скамейке выключенным.
— Тут ничего нет, — сказал кто-то.
— Есть, — ответила Нина. — Просто ещё закрыто.
Солнце опустилось за крыши. Скамейка перестала быть горячей. Сначала запахла маттиола — сладко и немного пряно. Затем раскрылись белые цветы табака. В воздухе появилась первая маленькая бабочка.
Дети сразу зашептались.
— Почему она не садится?
— Почему крылья дрожат?
— А эта куда исчезла?
Нина не успевала отвечать. Павел Андреевич предложил всем просто постоять молча одну минуту. За эту минуту прилетели ещё три бабочки. Одна села на стену, и её серые крылья стали почти незаметны на старой штукатурке. Другая кружила возле флоксов. Третья несколько раз возвращалась к одному и тому же цветку.
Соня осторожно включила красный фонарик. На лепестках блестели капли воды.
— Сад и правда открывается, — сказала она.
На следующий вечер пришли взрослые. Потом кто-то принёс складной стул. Кто-то нарисовал маленькую карту, где отмечались растения. Матвей отказался от бинокля и стал вести список гостей сада.
Нина записывала не только бабочек. Однажды прилетела златоглазка с прозрачными крыльями. В другой вечер между листьями прошёл жук. Под скамейкой поселилась жаба, которая появлялась после полива.
В конце августа ночи стали холоднее. Цветы раскрывались позже, а бабочек прилетало меньше. Нина боялась, что сад закроется навсегда.
— Он просто заканчивает сезон, — объяснил Павел Андреевич. — Весной растения проснутся. Некоторые придётся посеять заново.
Они собрали семена в бумажные пакетики. На каждом Нина написала название и месяц посадки. Пакетики хранились в сухом шкафу теплицы.
Последним тёплым вечером Нина пришла одна. Маттиола ещё пахла, хотя почти все её цветы уже увяли. Над белым флоксом кружила одна небольшая бабочка.
Нина села на прохладную скамейку и не стала доставать блокнот.
Сад был маленьким. Днём его легко было не заметить. Но вечером у него появлялись запах, движение и свои посетители.
Перед уходом Нина перевернула табличку. На обратной стороне они заранее написали:
«До весны сад отдыхает».
А ниже она добавила карандашом:
«Семена уже ждут».